ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Совёнок Матильда, или Три добрых дела
Вдова мастера теней
Врата Кавказа
Лучшая неделя Мэй
Официантка
Космическая Одиссея 2001. Как Стэнли Кубрик и Артур Кларк создавали культовый фильм
Против нелюбви
Эринеры Гипноса
Тайна трех четвертей
A
A

Наконец что-то щелкнуло, лязгнуло, и мы остановились. Повязки с нас сняли и, когда глаза привыкли к освещению, я понял, что нам решили устроить очную ставку. В комнате в окружении шести вооруженных до зубов гномов на одной из лавок сидела Зеела. При виде нас ее глаза на миг вспыхнули, но потом вновь стали безучастными и равнодушными.

– Садитесь, – отрывисто бросил нам гном, и, повинуясь нажиму на плечи, мы опустились на лавку напротив девушки. Сам гном сел на богато украшенный деревянный стул, возвышавшийся в центре комнаты. Похоже, это был его трон или что-то в этом роде. Едва Ром сел на него, как сразу стал каким-то другим… Более надменным и неприступным, что ли… А еще говорят, что не место красит человека.

– Итак, – произнес он, – как видишь, Зеела, нашлись твои друзья. Только вот я тебя не порадую. Помимо вашей братии, по их следу идут слуги Моргота. Не знаю, зачем они понадобились Темному Богу, но гамбит складывается прелюбопытнейший.

Я нахмурился.

– Скажи, Ром, а на кой черт ты ищешь таких приключений на свою волосатую задницу?

– Но-но, полегче! – повысил голос гном.

Краем глаза я заметил, что Зеела улыбнулась.

– Ладно, с задницей не проканало, – согласился я. – И все же – на что ты рассчитываешь, зная, что рано или поздно в Ардаг пожалует вся эта гоп-компания? Ты планируешь выстоять в схватке с Гильдией? Или договориться с «псами Моргота»?

Ром вытащил откуда-то пилку и начал полировать ею ногти. Все молчали. Наконец, гном продолжил:

– Признаться сначала я хотел избавиться от вас, замуровав где-нибудь в нижних уровнях моих подземелий, но, если ты нужен Морготу, то с ним можно хорошо поторговаться. Так что придется вам всем у нас подзадержаться. Я приставлю наблюдать за вами лучших своих магов. На случай нового появления Моргота. Так что на ближайшие лет пять можете забыть обо всем, кроме каменных стен моего замка. Но может быть, я буду вносить разнообразие в вашу жизнь! Врагов нынче у меня много. Я в следующем году хочу выдвинуть свою кандидатуру на пост Верховного Гнома. Пусть реальной власти этот пост не имеет, но престиж его огромен! Да и деньги… Так что применение вашим талантам я найду.

– А она? – кивнул я в сторону равнодушно наблюдавшей за нами Зеелы.

– Что она? – не понял гном.

– Что с ней будет?

– Так это тебя интересует? – Гном громко расхохотался. – Ее Магистр будет столь рад увидеть свою дочь, что отвалит мне приличную сумму в золотых монетах. Я сегодня же пошлю к нему гонца. У нас маленький мир, и лишней крови здесь никому не надо.

Ром оглядел нас глумливым взглядом.

– А пока, мы выделим для вас троих общую комнату! Вы же друзья… Как пауки в банке.

Эти слова завершил новый взрыв хохота.

Глава 14

КОСА НА КАМЕНЬ

Сигизмунд Сигизмор был в гневе. Мало того, что у него перед носом увели человека, без которого вернуться в Пранн было проблематично. Вдобавок это было сделано так нагло, что заподозрить в этом можно было только Моргота. Только у него могло хватить наглости попытаться поставить на место Верховного Мага. Да и причина у него на то была.

– Да, – пробормотал себе под нос Сигизмунд. – Да. Это была моя ошибка. Но с Артемом я ее повторять не буду. Тогда я был молод и глуп. Да и самонадеян, чего там говорить.

Но самобичевание не входило в число любимых занятий Верховного Мага, и, оставшись один в квартире Артема, он вновь продолжил свои опыты. То ли злость повлияла на его мыслительные способности, то ли это было простым везением, но к вечеру он нашел компромиссное решение. Теоретическая возможность материализоваться в Пранне на очень краткое время у него все же была. Прикидки показывали, что прорваться сквозь барьер он мог лишь по такому же тоннелю, по какому туда соскользнул и Артем. Киллер убил его, и астральная сущность Сигизмунда Сигизмора, как и положено, устремилась к «точке единения миров». Артема втянуло в ту же воронку, и он проскочил место вечного упокоения лишь за счет заклятья, которое наложил на него умирающий маг. Получалось, что Сигизмору надлежало убить человека этого мира, но перед этим наложить заклинание на самого себя. Именно в этом и был риск. Согласно книгам, самонаречение действовало не более суток и могло прекратиться в любой момент.

