ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

К этому времени погода переменилась, наступила сильная оттепель, и на Бзуре началось раннее половодье. Река, в летнее время не достигавшая и 60 метров ширины, а глубиной во многих местах не более полуметра, теперь вдруг мощно разлилась, и мост снесло будто спичечный. Под жестоким артиллерийским огнем в течение нескольких часов лихорадочно вязали плоты. К вечеру началась переправа: с высокого правого берега под непрекращающимся обстрелом каргопольцы спускали плоты и немногочисленные лодки, бросались в них, стремясь скорее попасть на противоположный берег, где их товарищи-гусары изнемогали под напором врага. Чем дальше от берега, тем стремительнее становилось течение, тем с большей тревогой глядели на бушующую воду солдаты. Константин Рокоссовский хорошо плавал, но и на него вид взбесившейся реки, несшей льдины и деревья, действовал устрашающе, а в эскадроне было немало людей, не умевших плавать. Уже при подходе к берегу один из плотов, наткнувшись на корягу, перевернулся, и четверо погибли.

Мокрые, усталые, злые, сразу же после выхода на берег кинулись каргопольцы на помощь товарищам и вместе с ними сумели остановить врага. Немцы были вынуждены прекратить наступление и вымещали свою злобу тем, что на протяжении нескольких последующих дней методично громили позиции полка артиллерией. Драгуны несли потери. Досаднее всего было то, что русская артиллерия не отвечала — у нее не было снарядов.

В середине февраля полк сменили. Но и в тылу отдыхать драгунам не приходилось: каждую свободную минуту командиры эскадронов занимались строевой подготовкой, всякого рода учениями. По-прежнему одним из самых прилежных был Рокоссовский, без устали учившийся рубить лозу, вольтижировать, стрелять. 3 марта полк вновь сел в окопы на Бзуре, а после смены и отдыха в начале апреля 1915 года вся 5-я дивизия была переброшена на север, на Западный фронт, в район Поневеж — Шавли. На многие годы Константин Рокоссовский покидал Польшу.

С весны 1915 года на русско-германском фронте развернулись упорные и жестокие сражения. Наряду с наступлением в Галиции и Польше немцы в 1915 году предпринимали попытки захватить Ригу. На этом участке фронта и сражался в 1915 году Константин Рокоссовский.

Эскадроны едва успели выгрузиться под городом По-невежем, что севернее Ковно, как раздался сигнал боевой тревоги. Тут же стало известно, что в нескольких верстах северо-западнее станции находится противник, теснящий наши части. 5-й дивизии ставилась задача контратаковать его и отбросить. Один за другим эскадроны втягиваются в бой. Вот и ротмистр Занкович протяжно, по-кавалерийски скомандовал: «Шашки вон, пики к бою!» — и эскадрон идет в бой. Тремя полками в конном строю атакует противника дивизия. Стремительно несутся всадники, от топота тысяч конских копыт дрожит земля. У кромки вспаханного поля вражеская кавалерия, пытавшаяся обойти русскую пехоту, начинает поворачивать, стремясь избегнуть столкновения: страшен вид несущихся во весь опор каргопольских драгун. Но поздно. Вырвавшийся вперед 6-й эскадрон в рукопашной схватке рубит немецких кавалеристов.

Дважды скрестил оружие Константин Рокоссовский с врагом во время атаки и дважды вышел победителем.

Бой, однако, еще не был окончен. Впереди, за лощинкой, на небольшом возвышении у редких чахлых кустиков, поспешно разворачивалась артиллерийская батарея противника. Видно было, как лихорадочно действуют артиллеристы, слышно, как кричит офицер. Рокоссовский поискал глазами Странкевича, и, не сговариваясь, они разом пришпорили коней. Вслед за ними рванулись еще несколько драгун, и еще несколько. 6-й эскадрон атакует батарею. Ее прислуга изготовилась уже к стрельбе, слышна команда:

— Фёйер, фёйер!

Стреляет первое орудие, второе... В спешке плохо целятся немецкие артиллеристы, да и слишком близко от них драгуны-каргопольцы. Шрапнель рвется где-то за спинами у атакующих; Константин Рокоссовский пришпоривает коня, верный Ад делает последний рывок, и вот драгун среди вражеских артиллеристов. Падает с разрубленной головой офицер, в ужасе, спасаясь от клинка Рокоссовского, разбегается прислуга, оставляя орудия. Ее настигают товарищи Рокоссовского, и в живых остается только тот, кто вовремя поднял руки. Орудия захвачены в целости, всего по одному разу выстрелили они в противника. Сзади уже звучит труба, сзывая драгун. Бой окончен. За этот бой Константин Рокоссовский был представлен к кресту 3-й степени, но награды не получил.

