ЛитМир - Электронная Библиотека

– Заигрываешь? – произнесла Петра, вложив в это слово все доступное ей презрение. Обычно это вполне осаживало мальчишку, ставшего слишком самоуверенным. Но Ахилл только засмеялся:

– Нет, не заигрываю.

– А, я забыла, – сказала Петра. – Ты же сперва стреляешь, а потом уже и заигрывать не надо.

Это, кажется, попало в цель. Ахилл на миг пресекся, дыхание его стало чуть чаще. Петра подумала, что язык когда-нибудь действительно доведет ее до гибели. Ей не приходилось видеть убитых, разве что в кино и на видео. То, что она считает себя главным героем той ленты, куда сейчас попала, совершенно не гарантирует ей выживания. Судя по всему, Ахилл собирается убить и ее тоже.

А если нет? Если он действительно имеет в виду, что из всей команды оставил только ее? Как это огорчит Влада!

– А почему ты выбрал именно меня? – спросила она, меняя тему.

– Я же сказал. Ты лучше других.

– Чушь собачья. Упражнения, которые я для тебя делала, были не лучше, чем у всех.

– А, эти планы битв! Они были нужны, чтобы давать вам работу, пока шли настоящие тесты. Или, точнее, чтобы вы думали, что даете работу нам.

– А какой был настоящий тест, если, как ты говоришь, я справилась с ним лучше других?

– Картиночка с драконом, – ответил Ахилл.

Петра почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Ахилл это заметил.

– Да ты не бойся, – сказал он, – тебя не накажут. Это и был тест: посмотреть, кто из вас сумеет передать весть на волю.

– И я выиграла приз – остаться с тобой? – Петра вложила в эти слова все отвращение, которое смогла собрать.

– Ты выиграла приз, – сказал Ахилл, – остаться в живых.

У Петры кольнуло сердце.

– Даже ты не стал бы убивать всех остальных без всякой причины.

– Если они убиты, значит причина есть. Если есть причина, они будут убиты. Мы подозревали, что твой дракон имеет смысл для кого-то. Но не могли найти в нем шифра.

– А в нем не было шифра, – ответила Петра.

– Был, был. Ты смогла зашифровать письмо так, что кто-то сумел догадаться и расшифровать. Я это знаю, поскольку вдруг появившиеся в Сети статьи, с которых начался этот кризис, содержали более или менее верные сведения. Значит, одно из сообщений, которые вы пытались передать на волю, проскочило. И тогда мы вернулись ко всем посланным вами письмам, и единственное, что смогли найти, – дракончик в твоей подписи.

– Если ты можешь найти в нем письмо, – сказала Петра, – то ты куда умнее меня.

– Напротив, – возразил Ахилл. – Это ты умнее, по крайней мере в стратегии и тактике: как избегать противника, поддерживая тесную связь с союзниками. Ну, не совсем тесную, потому что для публикации переданной информации им понадобилось очень много времени.

– Ты не на ту лошадь ставишь, – сказала Петра. – Это не было письмо, и потому все, что появилось в Сети, должно было прийти от кого-то другого.

Ахилл только засмеялся:

– Держишься за свою ложь до конца?

– Хочешь правду? Если мы и дальше поедем в этом фургоне с трупами, меня стошнит.

Ахилл улыбнулся:

– На здоровье, можешь хоть все здесь заблевать.

– Значит, твоя патология требует тесного общения с трупами, – задумчиво произнесла Петра. – Ты поосторожнее – сам знаешь, к чему это может привести. Начинаешь с ними общаться, а потом приводишь домой показать мамочке… ох, прости, я же забыла, что ты сирота.

– Ну так я показываю их тебе.

– А почему ты так долго ждал, чтобы их застрелить?

– Хотел действовать наверняка. Чтобы застрелить первого, когда он появится в дверях и его тело прикроет меня от огня его напарника. И к тому же мне очень приятно было слышать, как ты их развела. Ну, спорила с ними, как ты умеешь. Похоже, ты любишь этих мозгодавов не больше, чем я, хотя тебя никогда не сажали в психушку. Несколько раз я чуть не зааплодировал твоим эпитетам, но боялся, что услышат.

– А кто ведет фургон? – спросила Петра.

– Я не веду, – ответил Ахилл. – А ты?

– Сколько ты будешь держать меня в плену?

– Сколько будет надо.

– Надо будет для чего?

– Чтобы завоевать мир. Вдвоем, ты и я. Правда, романтично? То есть будет романтично, когда закончим.

