ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Рэмбо, блин, – оглядев меня, буркнул Илья. – А мне сумки переть. Я кто? Ты не помнишь, там в фильме за Сталлоне кто-нибудь багаж таскал?

Представив себе эту сцену, я прыснул от смеха и перекинул часть груза в скатку, которой и опоясался от плеча до пояса.

– Так лучше, коллега? – поинтересовался я у Ильи.

– Намного. Так хоть одна рука свободна.

Откуда-то из глубины сумки он вытащил плечевую кобуру и накинул ее поверх майки, а потом пристроил туда «Макарова».

Идти было тяжело. Высокая трава местных лугов не рвалась, подобно нашей, а все больше тянулась и наматывалась на лодыжки. Приходилось часто останавливаться и счищать с ботинок целые пучки силоса.

Вдобавок ко всему, откуда-то появились небольшие облака жужжащих тварей, напомнивших мне мух, – только в несколько раз крупнее. Они, грозно гудя, висели над нами, не отставая ни на шаг, и, судя по всему, выжидали. Такая двойственность как-то нервировала. Как говорится, «мадам, вы или крестик снимите, или трусы оденьте»… Наши глупые и бесшабашные сибирские комары на фоне этой задумчивой напасти казались мне просто родными.

К счастью, по трезвому размышлению, напасть на нас эти крылатые гады так и не решились, но ходу мы от них наподдали серьезно и часа через четыре вышли на большую поляну. Я не большой поклонник деревянной архитектуры, но избы, стоявшие в центре открытого пространства, были скатаны настолько красиво и изящно, что мне оставалось лишь покачать головой. Рядом с каждым домом был разбит небольшой огород, огороженный невысоким забором. Около домов не было ни души.

Я повернулся к Илье, но не успел раскрыть рот, как тот с криком «Ложись!» толкнул меня, и мы покатились по земле. Я услышал свист над головой, и, обернувшись, увидел, что в огромное дерево, стоявшее в двадцати метрах сзади, впилась длинная стрела.

– Туземцы! – вырвалось у меня. Стащив с плеча винтовку, я прицелился в появившегося перед домом селянина.

Это был молодой черноволосый парнишка лет восемнадцати. В руках он сжимал большой лук. За спиной виднелся колчан, и похоже, там было до фига стрел. Я сразу обратил внимание, что лучник весьма скуласт и обладает странными треугольными ушами, торчавшими из буйной копны волос.

– Эй, мы мирные люди! – громко крикнул я, поднимаясь. И мысленно додумал: «Но наш бронепоезд стоит на запасном пути…» И все-таки – чего зря мальчишку убивать-то? Можно попробовать договориться…

Но нетронутая природа, по всей видимости, не способствовала изменению человеческих нравов. Едва завидев меня, мальчишка вновь вскинул лук, и я бросился ничком на землю. В этот момент у моего напарника кончился запас пацифизма, и раздались два хлопка.

Парнишка медленно покачнулся и, схватившись руками за грудь, рухнул на землю. Я отчетливо видел, как из уголка его рта побежала тоненькая струйка крови.

– И что мы имеем с этого гуска, панове? – я повернулся к бледному Илье.

– Да он тебя убить мог! – заявил тот.

– Ты так думаешь? – съязвил я. – Нам бы сейчас языка взять, а не палить во все, что шевелится…

– Пошли, посмотрим. Может, он жив? – робко предложил мой напарник.

– Пошли. Хотя с твоей меткостью он вряд ли выжил, – обреченно согласился я.

Едва мы подошли к лежавшему на земле телу, как из домов появилось несколько высоких стройных женщин. Даже скуластые, как и у стрелка, лица не портили их своеобразной красоты.

Что-то крича на непонятном языке, они подбежали к мертвому лучнику и начали причитать. Затем внезапно затихли и уставились на нас. Мне стало не по себе. В их глазах я не увидел страха.

Я покачал ружьем, заранее предупреждая их о последствиях необдуманных поступков. Они попятились назад, но ненависть в глазах читалась все так же отчетливо.

– Отходим, – прошептал я Илье, и мы медленно начали отступать к лесу, пока поляна не скрылась за деревьями.

Мы повернули в сторону, чтобы обогнуть это место, и углубились в лес. Когда мы отошли на приличное расстояние, я повернулся к Илье.

