ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Добравшись до кустарника, покрывавшего холмы вокруг жилища Шурика, Войцех Казимирович повернулся к Сергею, выразительно прижав палец к губам. Крутин кивнул, хотя и так не собирался шуметь понапрасну.

Вокруг все было тихо. Никаких признаков чьего-либо присутствия. Друзья потихоньку спустились и стали пробираться к «дому» Шурика. Примерно на полдороге Профессор остановился. Он повёл головой, глубоко втягивая носом воздух. Затем вопросительно посмотрел на Сергея.

Крутин тоже принюхался. В воздухе чувствовался лёгкий, чуть островатый запах чего-то горелого.

— Термитный заряд, — одними губами произнёс Войцех Казимирович.

Пистолеты они достали одновременно. Профессор раздвинул кусты. Вход в подземное жилище смотрел мёртвым выбитым глазом. Запах здесь был настолько сильным, что едва можно было дышать. Видимо, рвануло недавно, изнутри все ещё явственно тянуло теплом.

— Посмотрите по сторонам, Серёжа, — негромко сказал Войцех Казимирович.

Он задержал дыхание и нырнул в проем, словно в жаркую пасть людоеда.

Крутин замер, оглядываясь. Вокруг не было ни души, лишь ветер шуршал в кустах, распушивал молоденькую травку на берегу да гнал рябь по Серебрянке. Где-то там, у моста, зычно замычала корова, радуясь первому пастбищу после долгой зимы.

Профессор появился секунд через сорок, часто моргая и с пятном сажи на рукаве.

— Никого, — сообщил он Сергею, достав платок и прикрывая глаза. — Тел нет.

А выгорело все подчистую. До корки.

Крутин помог ему очистить сажу с пальто. Поворачиваясь, чтобы тому было удобно, Войцех Казимирович встряхнул шевелюрой, продолжая насторожённо посматривать по сторонам.

— Заряд сработал недавно, — произнёс он. — Они не могли уйти далеко. Вот только куда они направились?

Вопрос резонный. Люди, которые это сделали, и, возможно, захваченный ими Шурик могли сейчас двигаться в любом из пяти направлений: к Парагваю, к лесополосе, к дачным участкам, к городу в сторону Красногвардейского района, где утром они садились на автобус, и наконец, в сторону вокзала. Был ещё шестой путь, по которому только что пришли Сергей с Войцехом Казимировичем, но, поскольку им никто не повстречался, он отпадал.

Не годились также дачи и лесополоса. Слишком пустынны и отдалённы.

Оставались Парагвай, Красногвардейский и вокзал.

Похоже, ход мыслей у Профессора совпал с умозаключениями Сергея. Ни слова не говоря, Войцех Казимирович поспешил в сторону насыпи. Крутин шагал рядом, не отставая.

— Попробуем город, — сказал Профессор, не замедляя шаг. — Скорее всего, они достали его через кого-то из «вокзальных». Кто-то не выдержал и сдал Шурика. Будем надеяться, что они движутся прямо туда.

Профессор и Сергей остановились как вкопанные. Прямо перед их ногами лежала Ника. Лапы её были подогнуты, как будто она собиралась сделать свой последний прыжок. Остекленевшие, подёрнутые туманной дымкой глаза безжизненно смотрели на Сергея и Войцеха Казимировича. Шерсть была забрызгана кровью, кто-то размозжил ей голову тяжёлой палкой, валявшейся тут же, рядом.

— С-суки! — с ненавистью процедил Войцех Казимирович.

Дальше они уже бежали. Крутин мчался изо всех сил, но все равно никак не мог поспеть за Профессором. Тот, казалось, летел по воздуху, полы его пальто трепетали, волосы развевались на ветру, и сам он походил на демона мести, сошедшего на землю, такого, каким его изображали на средневековых гравюрах. И трость в его руке была точь-в-точь как меч, который сейчас начнёт собирать свою кровавую жатву.

Сергей с Профессором заметили их, когда пересекли маленький подлесок и выбрались на новую насыпь, что шла вдоль железнодорожного полотна. Три фигурки впереди становились все больше и больше, пока не превратились в двух мужчин в тёмных кожаных куртках, крепко державших Шурика под руки. Они были ещё очень далеко, но Крутину показалось, что Шурик еле идёт, словно он пьян или тяжело ранен.

И все-таки они опаздывали. Ещё чуть-чуть, и пойдут домики обходчиков и ремонтников, а немного дальше — строения мастерских. И где-то здесь ждут людей, захвативших Шурика, и тогда им уж точно не удастся освободить мальчишку.

