ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Венецианский контракт
Небо в алмазах
Чувство моря
Прочь от одиночества
Мечник
Неправильная любовь
Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка
Охотники за костями. Том 1
Инженер. Небесный хищник
Содержание  
A
A

Переформировать 5-ю отдельную Кубанскую бригаду в дивизию было поручено Рокоссовскому. 22 февраля 1932 года он снова вступил в командование кубанцами. Обстановка в Маньчжурии была тревожной, там шла борьба между японскими и китайскими войсками. Поэтому формирование и сколачивание частей было проведено в кратчайшие сроки, и с середины марта 1932 года в Забайкальской группе войск числится 15-я кавалерийская дивизия в составе 64, 73, 74 и 75-го кавполков, 15-го конно-артиллерийского полка и 15-го отдельного механизированного дивизиона (в сентябре этого же года дивизион был развернут в 15-й механизированный полк).

Размещался штаб дивизии все в том же самом военном городке. Начальником его гарнизона был назначен Рокоссовский. Главной заботой, постоянным центром его работы, разумеется, и в эти годы была боевая подготовка вверенных ему бойцов и командиров. Материалы архивов дают наглядное представление, с каким вниманием и строгостью относился к этой стороне дела Рокоссовский и в мирное время. В приказе от 1 июня 1933 года он отмечает крупные недочеты, обнаруженные в стрелковой подготовке 73-го полка, и пишет об их причинах: «В основном низкая стрелковая подготовка этого полка объясняется общей расхлябанностью всего состава полка, неумением организовать стрельбы, отсутствием внешнего воинского вида, невысокой дисциплинированностью и попытками большинства начсостава свои неудачи объяснять различными объективными причинами». И как следствие всего этого командир дивизии приказал: «За допущенную расхлябанность, неорганизованность и слабую подтянутость полка, а также за слабое знание начсоставом полка основных уставов, командиру-комиссару полка и помполиту, допустившим такое положение, объявляю выговор».

Поскольку дивизия Рокоссовского была кавалерийской, командир ее особо следил за конной подготовкой бойцов, требовал, чтобы подчиненные ему командиры любили и знали конное дело, и был очень отрог с теми, -кто пренебрегал этой стороной подготовки кавалеристов. Характерен в этом отношении его приказ от 10 мая 1934 года о результатах поверки боевой подготовки полковой школы 73-го кавполка, в котором звучит неприкрытая насмешка над незадачливыми кавалеристами: «Управление конем не отработано, курсанты овладели лишь одним из способов управления — это поводом, причем управление производится чрезвычайно грубо, основной вид управления — шенкель — совершенно не отработан... Получается весьма оригинальная для конницы картина, когда не всадник управляет конем, а конь всадником. Как следствие этого лошади на препятствие не идут, обносят препятствие или останавливаются перед таковым, и всадник не в силах заставить коня преодолеть препятствие...»

Немалое место в планах работы командир 15-й кавдивизии отводил спортивной и физической подготовке своих подчиненных. Опытный, бывалый солдат, он хорошо знал, что только закаленные, крепкие бойцы способны вынести тяжесть войны и от подготовки каждого бойца зависит успех части в целом. Учитывая возможность военного столкновения, Рокоссовский приучал своих бойцов совершать напряженные и форсированные марши и марш-броски в любую погоду, днем и ночью, по дорогам и без дорог. Он требовал от командиров полков, чтобы они овладевали искусством с ходу развертываться в боевые порядки для стремительной атаки врага, для преследования его после боя до полного уничтожения. Все это под силу только хорошо подготовленным физически людям. Будучи сам образцом и в этом отношении (рабочий день Рокоссовского неизменно начинался с интенсивной зарядки, а всеми конными видами спорта он продолжал заниматься и в сорок лет), командир 15-й кавдивизии требовал того же и от подчиненных ему командиров. Иногда приходилось делать это в приказном порядке. 8 октября 1933 года датирован следующий приказ: «Ежедневно в течение 45 минут со всем начальствующим составом производить физзарядку, как меру, способствующую успеху тактического и стрелкового дела».

