ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Заявления, которые были сделаны мной, генералом фон Лоссовом и полковником Зейсером под угрозой револьвера, считать недействительными.

Фон Кар, генеральный государственный комиссар».
Адольф Гитлер — основатель Израиля - feldherrnhalle.jpg

«Feier des 9. November an der Feldherrnhalle in München» by Paul Hermann, 1941

Во главе колонны шли Гитлер и Людендорф, Гитлер с пистолетом в руке. Один человек выскочил вперед: «Не стреляйте! Идет его превосходительство Людендорф!» И тут у Фельдхернхалле прозвучали выстрелы. Четырнадцать национал-социалистов остались лежать мертвыми на Одеонплац. Еще двое погибли в отряде Рема, который был окружен неподалеку баварской полицией. Множество раненых, среди них Геринг с пулевым ранением в нижнюю часть живота и Гитлер с вывихнутой рукой, искали укрытия. Путчистов расстреляли те, кто накануне тоже участвовал в заговоре. Геринг бежал за границу, а Гитлер скрылся на вилле близ Уффинга на озере Штаффельзее. Полиция нашла его, когда за ним ухаживала фрау Ханфштенгль, урожденная Гейне, западная еврейка родом из США.

Партия провозгласила, когда десять лет спустя пришла к власти:

«Вы пали не напрасно».

И в этом есть доля истины: благодаря этой попытке путча было сохранено единство империи и предотвращен запланированный на ближайшие дни государственный переворот баварских сепаратистов. Живущий сегодня на покое рейхсфюрер молодежи Бальдур фон Шпрах, полуамериканец, который лишь в одиннадцать лет научился немецкому языку, нашел такие немецкие слова:

«Пусть в вашу честь воздвигнут храмы, — для нас алтарем останутся ступени Фельдхернхалле».

В начале 1924 г. Гитлер и его путчисты были приговорены к заключению в крепости, но уже накануне Рождества того же года он снова оказался на свободе. Так ужасно строго карали тогда тех, кто с помощью пулеметов хотел отправить нелюбимое правительство к черту или на Восток, — те еще были времена!

Адольф Гитлер — основатель Израиля - sep.jpg

Глава 5

«Евреи — это наше несчастье»

Эти слова принадлежат великому историку Трейчке, и Гитлер вдалбливал их в головы, пока последний конюх в беднейшем глухом углу не усваивал, кто виноват в его несчастьях. Но он умалчивал о решении, которое предлагал Трейчке:

«Они должны стать немцами без ущерба для их веры и их древних, священных воспоминаний, которые мы все чтим».

В мюнхенском баре «Летучая мышь» — дело было в 1920 году — рядом с только что уволившимся из армии Гитлером сидел за столом приземистый человек, который говорил с сильным венским акцентом и, прихлебывая пиво, рассеяно посматривал маленькими, черными глазками на ягодицы официантки. Это был венгерский еврей, сын богатого торговца шелками, близкий друг поэта Дитриха Эккарта, издателя антисемитского листка «Ауф гут дойч». Эккарт понимал его жаргон, которому он научился в Берлине. Он познакомил Гитлера с этим странным человеком, который поил их пивом и под псевдонимом Требич-Линкольн занимался самой разнообразной деятельностью: сначала он был студентом и изучал иудейскую теологию, потом вдруг стал сектантом-евангелистом и проповедовал в Нью-Йорке, потом священником в Англии, директором нефтяной компании, депутатом палаты общин английского парламента от Либеральной партии и немецким шпионом — все это почти одновременно. Англичане до сих пор считают, что Требич-Линкольн — «единственный иностранный шпион, который был депутатом палаты общин»,[31] насколько им известно. Беседа в баре вертелась вокруг евреев и их целей. «Здесь Вы правы, г-н Гитлер, — соглашался Требич. — Во всех эксцессах всегда виноваты сами евреи. Но они всегда встречали оппозицию в собственной среде. Вспомните Мардохея, сиречь Карла Маркса, независимо от того, любите Вы его или нет. „Каков мирской культ еврея? Торгашество. Кто его мирской бог? Деньги“. Вспомните Вейнингера, тоже еврея, нашего великого венского философа:

«Еврей не знает любви, он знает только тело. Он хочет насиловать».

«А скажите, г-н Требич, — спросил Гитлер, — что Вы думаете о Палестине как решении вопроса для всего еврейского племени?»

