ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Войцех Казимирович не успел проследить за этим падением до самого финала, потому что как раз в этот момент его левая нога соскользнула с оплесневевшего кирпича и он, в свою очередь, полетел в воду, едва успев повернуться боком и выставить левую руку с пистолетом вверх.

Это произошло как раз вовремя, потому, как показалось Профессору, следующая очередь ударила аккурат в то место, где он только что находился.

Не успел Войцех Казимирович подняться, как слева от него кашлянул «браунинг». Сергей наугад стрелял в ту сторону, откуда «призрак» посылал автоматные очереди.

— Не тратьте патроны попусту, — сказал Профессор, не удержавшись и тоже выстрелив по не желающему умолкать автоматчику. — Лучше, будьте добры, там возле вас должна лежать моя трость.

Сергей спустился в воду и зашарил по дну рукой.

Войцех Казимирович подобрался к первому «призраку», который сидел в воде, опираясь на дрожащую руку, и рывком сдёрнул с его шеи автомат. С того момента, как Профессор угостил его тростью, прошло всего минуты две, поэтому в себя он ещё не пришёл. Затем Войцех Казимирович нагнулся, поддел его шлем указательным пальцем и сбросил с головы «призрака». Шлем откинулся назад, как забрало у средневекового рыцаря. Человек, как он и ожидал, был в приборе ночного видения.

Профессор аккуратно снял «очки». Голова «призрака» при этом безвольно покачивалась из стороны в сторону, и никаких попыток к сопротивлению он не оказывал, но Войцех Казимирович все-таки дал ему прикладом автомата по левой скуле, чтобы вырубить всерьёз и надолго. Не следует оставлять за плечами «пятую колонну».

— Вот возьмите, Серёжа, — Профессор подошёл к Сергею и вложил прибор ему в руку.

— Ага, — сказал он. — Что-то я второй раз торможу насчёт этого.

— Нервы, — объяснил Профессор, наклоняясь к воде, потому что автоматчик опять выдал очередь в их сторону.

Шурик, прижимая к себе драгоценный пакет, на четвереньках двигался к ним.

— Шура! — окликнул его Войцех Казимирович. — Снимите с человека, который лежит возле вас, шлем и возьмите его «очки».

— Я боюсь, — застонал Шурик, приостанавливая своё черепашье продвижение.

— Не бойтесь, Шура, он покаялся и теперь тихий. И вас не тронет. Ну-ка, ну-ка… Только не поднимайтесь. Шурик с явной неохотой и страхом пополз к трупу.

— Трости нет? — осведомился Профессор, не поворачивая головы.

— Ищу, — кратко ответил Сергей.

Оба они с Шуриком были сейчас открыты и беззащитны, как два жука, копошащихся под внимательным взглядом энтомолога. В любой момент пуля, выпущенная «призраком» — автоматчиком, могла зацепить кого-то из них. Поэтому Профессор выпрямился и сказал:

— Ну что, опробуем машинку?

И дал несколько очередей веером в ту сторону, где притаился этот однорукий калека, чтоб он сдох.

В ответ, как ему показалось, оттуда дала залп целая стрелковая дивизия.

ПОГРАНИЧНИК. БЕГ ЦЕНОЮ В ЖИЗНЬ

Чёртова палка все никак не попадалась. Сергей ползал по воде, щупая густую жирную слизь, устилавшую дно, и, честно говоря, это ощущение не было одним из лучших в его жизни. Может быть, фиг с ней? Предложить Профессору купить новую, когда они выберутся отсюда?

Тот «космонавт» за его спиной продолжал постреливать в их сторону, что действовало Сергею на нервы и побуждало бросить поиски и сваливать подобру-поздорову. Он уже было открыл рот, чтобы высказать Войцеху Казимировичу свои мысли и предложения, как тот поднялся и дал очередь в глубь тоннеля. Все, что последовало за этим, походило на праздничный фейерверк в честь Дня Победы.

С противоположной стороны по ним влупили сразу из нескольких стволов, и воздух наполнился свистом летящего свинца. Это подоспел отряд преследователей, и чаша весов снова склонилась на другую сторону. Дело стало, как говорят китайцы, швах.

