ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты должен спасти жизнь некоего маленького мальчика, Элвин, — сказала она. — Возьми Артура Стюарта с собой, или, клянусь, он выведет меня из себя, и я засуну его головой прямо в пудинг.

И вправду, Артур Стюарт сегодня чересчур расшалился — заливаясь глупым смехом, малыш принялся душить Элвина шарфом.

— Ну-ка, Артур, давай повторим пару уроков, — обратился к нему Элвин. — Как пишется «задохнуться и умереть»?

— З-А-Д-А-Х-Н-У-Т-Ь-С-Я, — по буквам выговорил Артур Стюарт. — И У-М-Е-Р-Е-Т-Ь.

Как ни зла была тетушка Гестер, но и она не выдержала, прыснув от смеха, — однако вовсе не потому, что Артур сделал ошибку в слове «задохнуться», а потому, что он в точности передал голос и интонации мисс Ларнер.

— Клянусь, Артур Стюарт, — наконец отдышавшись, воскликнула она, — ты лучше не демонстрируй свои умения мисс Ларнер, иначе твоей учебе придет конец.

— Вот и хорошо! Терпеть не могу учебу! — выкрикнул Артур.

— Посмотрела бы я, как бы ты запел, если заставить тебя работать со мной на кухне, — нахмурилась тетушка Гестер. — Каждый Божий день, зимой и летом, даже тогда, когда можно пойти купаться.

— Да я лучше стану рабом в Аппалачах! — закричал Артур Стюарт.

Шутки и ругань были сразу забыты. Лицо тетушки Гестер посерьезнело.

— Это не повод для шуток, Артур. Однажды кое-кто пожертвовал жизнью, чтобы спасти тебя от этого.

— Знаю, — кивнул Артур.

— Ничего ты не знаешь, ты лучше думай, когда…

— Это была моя мама, — сказал Артур.

Теперь старушка Пег испугалась по-настоящему. Бросив встревоженный взгляд на Элвина, она сказала:

— Насчет этого тоже шутить не стоит.

— Моя мама превратилась в черного дрозда, — продолжал Артур. — Она взлетела высоко в небо, но потом земля все-таки притянула ее, она упала и умерла.

Элвин заметил, как поглядела на него тетушка Гестер, которая, похоже, растревожилась не на шутку. Поэтому, вполне возможно, в россказнях Артура о черном дрозде некая правда присутствовала. Может быть, девочка, которая была похоронена рядом с Вигором, каким-то образом смогла превратиться в дрозда и унести своего малыша. А может, это было видение. Как бы то ни было, тетушка Гестер решила повести себя так, будто не обратила ни малейшего внимания на историю Артура, однако Элвина она этим не обманула, хотя, конечно, откуда ей было знать?

— Хорошую сказку ты придумал, Артур, — осторожно сказала она.

— Это правда, — возразил Артур. — Я все помню.

При этих словах тетушка Гестер еще больше расстроилась. Но Элвин понял, что спорить с Артуром, была птица или не было и летал он или нет, бесполезно. Единственный способ заставить Артура замолчать — это отвлечь его.

— Поехали-ка лучше со мной, Артур Стюарт, — встрял в спор Элвин. — Может, у тебя когда-то, в прошлом, была мама-дрозд, но у меня есть такое ощущение, что твоя нынешняя мама, которая сейчас находится в кухне, уже готова истолочь тебя в муку.

— Не забудь, что я просила тебя купить, — напомнила старушка Пег.

— Не беспокойтесь, список у меня есть, — успокоил Элвин.

— Но ты же ничего не записывал!

— Мой список — это Артур Стюарт. Ну-ка, Артур, покажи ей.

Артур наклонился к уху Элвина и закричал со всех сил, так что барабанные перепонки Элвина оказались где-то в районе пяток.

— Бочонок пшеничной муки, два больших куска сахара, фунт перца, дюжину листов бумаги и пару ярдов ткани, из которой можно сшить Артуру Стюарту рубашку.

Хотя он кричал, в голосе его безошибочно узнавались нотки речи Пег Гестер.

Она терпеть не могла, когда он передразнивал ее, поэтому, схватив в одну руку огромную вилку, а в другую — большой старый тесак, старушка Пег ринулась на малыша.

— Держи его, Элвин, сейчас я вгоню в его грязный ротик эту вилку и обрежу ему пару лишних ушей!

— Спасите! — завопил Артур Стюарт. — Помогите!

Элвин спас его от неминуемой смерти тем, что принялся отступать, пока не уперся в заднюю дверь. Тогда старушка Пег отложила инструмент по разделке маленьких мальчиков в сторону и помогла Элвину закутать Артура Стюарта во множество курточек, шарфов и платков. Вскоре малыш раздулся, как мячик, после чего Элвин выпихнул Артура за дверь и принялся катать его по сугробам, пока тот с головы до ног не вывалялся в снегу.