Лето 1915 года прошло для него в непрерывных сражениях. Кавалерийские налеты чередовались с позиционными боями, азарт атак сменялся горечью отступления. Немецкие войска, технически превосходившие русскую армию, рвались к Риге. Спешенные кавалеристы в окопах на реке Дубsиссе по нескольку раз за день отражали атаки врага. Особенно памятен был для каргопольцев день 7 июля. В 5 часов утра немецкая артиллерия обрушила на окопы, занятые полком, сотни снарядов; обстрел продолжался до 9 часов, и окопы были сровнены с землей. Но когда немецкая пехота поднялась в атаку, каргопольцы встретили ее прицельным ружейным огнем и заставили лечь. Еще дважды немцы пытались атаковать и дважды откатывались. Лишь к вечеру по приказу командования Каргопольский полк оставил позиции.

Ожесточенный бой вел Каргопольский полк за местечко и железнодорожную станцию Трошкуны. 19 июля спешенные 3-й и 6-й эскадроны к 8 часам выбили три неприятельских эскадрона со станции Трошкуны, захватить же местечко не могли, так как оно оказалось занятым полком пехоты, кавалерийскими частями с пулеметами. Наступала ночь, командира 6-го эскадрона беспокоила близость неприятельского полевого караула, откуда в любую минуту можно было ожидать нападения. Своими опасениями он поделился с унтер-офицером Ефимом Мешковым.

— Ваше благородие, — ответил тот, — разрешите выбить их оттуда?

— Как же ты их выбьешь? Да и найдутся ли охотники?

— Вы разрешите, ваше благородие, а охотники найдутся.

Охотники действительно нашлись. Выждав, пока темнота ночи опустится над позициями, пятеро охотников — унтер-офицеры Ефим Мешков, Семен Чернов, ефрейторы Семен Фирстов, Тихон Сухоплюев и драгун Константин Рокоссовский — начали подбираться к вражескому полевому караулу. Ползти пришлось долго, зато появление их перед немецким окопом оказалось совершенно неожиданным. В последовавшей рукопашной схватке трое немцев были убиты, а двое бежали. Оказавшись в окопе противника, смельчаки заняли оборону. Когда перед утром немцы пытались вернуться, их встретили ружейные залпы, и окоп остался за драгунами. Едва рассвело, немецкая тяжелая артиллерия начала обстреливать станцию Трошкуны. Ожесточенная канонада длилась весь день, но драгуны на занятых позициях удержались и лишь к вечеру, по получении приказа об отступлении, оставили Трошкуны. Все пятеро смельчаков за поиск в ночь на 20 июля были награждены Георгиевской медалью 4-й степени. Это была вторая боевая награда драгуна Константина Рокоссовского за год войны.

С 21 июля под напором немцев, наступавших густыми цепями в сопровождении артиллерийского и пулеметного огня, полки 5-й дивизии, которой командовал теперь генерал П. П. Скоропадский, вынуждены были отступать. С переменным успехом бои на этом участке фронта продолжались и в августе — сентябре 1915 года, а с 9 октября полк занял позиции на реке Западной Двине, от деревни Лаврецкой до Буйвеска. Началась позиционная война. Изо дня в день на фронте отмечалась лишь редкая ружейная перестрелка, изредка немецкая или русская батарея посылали четыре-шесть снарядов на позиции противника — и все. Каргопольский полк, поочередно с 5-м Донским казачьим, находился на этих позициях вплоть до лета 1916 года.

За год войны Константин Рокоссовский привык, втянулся в службу. К тому же теперь он был не совсем одинок — в августе 1915 года в Каргопольском полку появился еще один представитель фамилии Рокоссовских — двоюродный брат Константина, Франц Рокоссовский. Братья, несмотря на разницу в возрасте (Франц был на несколько лет старше), дружили до войны и переписывались после ухода Константина в армию. Младший брат в письмах подробно рассказывал о службе, и, когда в августе 1915 года русские войска вынуждены были оставить Варшаву, Франц Рокоссовский ушел с ними на восток, поступил добровольцем в Каргопольский полк и был зачислен в тот же 6-й эскадрон. Теперь братья вместе сидели в окопах на берегу Западной Двины.

5
{"b":"13206","o":1}