Когда раздался ответный залп, Войцех Казимирович рухнул рядом с Сергеем, как срубленный кедр. Крутин инстинктивно шлёпнулся на живот, и его левая рука наконец нащупала злосчастную трость. При этом голова у Сергея почти полностью оказалась под водой и густоватая, гнусно пахнущая жидкость тут же полилась в уши, нос, да и, чего там скрывать, рот. Он побыстрее схватил палку и повернулся, стараясь удержать желудок от охвативших его рвотных спазмов.

Через окуляры прибора можно было различить фигуры, короткими перебежками подбиравшиеся все ближе. Сергей выстрелил два раза. Нападавшие вжались в стены и ответили автоматными очередями.

Профессор, слава богу, живой, тоже сидел в воде рядом с ним и, бормоча проклятия, в которых поминались Езус и какая-то матка, дёргал затвор автомата.

— Целы? — почему-то шёпотом спросил Сергей.

— Порядок, — ответил Профессор, справившись с оружием и выдавая длинную трескучую очередь по всему диаметру тоннеля. — Будем жить. Где Шурик?

Шурик оказался почти рядом, но сразу обнаружить его они не смогли. Он сделал лучшее из того, что можно было придумать, — то есть погрузился в воду как можно глубже и в таком виде продвигался к ним. Сейчас над водой виднелась лишь верхняя часть головы Шурика, увенчанная прибором ночного видения.

— Вперёд! — скомандовал Профессор. — Попробуем оторваться ещё раз. Шурик — вы первым, мы прикрываем. Серёжа, берегите патроны насколько возможно…

Вперёд они продвигались задом. Беглецы продолжали двигаться по тоннелю, не поворачиваясь спинами к преследователям, если не считать Шурика, которому Профессор скомандовал пробираться побыстрее и искать выход. Ещё минут десять подобного гавота с противником, патроны у Сергея и Профессора иссякнут, и их расстреляют спокойно и методично, как в тире.

Стрельба опять угомонилась, ограничиваясь единичными выстрелами с обеих сторон. От Сергея с Профессором — когда наседавшие принимались сокращать расстояние, от них — когда они надеялись заставить беглецов залечь.

У Сергея было такое чувство, что они идут этим тоннелем бесконечно долго.

За это время можно было выбраться за пределы города и оказаться в соседнем районе. И вот когда он начал раздумывать, может ли канализация быть такой длины, сзади них появился Шурик и объявил:

— Есть проход, но он закрыт.

— Чем? — сразу же поинтересовался Войцех Казимирович.

— Решёткой, — ответил Шурик и добавил:

— Из железа.

Беглецы попятились быстрее, пока Шурик не остановил их, показывая на боковой ход в стене тоннеля.

Слева виднелся ход, забранный решёткой с толстыми металлическими прутьями.

Решётка с той стороны чуть не до половины была завалена всяким мусором, покрытым илом и грязью.

— Держите, Серёжа, — Войцех Казимирович повернулся к нему и протянул трофейный автомат. — Придержите их, пока я открою.

Крутин спрятал свой «браунинг» и присел с автоматом у стены.

Приближавшиеся к ним белые фигуры заметили, что беглецы остановились, и на всякий случай дали несколько залпов. Сергей прицелился как мог и нажал на спуск. Автомат вздрогнул в его руках, выпустив подряд несколько пуль. Ага, Профессор перевёл его на стрельбу одиночными.

В это время сам Войцех Казимирович, не теряя времени, присел перед заграждением и быстро осмотрел замок. Затем вынул из воротника пальто две спицы, которые ещё вчера служили мачтами Шурикового корабля. Одну из них он вставил в замочную скважину и стал поворачивать по часовой стрелке, как и в тот раз, когда открывал наручники.

Дальше Сергею пришлось отвлечься, потому что на них снова стали наседать, но, судя по кряхтению Профессора и по опять участившемуся употреблению им польских слов, дело у него не ладилось.

— Пфуй! — послышалось наконец за спиной Крутина. — Ну, курва! Заржавел совсем…

— Может, очередью по нему? — предложил Сергей. Профессор смачно сплюнул, поцелив прямиком в замочную скважину, и отрицательно покачал головой.

— Это же не кино, Серёжа. Рикошет — страшная вещь. Это все равно что сыграть сейчас в русскую рулетку.

По ним опять дали очередь. Беглецы пригнулись, а белые фигуры продвинулись ещё ближе. Сергей нажал на спусковой крючок, но автомат выдал один выстрел и бессильно захлебнулся. Патроны кончились.

46
{"b":"13218","o":1}