ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

27 августа войска Батова взяли Севск и продолжали движение вперед, правда, медленное; за четыре дня они прошли 20—25 километров. Но южнее Севска генерал Черняховский сумел найти участок, где оборонялись слабые силы противника. Сосредоточив на этом участке несколько наиболее крепких дивизий, Черняховский организовал прорыв, и его войска устремились вперед. 29 августа 60-я армия освободила Глухов, к 31 августа она продвинулась вглубь на 60 километров, расширив прорыв по фронту до 100 километров. Центральный фронт начал сокрушать оборону противника. Началось освобождение Украины.

В штаб фронта журналисты центральных газет приехали в момент, когда командующего фронтом там не было — он выехал в армию Черняховского. Представителей печати принял начальник штаба. Рассказав им о положении на фронте за последние дни, Малинин стал подробно говорить о роли командующего фронтом в происходящем:

— Я считаю, что вы должны об этом написать. Генерал Рокоссовский, без сомнения, в последние дни очень ярко проявил свой полководческий талант. Он принял смелое и, надо полагать, единственное решение — бросить все имеющиеся силы на развитие успеха, достигнутого Черняховским. Поначалу это были танкисты 2-й танковой армий. Затем резервный стрелковый корпус — 25 тысяч бойцов с артиллерией и другой техникой. Тут уже себя проявили наши тыловики. Начальник тыла генерал Антипенко за несколько часов сумел собрать транспорт для переброски корпуса из-под Кром. Через сутки дивизии этого корпуса были уже под Конотопом.

Малинин подвел журналистов к карте и показал направления ударов войск фронта.

— Но это не все, — возвратился он к столу, — Рокоссовский, как вам, наверное, известно, никогда не ограничивается полумерами. В прорыв, на стыке 60-й и 65-й армий он вводит нашу 13-ю армию генерала Пухова, перебросив ее с правого фланга фронта. Немцы поняли, какая опасность им грозит на участке прорыва, они бросают сюда все, что могут, но сдержать наших солдат не в состоянии...

— Зря вы так превозносите Рокоссовского! — В дверях комнаты, никем дотоле не замеченный, стоял командующий фронтом. — Здравствуйте! — поздоровался он с корреспондентами. — Извините, что я помешал беседе. Михаил Сергеевич, я зайду чуть позже, а вы, серьезно, не очень-то расхваливайте Рокоссовского! — И повернулся к гостям: — В сражении самое основное — идеальная согласованность действий. Командующий фронтом и рядовой боец по временам одинаково влияют на успех, а нередко рядовые бойцы, командиры рот, батальонов, батарей делают решающий вклад в итог боя... Разумеется, огромно и значение решений Главного командования. Если Ставка не даст сил и средств, ни один командующий фронтом или армией, будь он семи пядей во лбу, не достигнет успеха... Но главное — солдаты. Я только что был у Черняховского. В войсках — небывалый подъем! Я не видел еще такого воодушевления, а ведь воюю уже 30 лет! Как солдаты, так и командиры забыли про усталость. Мысль у всех одна — вперед! Вот об этом и пишите, пожалуйста...

После ухода Рокоссовского Малинин, улыбаясь, сказал журналистам:

— Командующий фронтом очень не любит, когда в разговорах, так же как и в печати, успехи войск связывают с его именем. Он, видите ли, считает, что все решения исходят не от него лично, а от Военного совета фронта, органа коллегиального. И это в целом правильно. Но должен вам сказать, что высшим авторитетом в делах фронта является, конечно, Рокоссовский. Что же касается коллегиальности, то Константин Константинович, на удивление, умеет понять, развить, продолжить мысль других военачальников, ему подчиненных. Он всегда готов оценить успех армии или корпуса, увидеть за ним перспективу, готов отказаться от собственного решения, если его подчиненный принимает решение более правильное, смелое, если это решение обещает принести большую пользу для общего дела... Давайте на этом кончим, товарищи...

30 августа войска Рокоссовского вступили в пределы Северной Украины — они освободили Рыльск. Затем последовали Кролевец, Путивль, Ворожба... 3 сентября они вышли к Десне южнее Новгород-Северского. К 5 сентября армия Батова, наращивая темпы наступления, овладела Середина-Будой и хутором Михайловским. К исходу 7 сентября армии Центрального фронта, продвинувшись в юго-западном направлении на 180 километров, вышли к Десне.

