ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

143. Почему не все духи определяют душу одинаково?

Не все духи одинаково просвещены в этом отношении. Есть духи, слишком ограниченные в своих познаниях, чтобы понимать вещи отвлеченные. Это то же, что у вас дети; есть также духи лжеученые, которые стараются блеснуть своими мнимыми познаниями. Наконец, духи более просвещенные даже могут употреблять различные термины, которые в сущности имеют одинаковый смысл, в особенности, говоря о предметах, которых нельзя определить точно на вашем языке; нужно употреблять фигуры сравнения, принимаемые вами за действительность.

144. Что следует понимать под словом «душа мира?»

Это – всемирное начало жизни и разума, из которого образовываются отдельные существа. Но употребляющие это слово часто сами не понимают его. Слово «душа» каждый толкует по-своему. Иногда приписывают душу земле; под этим нужно разуметь всех добрых духов, которые направляют ваши действия, когда вы слушаете их, на путь истины и добра, и есть как бы посланники Божии на вашем земном шаре.

145. Почему древние и новейшие философы, так долго занимавшиеся психологией, не могли открыть истины?

Эти люди были предшественниками вечного учения спиритизма; они приготовили ему путь. Они были люди и могли ошибаться, потому что собственные идеи свои принимали за истинный совет, но самые ошибки их могут быть полезны для проявления истины: впрочем, между ошибками этими встречаются великие истины, которые вы можете отличать от заблуждений через сравнительное изучение их.

146. Занимает ли душа определенное место в теле?

Нет, но она больше проявляется в голове у людей гениальных, и вообще у всех мыслителей, и в сердце у людей сильно чувствующих, коих все действия направлены к пользе человечества.

Что думать о мнении тех, кто помещают душу в жизненном центре?

Дух скорее обитает в этой части вашего организма, потому что здесь сосредоточиваются все ощущения. Те, кто помещают его в так называемом ими жизненном центре, смешивают его с жизненным началом или током. Однако можно сказать, что главное местопребывание души составляют органы, служащие орудиями для умственных и нравственных проявлений.

Материализм

147. Почему анатомы, физиологи и все вообще, занимающиеся естественными науками, так часто делаются последователями материализма?

Физиологи передают то, что видят: гордость человеческая заставляет воображать, что они знают все, и не допускать того, что превосходит их понятия. Сама наука поддерживает их в этом; они думают, что в природе не может быть ничего скрытого от них.

148. Не грустно ли, что материализм бывает следствием наук, которые должны бы были показывать человеку превосходство разума, управляющего миром? Не следует ли из этого, что науки эти опасны?

Нисколько. Материализм не есть следствие этих наук; человек извлекает из них ложные заключения, потому что он может употреблять во зло все даже самое лучшее, самое полезное. Впрочем, небытие пугает материалистов больше, чем они показывают это, и люди самоуверенные часто бывают более хвастливы, чем смелы. Большая часть материалистов придерживается своего учения потому только, что не имеет чем наполнить бездну, открывающуюся перед ними, но покажите им якорь спасения, и они тотчас же ухватятся за него.

Вследствие заблуждения ума многие не видят в органических существах ничего кроме действия материи и относят к нему все наши поступки. В теле человеческом они видят электрическую машину; они изучали процесс жизни по действиям органов; видели, что жизнь часто угасает вследствие повреждения организма; искали, не осталось ли чего после смерти, и потому что не нашли ничего, кроме безжизненной материи, не видели души, вылетающей из тела, не могли уловить ее, то и заключали, что все обусловливалось лишь свойствами материи, и что, следовательно, со смертью все кончается; грустное последствие, если бы это действительно было так; тогда и добро, и зло не имело бы никакой цели; человек имел бы полное право заботиться только об одном себе и ставить выше всего удовлетворение материальных наслаждений, общественные связи расторглись бы, и чувства, самые высокие, самые священные исчезли бы навсегда. К счастью, идеи эти далеко не общие, можно сказать даже, что они имеют немного приверженцев, и большей частью составляют лишь частные мнения, потому что нигде не сделались господствующим учением. Общество, основанное на этих идеях, носило бы в себе самом зародыш своего разрушения, и члены его растерзали бы друг друга, как дикие звери.