Угроза столкновения с японскими милитаристами, обосновавшимися в Маньчжурии, требовала от командиров частей и соединений не только постоянной боевой готовности, но и детального знания возможного противника, его особенностей, его языка. Командование Особой Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА) и командир Забайкальской группы войск (им был в этот период И. К. Грязнов) обязали весь начальствующий состав ОКДВА изучать японский язык, отводя для этого за счет командирской учебы определенные часы. О серьезности, с которой подходили к этому делу в дивизии Рокоссовского, свидетельствует следующий его приказ: «На всех тактических учениях и штабных учениях практиковать опрос пленных по имеющимся словарям, пленных изображают один-два командира, отвечающих только на японском языке. С июля сего года во всех штабах частей установить один день в пятидневку, закрепив в этот день один час, в течение которого весь разговор в штабе лицами начальствующего состава ведется только на японском языке, пользуясь словарем. Изучению японского военно-разговорного языка придать исключительное значение, поставив целью к декабрю сего года овладеть всем начальствующим составом всей суммой слов разговорника словаря».

Требовательный к себе, Рокоссовский не терпел никаких нарушений дисциплины или тем более проступков, ведших к понижению боеспособности подчиненных ему частей. В таких случаях Рокоссовский, бывший гуманным человеком, стремившийся в своих подчиненных видеть в первую очередь людей, не колебался. Так, ему стали известны факты очковтирательства, к которому прибегли некоторые командиры 64-го кавполка, чтобы улучшить свои показатели на стрельбах. В приказе от 9 декабря 1933 года по этому поводу Рокоссовский писал: «Такое явление говорит о потере бдительности со стороны ответственных за боевую подготовку лиц, забывших, по-видимому, о том, что части стоят на одной из ответственных на данном этапе границ, и от их повседневной боеготовности зависит исход первых боев с врагом, который попытается перейти эту границу, и что за обман самих себя частям придется в первых же боях расплачиваться большой кровью...» За столь серьезный проступок командир 1-го эскадрона 64-го полка был отдан под суд, несколько других командиров получили по 20 суток ареста, а командир полка — строгий выговор.

Будучи нетерпимым ко всякому проявлению недисциплинированности, командир 15-й кавдивизии с особой строгостью относился также к тем из подчиненных ему командиров, кто допускал грубость в отношении бойцов. Очень показателен для характера Рокоссовского хранящийся в архиве приказ от 23 ноября 1934 года, написанный его рукой и содержащий в концентрированной форме основные взгляды Рокоссовского на то, как должен вести себя командир с подчиненными. Отметив, что в частях его дивизии он все еще наблюдает факты грубого отношения к подчиненным в даже случаи рукоприкладства, Рокоссовский продолжал:

«Вместо решительной борьбы было замазывание фактов, попытки объяснить такие случаи нервозностью, некультурностью и т. п. Между тем каждый командир и политработник обязан знать, что нет худшего в Красной Армии преступления, кроме измены и отказа от службы, как рукоприкладство, матерщина и грубость, то есть случаи унижения достоинства человека, человека, призванного в армию, которому дано оружие, который носит почетное звание красноармейца, защитника Советской Родины, — и что может быть почетнее этого?»

Подобному поведению советского командира Рокоссовский не находил оправдания н требовал веста с ним самую решительную борьбу: «Нет командиров в РККА, не умеющих владеть собой, в нужный момент взять себя в руки, ибо такие люди не могут быть командирами, они в боевой обстановке неспособны будут вести людей в бой и заставить себя выполнять самые опасные задачи».

В то же время Рокоссовский решительно выступал против каких-либо послаблений дисциплины:

«Обращая внимание всего начсостава и младшего комсостава на решительное искоренение случаев грубости, нетактичности и оскорблений подчиненных, одновременно обращаю внимание и на недопустимость каких бы то ни было послаблений воинской требовательности к подчиненным. Командир должен быть командиром до конца, требовательным, настойчивым и решительно до конца проводящая свою волю, направленную на укрепление боеспособности армии. Предоставленное ему положением право вполне достаточно для того, чтобы справиться полностью с возложенными на него задачами...»

36
{"b":"13206","o":1}