Поэтому Сергей не удивился, когда увидел, как Профессор на бегу достал свой пистолет.

— Эй! — крикнул он и выстрелил в воздух.

Крик раскатился эхом и замер, поглощённый стуком колёс поезда, приближавшегося со стороны города.

Фигуры замерли. Мужчины обернулись к ним. Они были ещё далеко, но Крутину показалось, что их руки дёрнулись под куртки к оружию. И тут Шурик рванулся и, освободившись от захватов, побежал, но не к Сергею с Профессором, а в противоположную сторону. Один из мужчин кинулся за ним и попытался схватить за полу курточки. Шурик, убегая, увернулся, но не удержался на крутом склоне и, нелепо взмахнув руками, рухнул вниз. Не было слышно ни вскрика, ничего. Все накрыл грохот несущегося поезда.

Профессор охнул, как будто ему прострелили грудь. Он упал на одно колено, бросив палку, и, обхватив пистолет двумя руками, открыл огонь по фигурам в чёрном.

Сергей же продолжал бежать вперёд, выхватив свой «Макаров», и чувствовал, как в нем бушует и стучит горячая волна красной лавы, грозящая вырваться наружу и смести, уничтожить все вокруг. Он старался не думать о том страшном, что могло произойти сейчас внизу, с той стороны насыпи. Крутин видел только две ненавистные фигуры перед собой и, вытянув правую руку с пистолетом, стрелял по ним на бегу, чувствуя, как с каждой пулей вылетает частичка того, клокочущего у него внутри.

Он так и не понял, чьи пули в конце концов достали их — его или Профессора. Один из мужчин, тот, кто пытался задержать Шурика, внезапно выронил пистолет, схватился руками за грудь и повалился на бок. Второй, который в это время пятился задом, безостановочно стреляя, увидел, что случилось с его напарником, повернулся спиной и бросился бежать. Его хватило всего на несколько шагов. Прямо на бегу он споткнулся, яростно забросил руку за спину, как будто хотел почесать то место, куда его ужалила пуля, затем ноги его подломились, и он рухнул лицом вниз.

Сергей подбежал, все ещё сжимая пистолет и еле сдерживаясь, чтобы не расстрелять до конца обойму в их уже неподвижные тела. Бросив лишь один взгляд на трупы, он кинулся к краю насыпи. Крутина колотило, как в лихорадке, но внутри тлела маленькая, крохотная надежда на чудо. На самом краю Сергей остановился и, слыша биение сердца, которое отдавалось громовыми ударами в ушах, глянул вниз.

Чуда не произошло. Открывшаяся ему картина была ужасной. Поезд уже прошёл и сейчас удалялся отсюда, тускло отсвечивая зеленью последнего вагона. Он перерезал Шурика пополам, отхватив ему голову и часть спины с правым плечом.

Они бесформенным кровавым комком лежали на шпалах метрах в десяти отсюда. Самым страшным было то, что нижняя половина ещё жила. Тело Шурика вздрагивало, а ноги бессильно скребли по щебёнке, будто он пытался уползти прочь от этого кошмарного места. Шнурки на его ботинках развязались и были похожи на длинных червей, присосавшихся к телу.

Все вокруг было залито кровью. Курточка Шурика, пропитываясь ею, темнела прямо на глазах, и улыбающаяся рожица на его спине уже была не жёлтой, а бурой.

Крутин зажмурился, но это не помогло. Вся увиденная только что ужасная картина встала, как наяву, перед его глазами. И у Сергея возникло чувство, что это зрелище навсегда останется с ним. До самого конца его жизни.

За спиной Сергей услышал судорожный вздох и обернулся. Мертвенно-бледный Профессор смотрел широко раскрытыми глазами вниз на рельсы. Его лицо окаменело, пряди волос прилипли к щекам. Он, казалось, перестал дышать, и только нижнее левое веко у него мелко-мелко подёргивалось.

— Пойдёмте, Войцех Казимирович. Пойдёмте отсюда. — Крутин обнял его одной рукой, пытаясь повернуть, увести прочь от этого места. Но Профессор не шелохнулся.

С тем же успехом Сергей мог пытаться сдвинуть с места десятиэтажный дом.

Старик все так же стоял и смотрел вниз, на то, что ещё совсем недавно было Шуриком, который открыто и доверчиво смотрел на них своими небесными глазами и улыбался так, что на душе от этого становилось светлее и легче.

67
{"b":"13218","o":1}