Человек инстинктивно знает, что не все еще кончается для него с телесной жизнью; небытие ужасает его; он может восставать сколько ему угодно против мысли о будущем, но, когда настанет торжественная минута смерти, редко кто не задаст себе вопроса, что с ним будет, потому что мысль оставить жизнь навсегда, перестать существовать, кажется человеку чем-то ужасным. В самом деле, кто в состоянии взглянуть равнодушно на совершенную, вечную разлуку со всем, что дорого для сердца? Кто взглянет без ужаса на открывающуюся перед ним бездну небытия, в которой исчезнут навсегда все наши способности, все наши надежды, и скажет: «Как!.. после меня не останется ничего, ничего, кроме небытия и пустоты, все кончено без возврата, еще несколько дней, и воспоминание обо мне изгладится из памяти тех, кто пережил меня; не останется и следа моего существования на земле, самое добро, сделанное мною, будет забыто неблагодарными; и за все это никакого вознаграждения, ничего, кроме червей, уничтожающих мое тело!.. Не представляет ли эта картина смерти чего-то страшного, оледеняющего? Религия говорит нам, что жизнь наша не может кончиться таким образом, рассудок наш подтверждает нам то же самое; но это будущее существование, смутное, неопределенное, не может удовлетворить нашей привязанности к положительному; вот что чаще всего рождает сомнение. Мы имеем душу, – это так; но что такое наша душа? Имеет ли она форму, какой-нибудь вид? Есть ли это существо, ограниченное пространством, или нет? Одни говорят, что это дуновение Божие, начало жизни и разума; но что же все это объясняет нам?

Что нам за польза иметь душу, если после смерти нашей она сливается с общей массой, как капля с океаном? Потеря индивидуальности, не то же ли самое для нас, что и небытие? Говорят еще, что она нематериальна; нематериальный предмет не может иметь определенных размеров; для нас это ничто. Религия учит нас также, что мы будем счастливы или несчастны, в зависимости от того, что мы сделали на земле: добро или зло; но что это за блаженство, ожидающее нас на лоне Небесного Отца? Неужели будет состоять оно в вечном созерцании, в вечных хвалах, воссылаемых Творцу? Пламя ада есть ли действительность или аллегория? Сама церковь принимает его за аллегорию, но в чем же будут состоять страдания? Где это место мучений? Одним словом, что делается в этом таинственном мире, ожидающем всех нас? Никто, говорят, не возвращался оттуда, чтобы удовлетворить наше любопытство. Это несправедливо, и цель спиритизма заключается именно в том, чтобы раскрыть нам это будущее не бесплодными рассуждениями, но фактами. Благодаря откровениям спиритизма это уже не предположение, не вероятность, которую всякий толкует по-своему, которую поэты украшают фигурами и аллегориями, обманывающими нас, это уже действительность потому, что сами замогильные существа являются к нам, чтобы вписать нам свое положение, свои занятия, чтобы дать нам возможность, так сказать, присутствовать при всех обстоятельствах их новой жизни, и таким образом показать нам неизбежную участь, ожидающую нас, сообразна с нашими достоинствами и недостатками. Есть ли здесь что-нибудь антирелигиозное? Напротив, неверующие находят здесь веру, охладевшие к религии возобновляют свое усердие и доверие к ней. Итак, спиритизм есть самая сильная поддержка религии. Если он существует, значит так угодно Богу, а Богу угодно это для того, чтобы поддержать наши колеблющиеся надежды и картиной будущего возвратить нас на путь истины и добра.

23
{"b":"13207","o":1}