По мере того как солдаты и офицеры[16] победоносной армии освобождали города и села, их ярость и желание рассчитаться с врагом удесятерялись. И в 1941—1942 годах видел Рокоссовский разрушенные и сожженные селения, горе и бедствия советских людей. Но и в 1941 и в 1942 годах наши войска приносили свободу жителям районов, которые в худшем случае находились во власти захватчиков несколько месяцев, иногда даже недель. Теперь же перед советскими воинами во всей чудовищной невообразимости вставала картина «нового порядка», установленного захватчиками в районах, где они пробыли около двух лет, «порядка», при котором без всякого колебания расстреливали сотни тысяч людей, миллионы других угоняли на каторжные работы в Германию, а их жилища в старинных русских, украинских и белорусских городах и деревнях сжигали и уничтожали любым доступным способом. Спасти жителей оккупированных районов от уничтожения и угона в рабство могли только они, солдаты Красной Армии, и, сознавая это, они рвались вперед, к Десне, к Днепру, к Киеву.

Читатель, надеюсь, помнит, как в октябрьские и ноябрьские дни 1941 года фамилия «Генерала Р.» появилась на страницах газет. Минуло два года. Теперь она была столь же частой гостьей в печати:

«10 сентября.

Приказ

Верховного Главнокомандующего генералу армии Рокоссовскому

Войска Центрального фронта, продолжая стремительное наступление, форсировали реку Сейм и 6 сентября освободили от немецких захватчиков город Конотоп, а сегодня, 9 сентября, после ожесточенных двухдневных боев наши войска штурмом овладели городом Бахмач...»

* * *

«16 сентября. Приказ...

Войска Центрального фронта, продолжая наступление, сегодня, 15 сентября, после ожесточенных двухдневных боев овладели крупным железнодорожным узлом и городом Нежин...»

* * *

«17 сентября. Приказ...

Войска Центрального фронта, продолжая наступление, успешно форсировали реку Десна и сегодня, 16 сентября, с боем овладели крупным опорным пунктом обороны немцев на рубеже этой реки — городом Новгород-Северским...»

Заранее подготовленная немецкими войсками оборона по западному берегу Десны была взломана. Сметая остатки разгромленных вражеских дивизий, войска Центрального фронта устремились к Днепру. Особенно успешно наступала армия Черняховского. Перед нею уже стояла заманчивая перспектива — освобождение Киева.

Понятно поэтому разочарование Рокоссовского, когда он получил директиву Ставки об изменении разграничительной линии между Центральным и Воронежским фронтами. Киев отходил в полосу наступления соседа! Главным направлением Центрального фронта становилось Черниговское. Командующий фронтом счел своим долгом позвонить в Ставку, чтобы высказать свое недоумение.

Ответ Сталина был краток:

— Это мы сделали по настоянию Жукова и Хрущева. Они там находятся на месте, им виднее.

Наступление шло успешно. В ночь на 19 сентября войска Рокоссовского переправились через Десну юго-западнее Чернигова, а 21 сентября освободили и этот древний город.

Немецкое командование придавало Днепру — главной части так называемого «Восточного вала» — огромное значение. Уступая в Европе по протяженности только Волге и Дунаю, Днепр представлял серьезную естественную преграду для войск: местами он мчит свои воды со скоростью 2 метров в секунду. За рекой, достигавшей 3,5 километра ширины и 12 метров глубины, правый берег которой господствует над низким восточным берегом, гитлеровцы рассчитывали отсидеться. Они не только укрепляли западный берег Днепра, но и создавали сильные предмостные укрепления. Все это должно было сделать невозможным, по мнению фашистского командования, форсирование Днепра. Но оно недооценивало, в который уже раз, войска противника.

вернуться

16

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 24 июля 1943 года о введении нового деления военнослужащих на рядовой и сержантский состав, офицеров и генералов был опубликован 28 июля 1943 года В передовой статье «Правды», озаглавленной «Советские офицеры», говорилось, что «Красная Армия — законный наследник исконной русской воинской славы и доблести», что «отныне наименование офицер закрепляется за командирами Красной Армии государственным актом. Отныне законом устанавливается офицерский корпус Красной Армии».

86
{"b":"13206","o":1}