Необходимость проливать кровь расстроила мага. Не сказать, что он был таким уж милосердным, скорее наоборот. Магия требует солидной порции жестокости в характере. Он просто понимал сложность стоявшей перед ним задачи. Артем все-таки профессиональный убийца. А он, Сигизмунд Сигизмор, при всех своих магических способностях – любитель.

Но выбора не было. Маг даже помыслить не мог, сколько раз ему придется прорываться в Пранн, чтобы свести счеты с Морготом, и старался не думать, какую гору трупов ему придется навалить при самом худшем развитии сценария.

После долгого размышления он решил, что лучше всего будет выступить в роли «санитара леса». В конце концов, качество души, освобожденной от бренных пут плоти, никак не влияло на ее способность прорваться в Пранн. Теперь предстояло вычислить в округе дом или квартиру, где от дозы до дозы теплилась жизнь конченного наркомана-одиночки. Сигизмор хорошо знал слабо мерцающую ауру этих существ. Людьми он их называть никак не мог из брезгливости.

Стороннему наблюдателю его перемещения по городу могли показаться весьма странными. Бредущий без всякой видимой цели по спальному району мужчина средних лет, который вдруг подходит к фасадам домов и начинает внимательно изучать окна, может легко сойти за вора-домушника. Унижение, которое ощущал Сигизмунд, трудно передать словами. Он, Верховный Маг Пранна, уподобился в этом мире голодной собаке, жадно вынюхивающей косточку среди кучи мусора в подъезде. Иногда он останавливался и пытался справиться с головной болью. Еще никогда он так долго не ощупывал эмоциональное поле этого громадного города. За окнами бушевали необузданные страсти. В голову мага то били алые языки радости, то коричневые волны ненависти. У одного из подъездов он едва не потерял сознание от выворачивающей наизнанку волны чьей-то сладострастной похоти. И вдруг он услышал то, что искал.

Двенадцатый этаж. Обшарпанная дверь. И дикий, удушливый запах. Дверь в квартире напротив приоткрылась, и оттуда выглянула затравленная старушка. Маг пометил ее знаком молчания, и она на удивление легко смирилась. Он поискал звонок нужной квартиры, но не нашел. Потом постучал. Дверь открылась от прикосновений. Когда Сигизмунд увидел, кто его будущая жертва и в какой невероятной грязи живет этот человек, он мгновенно успокоился. Ему навстречу, держась за правый бок, вышел мужчина без возраста. Ему могло быть двадцать, а могло быть сорок. Маг не желал терять времени. Этот незнакомец не заслуживал того, чтобы продолжать жить, но его цели он послужить мог. Сигизмор быстро пробормотал заклятье перехода и ударил наркомана файерболом. В следующий миг он почувствовал тошноту. Его охватило неприятное предчувствие.

В теоретических расчетах не было и намека на подобное. Но в этот день ему явно везло. Тряска внезапно закончилась, и когда туман рассеялся, Сигизмор узнал знакомую до боли спальню в его замке. Его собственную спальню.

Он осмотрелся. С момента его исчезновения ничего не изменилось. Сигизмор вышел из спальни и направился к покоям своего сына. В замке было тихо. Судя по всему, на улице была глубокая ночь. Но… Но Крайзера в спальне не было. Кровать еще хранила отпечаток его тела, но сам он куда-то исчез. Тратить время на поиски в этой ситуации было бы безумием. Сигизмунда начало охватывать отчаяние. Гладко было на бумаге… А в реальности очередной труп на Земле мог привести Сигизмунда не к развитию интриги, а к запертым дверям, пустым спальням и затворенным воротам. Гладко было на бумаге…

Едва он подумал об этом, как неведомая сила скрутила его. К потолку взмыл голубой шар, вспыхнувший ослепительным светом, и маг увидел перед собой сына, одетого в длинный халат. Тот стоял, вытянув правую руку вперед, а на указательном пальце холодным синим светом горел перстень парализации.

28
{"b":"13216","o":1}