ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сбегая вниз, Сергей одновременно прислушивался к звукам в доме. Все как всегда, приглушённые голоса за дверьми, гул пылесоса, звон посуды. Наверху, на третьем этаже, кто-то опорожнял ведро в мусоропровод. Ничего необычного, таящего угрозу.

Во дворе солнце набросилось на него, пытаясь ужалить в глаза и одновременно обволакивая плечи и голову лёгким весенним теплом. Крутин на секунду застыл, оценивая обстановку, затем легко соскочил со ступенек крыльца на дорожку.

Его дражайший сосед-стукач, Степан Ильич, уже был занят оживлённым разговором с другим дедулей из соседнего подъезда. Имени его Сергей не знал, но личность была знакомой. Истый коммунист, тот постоянно разорялся во дворе по поводу нынешних порядков, а накануне каждых выборов разносил по почтовым ящикам листовки с программами своих партийных кандидатов, начинавшиеся приказом всем соединяться и заканчивавшиеся беспощадным обличением всех и вся.

При Серегином появлении оба пенса повернули головы и тщательно прощупали его взглядами.

— Здорово, соседи! — весело крикнул Крутин, помахав рукой.

Старики синхронно кивнули, продолжая изучать его, как любопытный экземпляр неизвестного вида. «Интересно, а не работает ли и этот партийный активист на Контору?» — подумал Сергей. Вполне даже возможно. Может быть, это именно он отдаёт приказы Ильичу и курирует его работу как наблюдателя. И происходит у них сейчас на лавочке под ласковым весенним солнышком не задушевный разговор о жизни с уклоном в политику, а самый что ни на есть рапорт с последующим инструктажем. Вот партиец наклонился к уху Ильича и что-то ему втолковывает, энергично жестикулируя. Не исключено, что как раз сейчас он приказывает бывшему замначцеха отправиться за Сергеем и отследить маршрут его передвижений, чтобы…

Ильич встал со скамейки, подхватил бидон с молоком и довольно резво припустил следом за Крутиным.

Ну, это даже не смешно, граждане начальники! Это уже издевательство какое-то! Заставлять старого человека вытворять такое. Бедняга Ильич уже, видать, и забыл, когда он был готов к труду и обороне. А к вечеру он опять начнёт сипеть и кашлять, и дочь Верка снова будет отпаивать его травами.

Ну да Серёге-то это по фигу. Степан Ильич для него сейчас не проблема.

Крутин перемахнул через низенькую ограду детсадовской площадки и пошёл, срезая наискось территорию дошкольного учреждения. Ильич на такое, конечно, уже не был способен. Сергей увидел, как он засеменил дальше, поворачивая за угол, чтобы обогнуть садик по периметру. Но это уже до спины и ниже. Пока престарелый соглядатель выйдет на ту сторону, Сергея там да-авно не будет. И вековая пыль покроет его следы.

Если это все не отвлекающий манёвр. Запустив Ильича, привлечь к нему внимание Крутина и отправить следом неприметного профессионала. Сергей с трудом подавил желание оглянуться. Это только в старых фильмах «наруж-ка» топает за ведомым по пятам. На самом деле они могли быть сбоку, впереди, где угодно. Они могли быть и вне его поля зрения, главное им — видеть объект.

И все бы ничего, и позволил бы Сергей им поиграть, если бы не сегодняшний его приступ и нынешние ощущения. Ох, чувствовал, чувствовал его живот — что-то не так! И очень не хотелось этой пары глаз, следивших за каждым его движением.

Так что попробуем обнаружить, кто же это, а потом исчезнуть.

Сергей прошёл мимо качелей, выкрашенных весёленькой краской цвета хаки, чтобы отпугивать от них малышей, обогнул кусты смородины и вышел через боковую калитку на соседнюю улицу. Ильича не было видно. Он ещё не скоро доберётся сюда. Не было и прохожих, улица казалась пустынной, как прилавки магазинов на закате Советской власти. Почти. Вот только машины…

Прямо на Сергея катила серая «Ауди». Она двигалась медленно, с неотвратимостью дорожного катка, подминающего под себя и ровняющего с землёй все, что попадается на пути. В ней сидели двое аккуратно подстриженных мужчин лет по тридцати, в тёмных костюмах. Оба внимательно смотрели на Крутина. «Ауди» остановилась где-то в пяти шагах. Один из мужчин, чуть помоложе, сидевший рядом с водителем, открыл дверцу и начал выбираться наружу.