– Ты понимаешь, что теперь мы дичь? Мы вне закона? Этого парня можно было голыми руками обезвредить!

Илья упрямо поджал губы.

– Понимаю. Только ты тоже пойми – из лука он стрелял снайперски. А снайперов в плен не берут!

Я махнул рукой. Илья был из тех людей, которые внимательно слушают, кивают головой, но делают так, как им вздумается.

И тут… Раздался протяжный свист, и я почувствовал, как мое тело тяжелеет. Руки и ноги словно налились свинцом, и я замер, не в силах сделать ни одного движения.

– Что это такое? – прохрипел Илья, шедший сзади.

– Дичь! – кое-как пробормотал я. – Я же говорил – мы с тобой теперь дичь!

Перед нами из-за деревьев появился с десяток высоких людей с луками, одетых во все зеленое. По их виду было понятно, что они соплеменники убитого мальчишки. Я от души выругался. Пленившие нас солдаты разговаривали между собой на все том же певучем языке, что и женщины, оплакивавшие павшего бойца. Видимо, под шуточки и прибауточки, а может, и под ругань, они связали нам руки и пинками направили в глубь леса. Оружие и поклажу ушастые бойцы у нас предварительно изъяли. Оцепенение прошло так же внезапно, как и появилось, и я никак не мог понять, что именно на меня накатило. Потом я бросил это бесполезное занятие и принялся обдумывать выгоды и последствия того, что нас пока оставили в живых.

Однако ничего путного в голову не лезло. Я вообще ничего не мог понять. Что это за военно-спортивная игра для толкиенистов? Пока мы сначала стреляли, а потом думали. Это – не наш путь.

Вариантов не проглядывалось. Оставалось созерцать окрестности. После получаса пути из-за высоких деревьев перед нами как-то нечаянно возник город. Лес словно закрывал невысокие городские стены из зеленоватого камня живой изгородью.

«Маскировка, блин», – подумал я.

Каменная кладка стен действительно была довольно пестрой, и чересполосица коричневых и светлых пятен напоминала камуфляжный костюм. Очень грамотно и очень по-земному. Мозг тут же снова услужливо подсунул мне киноверсию. Да и облик города этому очень способствовал. Чем дальше, тем непривычнее он был. Нас окружали красивые одноэтажные и двухэтажные домики. Стены их были плотно увиты гибкими ветвями с маленькими остроконечными голубоватыми листьями. К строениям прилегали со всех сторон небольшие, но пестрые газоны. Я ущипнул себя. Боль была настоящей. И куда вас, сударь, к черту занесло?

В целом, вся эта благодать была похожа на воплощение мечты гламурной идиотки из числа читательниц журнала «Космополитен». В довершение всего этого милого идиотизма, крышу каждого домика венчало резное украшение, представлявшее собой фигуру какого-нибудь зверя. Из известных мне тварей я смог признать лишь орла. Остальные представители местной фауны конструктивно не имели права на существование – семилапые жуки, гибриды крокодилов и птиц, скорпион с лицом человека на каждой клешне. Я решил, что это – персонажи каких-нибудь местных мифов.

Между домиками были проложены широкие улицы, вымощенные все тем же зеленоватым камнем. На улицах народа было немного, но все встречавшиеся нам по пути прохожие и всадники с нескрываемым интересом рассматривали нашу процессию.

Тем временем мы подошли к двухэтажному дому, выделявшемуся из общего ряда шириной и солидностью заборов. Строение практически безошибочно опознавалось как административное. Меня порадовало, что даже у наших незнаек из Цветочного города власти мыслили так же, как и в России, желая с самого начала дать простым жителям понять, что «здесь вам не тут», что здесь все серьезно. Ворота, сколоченные из грубых толстых брусьев, устало заскрипели, открываясь и запуская нас внутрь.

Двор перед домом оказался просто огромным. Вокруг было разбросано множество небольших бассейнов с прозрачной водой. Узкие дорожки из белого камня были связаны легкими красивыми ажурными мостиками. Вдоль дорожек росли причудливой формы деревья. Слуги народные, блин…

Часть наших стражников исчезла, и теперь конвоиров осталось четверо. По широкой мраморной лестнице мы направились к широкому крыльцу. Пройдя через услужливо распахнувшиеся перед нами высокие массивные двери, мы обнаружили, что пришли, что называется, «куда следует».

5
{"b":"13216","o":1}