ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Положение на Юго-Западном фронте действительно было очень серьезным, и командующему фронтом приходилось нелегко. Этому советскому военачальнику оставалось жить очень недолго: пройдет немногим более двух месяцев, и 20 сентября, во время попытки вырваться из окружения в урочище Шумейково, у хутора Дрюковщина, генерал-полковник М. П. Кирпонос будет убит осколком вражеского снаряда.

На Западном фронте, куда летел Рокоссовский, в середине июля 1941 года положение было также не менее, если не более, сложным и опасным для нашей страны. Войска фашистской группы армий «Центр», возобновив 10 июля после перегруппировки наступление, к 15 июля сумели прорваться к Смоленску и захватили его южную часть. Северная часть города оставалась в руках 16-й армии — ею командовал генерал-лейтенант М. Ф. Лукин. Прочно укрепившись на берегу Днепра, она отбила все попытки врага форсировать реку. Однако войска 16-й армии, а также 20-й оказались окруженными в районе Смоленска.

Для ликвидации возникшего крайне опасного положения Ставка Верховного Главнокомандования решила создать несколько армейских групп, которые должны были нанести контрудары из района Белый — Ярцево — Рославль в общем направлении на Смоленск, чтобы уничтожить прорвавшиеся войска противника и соединиться с армиями, упорно дравшимися в окружении в районе Смоленска. Одной из таких групп и поручено было командовать Рокоссовскому.

В Москве он пробыл только несколько часов. В Ставке Верховного Главнокомандования генералу Рокоссовскому сообщили, что на Смоленском направлении «образовалась пустота», что под Ярцевом противником сброшен крупный воздушный десант и задача армейской группировки будет состоять в том, чтобы не допустить продвижения гитлеровцев в сторону Вязьмы. В распоряжение вновь созданной группировки предполагалось выделить несколько дивизий.

— Все, что встретите по дороге от Москвы до Ярцева, можете подчинить себе. Конкретные указания получите у командующего фронтом, — было сказано Рокоссовскому.

В Генеральном штабе новому командующему дали небольшую группу командиров и вооружили — он получил две автомашины со счетверенными пулеметами и расчетами при них.

Рокоссовского снабдили еще радиостанцией, и новое «соединение» отбыло на фронт. Так генерал Рокоссовский начинал свой боевой путь под Москвой.

На командный пункт Западного фронта, разместившийся в Касне, севернее Вязьмы, «соединение» Рокоссовского прибыло к вечеру того же дня. Маршал Тимошенко познакомил его с обстановкой. Войска Лукина все еще держали Смоленск и, по-видимому, не намеревались его оставлять, по крайней мере, мнение командующего фронтом было таково: «Лукин сидит в мешке и уходить не собирается». Сложным было положение в горловине этого «мешка», у Соловьевской и Ратчинской переправ через Днепр, по которым поддерживалось сообщение с окруженными войсками. Эти переправы защищал отряд полковника А. И. Лизюкова, опытного и надежного танкового командира. В заключение разговора Тимошенко сказал:

— Прибудут резервы — дадим тебе несколько дивизий, а пока подчиняй себе любые части и соединения.

В ночь на 18 июля Рокоссовский выехал в район Ярцева. 'На ходу был создан и штаб группы из 15—18 командиров. Десять из них только что окончили академий имени Фрунзе. Штаб группы возглавил подполковник С. П. Тарасов. Размещался штаб в автомобилях. Работники его постоянно находились в движении, так как устойчивой связи с частями и соединениями не было и часто приходилось обходиться живой связью. Впрочем, новый командующий группой был доволен своим импровизированным штабом. «К достоинствам офицеров управления, — писал он позднее, — отнесу глубокое сознание важности возложенной на них задачи, смелость, доходившую до самопожертвования, а также способность быстро разбираться в запутанной обстановке и проявлять инициативу. Не раз я в мыслях добром поминал академию имени Фрунзе, подготовившую этих товарищей».