Дверь в дом снова приоткрылась, и оттуда высунулась старушка Пег, прикрикнув на Элвина:

— Правильно, Элвин-младший, давай, пускай он замерзнет и умрет прямо на глазах у родной матери. Ни стыда ни совести у тебя нет!

Но Элвин и Артур Стюарт лишь рассмеялись. Старушка Пег велела им быть поосторожнее и не задерживаться допоздна, после чего громко хлопнула дверью.

Они выкатили из сарая повозку, выкидали из нее снег, который успело нанести, пока они запрягали лошадей, и закрыли сверху плотным куском ткани. Спустившись к кузнице, они забрали там работу, которую Элвин должен был развезти, — в основном это были дверные петли, шила и прочий инструмент городских плотников и тачальщиков, для которых зима являлась самым выгодным и занятым временем года. Сложив все в повозку, они направились в город.

Однако не успели они отъехать от кузницы, как наткнулись на человека, который также брел в сторону города, причем нельзя сказать, что человек этот был тепло одет, а ведь стояли те еще холода. Поравнявшись с ним и увидев его лицо, Элвин вовсе не удивился, обнаружив, что это Мок Берри.

— Залазь в повозку, Мок Берри, не то совсем замерзнешь. Не хочу брать на совесть твою смерть, — крикнул Элвин.

Мок удивленно оглянулся на Элвина, будто только что заметил ползущую рядом повозку, запряженную парой храпящих и хрустящих снегом лошадей.

— Спасибо, Элвин, — поблагодарил Берри.

Элвин подвинулся немножко, уступая место, и Мок, неловко цепляясь за борта окоченевшими руками, залез наверх. Но тут, устроившись на скамейке, он вдруг заметил Артура Стюарта. Голова его дернулась, словно ему влепили оглушительную пощечину, и он полез с повозки прочь.

— Куда это ты собрался?! — изумленно спросил Элвин. — Только не говори мне, что ты такой же дурак, как городские зануды, которые наотрез отказываются сидеть рядом с полукровкой! Постыдился бы!

Мок долго смотрел Элвину в глаза, решая, что ответить, после чего наконец заговорил:

— Думай, что говоришь, Элвин Кузнец, ты ведь хорошо меня знаешь. Мне известно, откуда берутся полукровки, и я не держу на ребятишек злобы за то, что какой-то белый человек сотворил с их матерью. Но в городе ходят сплетни о том, кто на самом деле мама этого мальчика, и я не хочу, чтобы меня видели рядом с этим малышом.

Элвин знал, о каких сплетнях идет речь — мол, Артур Стюарт на самом деле сын жены Мока, которую звали Анга. Поговаривали, что, поскольку Артур был явно прижит от какого-то белого мужчины. Мок отказался держать мальчишку в доме, вот поэтому тетушка Гестер и приютила Артура. Но Элвин-то знал, что это все враки. Однако в таком городке, как Хатрак, лучше поддерживать сплетни, чем рассказывать правду. Элвин не сомневался, что кое-кто, узнав, что случилось на самом деле, мгновенно попытается объявить Артура Стюарта рабом и сопроводить в цепях на юг, чтобы одним махом решить проблемы с посещением школы полукровкой.

— Не бери в голову, — махнул рукой Элвин. — В такую погоду никто тебя не увидит, а если и увидят, то Артур сейчас скорее напоминает тюк тряпок, нежели мальчика. А как приедем в город, ты можешь спрыгнуть с телеги. — Элвин наклонился, взял Мока за руку и усадил обратно на скамейку. — Ты лучше спрячься от ветра и закутайся поплотнее, чтобы мне не пришлось тебя везти сразу к гробовщику. Замерзнешь ведь до смерти.

— Спасибо тебе от всего сердца, о спесивый, занудливый подмастерье, — улыбнулся Мок и скрылся за тентом повозки, укрывшись плотным холстом.

Артур Стюарт, которому стало не видно дорогу, протестующе взвыл и одарил Мока Берри таким взглядом, который мог бы испепелить его на месте, не будь тот насквозь промерзшим и промокшим.

Въехав в город, они с головой окунулись в шумную жизнь, хотя холод давал о себе знать и обычного веселья, царившего при снегопаде, не наблюдалось. Люди спешили по своим делам, лошади стояли и смиренно ждали, переступая копытами, отфыркиваясь и пуская клубы густого пара. Те, кто поленивей, — законники, клерки и прочие, — предпочли сегодня отсиживаться по домам. Но люди, которым нужно было делать свою работу, вовсю топили печи, — лавки торговали, мастерские светили окнами. Элвин быстренько объехал клиентов, раздавая исполненную в кузнице работу. Принимая выполненные заказы, мастера все как один расписывались в амбарной книге Миротворца — еще один знак того, что кузнец не доверял Элвину деньги, словно юноша был девятилетним неопытным мальчишкой, а не взрослым мужчиной.

65
{"b":"13197","o":1}