Сергей сделал вид, что не обращает на них никакого внимания. И стал быстро переходить дорогу.

— Эй! — послышалось позади него. — Друг! Слышишь?

Крутин старательно глядел в другую сторону, выдавая себя за глухого, которому по барабану все звуки вокруг.

— Да подожди ты! — не унимался тот, сзади. — Нам только спросить…

А вот это уже херушки! Вас двое, вот и спрашивайте друг друга, а ждать типов, подобных им, Сергей был совсем не намерен.

Наконец-то другая сторона дороги. Здесь, между магазином «Радиодетали» и старым жилым трехэтажным зданием из позеленевшего кирпича, находилась арка, которая вела во внутренний двор. Сергей нырнул в её спасительную тень, прислушиваясь, не гонятся ли за ним, и теперь уже позволил себе ускорить шаг.

Ещё не бег, но очень спортивная ходьба.

Они вполне могут разделиться. Тот, что вышел, сейчас догоняет его, а второй на машине огибает квартал, чтобы встретить с той стороны. Но Сергей туда не пойдёт. Это его район, его земля, он знает в этих домах каждую щель. И если они хотели прищучить его здесь, то, как говорят американцы: «Eat shit», что в дословном переводе означает: «Поешьте каки».

Сергей на полной скорости, чуть ли не бегом, миновал двор. Здесь имелся выход из проходного подъезда, которым можно было выбраться на соседнюю улицу.

Скорее всего, серый автомобиль с четырьмя кружочками на радиаторе ждёт его именно там. Но Сергей пойдёт, как ходил и самый человечный человек. То есть другим путём.

В дальнем углу двора отсвечивал рыжим кирпичом задник магазина «Рыба», примыкавший почти вплотную к жилому зданию. Просвет был неширок, но если не иметь слишком откормленной задницы, то протиснуться вполне можно.

Сергей, не сбрасывая темпа, влетел в этот проход, попутно разбросав наваленные там картонные ящики, и оказался в соседнем дворе. Внимания на него никто не обратил, все занимались своими делами: дети играли в песочнице, старушки беседовали на скамеечках. Две женщины тащили к подъездам полные ведра, значит, вода была перекрыта и здесь.

Похоже, от погони он оторвался хотя бы ненадолго, но расслабляться нельзя.

Сейчас они сообразят, куда подевался объект, и явятся сюда. Поэтому Сергей торопливо прошёл по тропинке в дальний угол двора, обогнул мусорники и оказался перед давно бездействовавшим пунктом приёма стеклотары. Возле него высился ряд частных металлических гаражей. Между заброшенным пунктом и гаражами оставался глухой закуток, давно превращённый местными аборигенами в свалку. Сергей перебрался к стене крайнего гаража через гору хлама из пустых банок от краски, рваных одеял, обрывков полиэтилена, поломанных стульев и многого другого. Из кучи Крутин выудил железную спинку от старой кровати и приставил её под углом к стенке. Получилось лёгкое подобие лестницы. На крыше гаража была приварена металлическая петля. Он забрался на спинку, схватился за петлю рукой, подтянулся, вылез наверх и спрыгнул с той стороны.

Теперь Сергей оказался перед заброшенным пятиэтажным домом. Дом когда-то предназначили под снос, жильцов из него выселили ещё полтора года назад, но сносить почему-то не спешили. Так он и стоял, разрушаясь прямо на глазах.

Сергей отряхнул руки, уверенный, что теперь тем, из «Ауди», его не найти, обошёл заросли жасмина и замер.

Первое, что мелькнуло у него в голове, это то, что за ним не следили. И не догоняли, нет. Его направляли. И направляли именно сюда. Хотя нет, ерунда. Как они могли угадать, что он направится именно этой дорогой? Ведь он сам все решал в последние секунды и сворачивал скорее интуитивно. А может быть, наоборот? Они пытались помешать ему, остановить и не дать увидеть это?

А картина была действительно, господа хорошие! Коктейль из ночного кошмара с белой горячкой, остро попахивавший сюрреализмом. А-ля Бунюэль, наглотавшийся дури, с бритвой в руках пляшет на пару с Дали.

7
{"b":"13218","o":1}