ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он опустил монетку обратно в карман и, подняв ведро, двинулся по направлению к домику.

Сразу видно, он не привык ходить с дамой. Шаги его были слишком велики и быстры, она никак не могла поспеть за ним. Кроме того, крутой склон, по которому он без труда поднялся, ей было не преодолеть. Он вел себя как ребенок, выбирал наиболее прямую дорогу, даже если препятствия можно без труда обойти.

«Однако я всего лишь на пять лет старше его. Неужели я так вжилась в свою роль? Мне двадцать три, а я думаю, живу и веду себя как женщина по крайней мере в два раза старше возрастом. Ведь когда-то я обожала ходить так же, как он, пробираясь по самой трудной дороге из любви к преодолению препятствий…»

Тем не менее она избрала тропинку полегче, чуть обогнув холм и поднявшись там, где склон был не столь крутым. Он ждал ее у дверей домика.

— Почему ты не откроешь дверь и не поставишь ведро в комнату? — удивилась она. — Дом ведь не заперт.

— Прошу прощения, мисс Ларнер, но эту дверь не следует открывать чужому, заперта она или нет.

«Так, — подумала она, — он хочет убедиться, знаю ли я о скрытых оберегах, которые он врезал в замки». Не так много людей способно увидеть скрытый оберег — и если уж на то пошло, она этого не умела. Она бы и не подозревала о них, если б не наблюдала за Элвином, когда он ковал замок. Но этого она сказать ему не могла и потому спросила:

— А что, здесь есть какая-то защита, которую я не вижу?

— Я просто вставил в замок пару оберегов. Ничего особенного, но теперь вы можете ничего не опасаться. На плите я также нарисовал оберег, поэтому искр, которые могут начать пожар, тоже можно не бояться.

— А ты, Элвин, оказывается, умеешь обращаться с оберегами.

— Да, кое-что получается. Каждый знает пару-другую оберегов, мисс Ларнер. Просто немногие кузнецы умеют вживлять их в железо. Я хотел, чтобы вы знали о моих оберегах…

О них и еще кое о чем. Поэтому она ответила так, как он и ожидал:

— Значит, насколько я понимаю, ты тоже участвовал в отстройке домика?

— Я сделал окна, мисс Ларнер. Они теперь легко поднимаются и опускаются, а на подоконнике лежат колышки, которые удержат их на месте. Кроме того, я починил плиту, выковал замок и сделал всю остальную работу по железу. Да, а мой помощник, Артур Стюарт, вычистил стены.

Для молодого человека, весьма безыскусного с виду, он неплохо поддерживал беседу. Она было подумала поиграть с ним, притвориться, что не понимает его намеков, и посмотреть, как он выйдет из положения. Но нет — он всего лишь хотел попросить ее о том, за чем она сюда и приехала. Так что не стоит затруднять задачу. Ему и так будет непросто учиться.

— Артур Стюарт… — повторила она. — Это, наверное, тот самый мальчик, о котором просила тетушка Гестер. Она хочет, чтобы я учила его.

— О, так она уже попросила вас об этом? Или может, мне не стоило спрашивать?

— Я вовсе не намерена делать из этого секрета, Элвин. Да, я буду учить Артура Стюарта.

— Я очень этому рад, мисс Ларнер. Вот увидите, он самый умный мальчик, какого вы когда-либо знали. А как голосам подражает! Услышит что-нибудь и сразу ответит вам вашим же голосом. Вы ушам своим не поверите.

— Надеюсь, он не станет играть в такие игры, когда я буду учить его.

Элвин нахмурился:

— Ну, это не совсем игра, мисс Ларнер. Он подражает людям невольно, сам того не замечая. Я хочу сказать, отвечая вашим голосом, он вовсе не смеется над вами. Услышав что-нибудь, он запоминает не только слова, но и их звучание, ну, вы понимаете, о чем я говорю. Он не может запомнить слова отдельно от голоса, который их произносил.

— Я буду иметь это в виду.

Пегги услышала, как где-то вдалеке хлопнула дверь. Взглянув своим внутренним оком в сторону гостиницы, она заметила, что огоньки сердец отца и матери двигаются к ее домику. Они, естественно, спорили друг с другом, так что, если Элвин хочет о чем-то попросить, он должен сделать это быстро.

— Ты хотел еще что-нибудь сказать мне, Элвин?