«Два пива!» — крикнул Требич и задумался. Через некоторое время, после нового глотка, он опять заискрился своей обычной венской любезностью. «Я надеюсь, — обрадовался он. — Национал-социалисты и национал-сионисты, соединяйтесь!» — «Да услышит Вас Бог! — торжественно изрек Гитлер. — Пути разные, цель одна. И да поможет нам Господь!» Он тоже отхлебнул большой глоток пива. Требич-Линкольн начал восторгаться декларацией английского министра иностранных дел, еврея Бальфура. «Эта декларация — всего лишь письмо Бальфура его другу Ротшильду, написанное в 1917 году. Это письмо очень упростило дело: англичане дают землю, а мы посылаем туда людей, на которых, возможно, придется оказать давление. Мы хотим построить дом, который вместит всех евреев, и евреи и весь мир обретут покой». Он усердно подчеркивал разницу между западными и восточными евреями. «Кто организовал экономику? Баллин, тайный советник Симеон и тому подобные люди. А кто помог князьям выбраться из лужи, когда их казна опять опустела? Блейхредер был банкиром уже у императора Вильгельма I. А Штраус с его венскими вальсами — просто подарок судьбы для этих людей».

— «А восточные евреи? — вдруг сердито продолжил Требич. — Варшавское гетто — это норы, прорытые в преисподнюю».

— «Ну и что?» — спросил заинтересованный Гитлер.

— «Я скажу тебе что, — Требич-Линкольн неуклюже-доверительно положил свою толстую руку на руку Гитлера. — Я знаю кто ты: Франкенбергер. А теперь скажи, что общего у нас, западных евреев из Германии и Австро-Венгрии, с этими вшивыми евреями в лапсердаках?»

Гитлер резко отдернул руку: «Никогда больше не называй имя Франкенбергер! — его глаза блестели. — Или я буду кричать: Мозес Пинкелес из Венгрии!» Собеседник Гитлера сохранил спокойствие, заказал еще пива и спросил прямо: «Сколько Вам нужно?»

— «Сто тысяч».

Требич вынул три пачки из кармана пиджака и бросил их на стол: «Пересчитайте». Гитлер пересчитал: «Тридцать тысяч. Через месяц „Фёлькишер беобахтер“ будет моим».[32] Требич поднялся и взял пальто. «И знаете, — он показал пальцем на оставшегося сидеть Гитлера, — из антисемитизма может что-то получиться лишь в том случае, если это дело возьмут в руки сами евреи».

— «Вы?»

— «Нет, художник Либерман, тоже еврей, как и я».

Гитлер уставился в пустую пивную кружку. «Как прав тот, кто содержит художника», — пробормотал он и тоже встал.

Адольф Гитлер — основатель Израиля - addy_7.jpg

«Bildnis des Führers» by Rudolf Zill, 1942

Версткой партийной газеты занялся старый друг Розенберга, венгерский еврей Холоси, он же голландец Холыпи, сын раввина.[33]

17 декабря 1920 г. новым владельцем газеты «Фёлькишер беобахтер» стал Адольф Гитлер, а руководство этим партийным органом, сокращенно «ФБ», взял на себя Дитрих Эккарт. Вскоре газета была запрещена сначала на месяц, потом на неделю за антисемитизм. Эти запреты лишь повышали тираж, и в следующие годы он перевалил за 100000. И когда Гитлеру запрещали выступать, он мог, по крайней мере, писать в своей партийной газете.

Для пропаганды в рядах рейхсвера печатались специальные выпуски для солдат. 16 ноября 1921 г. Гитлер получил согласно протоколу мюнхенского регистрационного суда все права на «Фёлькишер беобахтер», которые до того принадлежали Обществу Туле. Он не был больше бедняком. Требич-Линкольн был одним из лучших антисемитских авторов «ФБ». Он похвалил на свой манер ненавистника восточных евреев, бывшего начальника мюнхенской полиции Пенера:

вернуться
31

R. H. Bruce Lockhart, «Als Diplomat, Bankmann und Journalist im Nachkriegseuropa», Deutsche Verlags-Anstalt Stuttgart 1935, S. 109.

вернуться
32

Дитрих Брондер «До того, как пришел Гитлер», стр. 238:

«В 1921 году Гитлер за деньги, которые ему ссудили, в частности, евреи, выкупил у магистра своего ордена Зеботтендорфа „Фёлькишер беобахтер“ за 100.000 марок наличными, причем его друг Мозес Пинкелес, он же Требич-Линкольн, внес 30000 марок».

вернуться
33

Dr. Ernst, Hanfstaengl, «Zwischen Wiessem und Braunem Haus», R. Piper u. Co. Verlag Munchen 1970, S. 106.

13
{"b":"13208","o":1}