– Не будет романтично, – сказала Петра. – Я тебе не стану помогать даже от перхоти избавиться, не то что мир завоевывать.

– Станешь, – улыбнулся Ахилл. – Я буду убивать всех ребят джиша Эндера одного за другим, пока не согласишься.

– Они не у тебя, – возразила Петра. – И ты не знаешь, где они. Тебе до них не добраться.

Ахилл улыбнулся делано-невинно:

– Что, не надо обманывать гениальную девочку? А я не обманываю. Понимаешь, они где-то обязательно выплывут, а тогда они погибнут. Я не забываю.

– Тоже способ завоевать мир, – сказала Петра. – Перебей всех по одному, пока не останешься один.

– Первой твоей работой, – сказал Ахилл, – будет расшифровать письмо, что ты отправила.

– Какое письмо?

Ахилл подобрал пистолет и направил на нее.

– Убей меня, и будешь всю жизнь гадать, действительно ли я посылала письмо.

– Зато я хотя бы не буду слышать твой лживый голос. Это меня утешит.

– Ты, кажется, забыл, что я в эту экспедицию не вызывалась добровольцем. Не хочешь слушать – отпусти меня.

– Как ты в себе уверена, – сказал Ахилл. – Но я знаю тебя лучше, чем ты сама себя знаешь.

– И что же ты знаешь обо мне?

– Я знаю, что в конце концов ты уступишь и начнешь мне помогать.

– А я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь.

– В самом деле?

– Я знаю, что в конце концов ты меня убьешь. Потому что ты всегда так делаешь. Так что давай пропустим всю эту скукотищу посередине и закончим прямо сейчас. Сократим ожидание.

– Нет, – покачал головой Ахилл. – Лучше, когда все происходит неожиданно. По крайней мере, так всегда делает Бог.

– И почему я вообще с тобой разговариваю?

– Тебе так не хватает общения после одиночной камеры, что ты рада говорить с любым человеком. Даже со мной.

Петре было неприятно сознавать, что он, быть может, прав.

– С любым человеком… тебя кто-то обманул, сказав, что ты человек.

– Ну ты и злая! – рассмеялся Ахилл. – Смотри, у меня кровь идет.

– Кровь на твоих руках – это да.

– А у тебя на всем лице. Брось дуться.

– Знаешь, я начинаю думать, что нет ничего приятнее одиночного заключения.

– Петра, ты лучше всех прочих, – сказал Ахилл. – Кроме одного.

– Боба.

– Эндера, – ответил Ахилл. – А Боб – чушь. Боба больше нет.

Петра не ответила. Ахилл всмотрелся ей в лицо:

– Неужто нет язвительных комментариев?

– Боб мертвый, а ты живой, – сказала Петра. – Это несправедливо.

Фургон замедлил ход и остановился.

– Ну вот, – произнес Ахилл. – За приятной беседой время летит незаметно.

Летит. Петра услышала над головой самолет. Взлетает или садится?

– Куда мы летим? – спросила она.

– А кто сказал, что мы куда-нибудь летим?

– Мы летим из страны. – Петра тут же высказывала мысли, приходящие в голову. – Ты понял, что теряешь в России свое уютное рабочее место, и смываешься без шума.

– Ты прекрасный профессионал. Ты продолжаешь устанавливать новые стандарты интеллекта.

– А ты продолжаешь устанавливать новые стандарты провала.

Ахилл запнулся, но продолжал, будто Петра ничего и не говорила:

– Они поставят воевать со мной других детей. Ты их знаешь. Знаешь их слабости. Кто бы ни был моим противником, ты будешь моим советником.

– Нет.

– Мы на одной стороне. Я хороший на самом деле, и ты меня полюбишь.

– Конечно, – сказала Петра. – Что ж тут не любить?

– А письмо, – вдруг вспомнил Ахилл, – ты же его Бобу написала?

– Какое письмо?

– Вот почему ты и не веришь, что он мертв.

– Верю, – сказала Петра. Но она знала, что предыдущая заминка ее выдала.

– Или думаешь: если он получил твое письмо до того, как я его убил, почему так много времени прошло после его смерти, пока все это попало в новости Сети? А ответ очевиден, Петра. Догадался кто-то другой. Кто-то другой расшифровал письмо, и это меня по-настоящему злит. Так что не говори мне, что там написано, я сам расшифрую. Это не должно быть так уж трудно.

26
{"b":"13202","o":1}