Наконец настал момент, которого он долго ждал, но внезапно Элвин застеснялся.

— Ну, я хотел попросить вас… но вы должны понять, воду я донес вовсе не затем, чтобы вы чувствовали себя обязанной передо мной. Я бы сделал это все равно для кого угодно, а что же касается сегодняшнего, то я ж не знал, что вы учительница. Ну, я, конечно, мог бы догадаться, но как-то не подумал об этом. Поэтому все, что я сделал, я сделал от чистого сердца, и вы мне ничего не должны.

— Мне кажется, я сама решу, насколько я обязана тебе, Элвин. Так о чем же ты хотел попросить?

— Конечно, вы будете заняты с Артуром Стюартом, поэтому у вас вряд ли останется много свободного времени, ну, может, один день в неделю, может, часок. Это могло бы происходить по субботам, а что касается платы, то просите сколько захотите, мой мастер выделяет мне свободное время, и я кое-что поднакопил, в общем…

— Ты просишь, чтобы я тебе преподавала, Элвин?

Элвин явно не знал, что значит слово «преподавать».

— Преподавать. Обучать.

— Да, мисс Ларнер.

— Плата будет пятьдесят центов в неделю, Элвин. И я хочу, чтобы ты посещал мои занятия вместе с Артуром Стюартом. Ты будешь приходить и уходить вместе с ним.

— Но разве вы сможете учить сразу нас двоих?

— Осмелюсь предположить, Элвин, что ты многое почерпнешь из уроков, которые я буду ему давать. А пока он будет писать или складывать цифры, я могу заниматься с тобой.

— Но я не хочу лишать его законных часов.

— Ты сам подумай, Элвин. Если ты будешь брать у меня уроки наедине, это может показаться несколько непристойным. Да, я старше тебя, но наверняка найдутся люди, которые попытаются облить меня грязью, а если я буду давать частные уроки молодому ученику, это будет только способствовать распространению сплетен. Артур Стюарт будет присутствовать на всех наших уроках, и дверь домика в это время будет оставаться открытой.

— Но вы могли бы учить меня в гостинице.

— Элвин, я ясно изложила тебе условия. Ты хочешь, чтобы я тебе преподавала, или нет?

— Да, мисс Ларнер. — Он сунул руку в карман и вытащил монетку. — Вот доллар в оплату первых двух недель.

Пегги взглянула на монетку.

— Мне казалось, ты хотел вернуть этот доллар доктору Лекарингу.

— Я бы не хотел, чтобы его слишком уж стесняли деньги, мисс Ларнер, — ответил Элвин и широко улыбнулся.

Как бы застенчив он ни был, серьезным он долго оставаться не умел. В нем всегда живет насмешка, и время от времени она прорывается наружу.

— Да, думаю, ты прав, — кивнула мисс Ларнер. — Уроки начнутся со следующей недели. Спасибо за помощь.

В это самое мгновение на тропинке появились папа и мама. Чуточку пошатываясь, папа нес на голове огромную ванну. Завидев это, Элвин сразу бросился на помощь — правильнее будет сказать, он вообще отнял ванну у Горация и понес ее сам.

Шесть лет прошло с тех пор, как Пегги в последний раз видела отца, и вот наконец они снова встретились. Лицо его раскраснелось и покрылось мелкими бисеринками пота, он никак не мог отдышаться после тяжеленной ванны. Глаза его сердито изучали стоящую перед ним даму. Хоть мать наверняка попыталась убедить его, что новая учительница вовсе не такая уж зануда, как кажется на первый взгляд, отец тем не менее не избавился от неприязни к непрошенной гостье, вторгшейся в домик у ручья, в домик, который некогда принадлежал давным-давно пропавшей дочери.

Пегги страстно захотелось кинуться ему навстречу, назвать папой и уверить, что здесь по-прежнему живет его дочь, что его труд по отстройке домика и в самом деле явился нежным даром любимой дочке. Он до сих пор любил ее, все годы помнил о ней… Сердце Пегги разрывалось от жалости, потому что она не могла ему открыться — пока не могла, потому что ее ждала очень важная работа. Ей оставалось лишь завоевать его сердце точно так же, как она уже завоевала сердца Элвина и матери, — не с помощью старой любви и чувства долга, а новой любовью и дружбой.

58
{"b":"13197","o":1}