С помощью импровизированного штаба Рокоссовский стал по пути собирать войска. Еще в дороге к Ярцеву он начал останавливать и подчинять себе всех, кто попадался ему навстречу. А в ближайшем тылу по дороге Смоленск — Вязьма двигалось немало бойцов и командиров, потерявших свои части. Вот их-то и прибирал к рукам штаб, и в короткий срок набралось довольно большое число войск: пехотинцев, артиллеристов, саперов, связистов, пулеметчиков, минометчиков, медицинских работников. Вскоре появились также и свежие, прибывшие из тыла соединения.

Первым крупным соединением, которое вошло в состав группы Рокоссовского, была 38-я стрелковая дивизия полковника М. Г. Кириллова, ранее входившая в состав 19-й армии и потерявшая при отходе связь со штабом армии. Немедленно Рокоссовский использовал дивизию для отпора врагу у Ярцева. Следующей была 101-я танковая дивизия, которой командовал полковник Г. М. Михайлов. Правда, танков в ней было всего около 80, старых образцов, да 7 KB, недоставало также и людей, но в тех условиях она была значительной силой, и такая поддержка обрадовала командующего группой. И ту и другую дивизию тут же пополнили людьми, собранными по дороге. А подобные пополнения все прибывали: узнав, что восточнее Ярцева стоят войска, оказывающие упорное сопротивление врагу, сюда направлялись различные подразделения, выходившие из вражеского тыла во главе со своими командирами. Советские люди, в силу различных причин вынужденные отступать, инстинктивно чувствовали, что в районе Ярцева противник встретит наконец должный отпор, и стремились принять участие в нем. Бойцы, командиры, ополченцы не желали отступать в глубь страны, они готовы были драться до конца, но в те летние месяцы сорок первого фронт, к сожалению, еще не стоял прочно. А люди стремились к этой прочности: остановиться! Остановить врага! Воля народа к сопротивлению не была сломлена. «Мне представляется важным засвидетельствовать это как очевидцу и участнику событий. Многие части переживали тяжелые дни, и все-таки, разогнанные танками и авиацией врага, они искали руководства. Они хотели воевать. На этой глубокой основе мы только и могли преуспеть в своих организаторских усилиях».

С этих тяжелых дней второй половины июля 1941 года и начинается популярность генерала Рокоссовского среди бойцов и командиров Красной Армии, среди советских людей. Отныне рассказы о генерале, который в лихое время стоял насмерть под Москвой, станут одними из любимых рассказов бойцов. Одни из них будут рассказывать о собственных встречах с Рокоссовским, другие будут передавать о нем со слов очевидцев. Нельзя не признать, что солдатская молва избрала необычайно подходящий объект. Коммунист-полководец Рокоссовский был и останется в памяти нашего народа прямым продолжателем воинских традиций Суворова и Кутузова, Багратиона и Раевского, Нахимова и Макарова, Фрунзе и Тухачевского.

Но в те дни меньше всего думал о своей грядущей славе сам Рокоссовский. Положение под Ярцевом, что в 62 километрах от Вязьмы, было даже сложнее, чем предполагали в штабе Западного фронта. В нервом же столкновении с врагом выяснилось, что в этом районе борьбу придется вести не с воздушным десантом врага, а с 7-й танковой дивизией немцев, которая обошла Смоленск с севера, захватила Ярцево и теперь стремилась продвинуться в сторону Вязьмы. В то же время враг намеревался уничтожить переправы через Днепр южнее Ярцева, чтобы полностью окружить наши 16-ю и 20-ю армии. Имевшиеся в распоряжении Рокоссовского силы были явно недостаточны, а прибывшие к нему дивизии могли считаться таковыми только по номерам: одна из них, к примеру, насчитывала всего лишь 260 человек.

Как бы то ни было, но поставленную перед ним командованием Западного фронта задачу Рокоссовский должен был выполнить любыми средствами, независимо от сил противника и своих собственных. Огромным усилием командиров своего штаба, непрерывно ведя оборонительные бои, Рокоссовский сумел организовать в кратчайший срок устойчивую оборону. Более того, вскоре его войска начали даже переходить в контратаки и добиваться успеха на отдельных участках.

42
{"b":"13206","o":1}