ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Машина правды. Блокчейн и будущее человечества
Динозавры и другие пресмыкающиеся
Иномирье. Otherworld
Как разумные люди создают безумный мир. Негативные эмоции. Поймать и обезвредить
Нексус
Help! Мой босс – обезьяна! Социальное поведение на работе с точки зрения биологии
Лошадь, которая потеряла очки
Повелитель мух
Загадка воскресшей царевны
Содержание  
A
A

Эдмунд возмущенно нахмурился.

— За кого вы меня принимаете? — надменно спросил он. — Я всегда верен своему слову!

Джайлз проводил удалявшегося Эдмунда Роуленда сочувственным взглядом, а леди Уильям, воспользовавшись паузой, отвернулась, чтобы ухватить с подноса очередную порцию печеночного паштета.

— Послушай, Сесилия, — неодобрительно прошептал Джайлз, — я больше не желаю принимать участие в твоих авантюрах. В отличие от тебя это не кажется мне христианским долгом. Черт возьми, я сам выпишу тебе чек на приличную сумму, и хватит с меня! Сесилия нежно улыбнулась.

— Но, Джайлз, это же так забавно! Я очень благодарна тебе: ты подоспел как раз вовремя. А леди Уильям! Эта женщина — просто гений.

— Простите? — леди Уильям повернулась к ним, все еще жуя. — Я не ослышалась — вы назвали мое имя?

Лицо Сесилии вновь озарилось очаровательной улыбкой.

— Ну да, мэм. Я сказала Джайлзу, что давно не имела удовольствия вас видеть. Непременно приходите к нам на чай в Парк-Кресент. По правде сказать, мне странно…

Но леди Уильям решительным жестом вскинула свободную руку, проглатывая остатки паштета.

— Нет-нет, моя милочка! Вы не заманите меня своими красивыми голубыми глазками! — Она задумчиво помолчала. — Хотя, признаюсь, я восхищена тем, как вы обработали Роуленда. Насколько мне известно, этот человек, мягко говоря, вовсе не склонен к благотворительности.

Но Сесилию было не так просто обвести вокруг пальца.

— О, леди Уильям! Почему же вы не поддерживаете преподобного мистера Амхерста? Ведь он так усердно спасает души невинных женщин, скомпрометированных мужчинами! И как правило, мужчинами богатыми, с хорошим положением в обществе.

Леди Уильям сардонически усмехнулась. Фиолетовый тюрбан при этом слегка покачнулся.

— Моя милая, наивная леди Уолрафен! Приличные женщины могут быть скомпрометированы только в том случае, если у них отсутствуют моральные принципы. Это известно всем!

«Вот она, христианская мораль!» — подумала Сесилия. В душе ее удушливой волной всколыхнулось неприятное воспоминание.

— Всем? — спросила она с вызовом и так сильно стиснула в кулаке пустой бокал, что чуть не надломила ножку. — И кто же из нас имеет право назначать сих всеведущих судей, леди Уильям? Я имела возможность убедиться, что приличных женщин очень часто обманывают, поэтому…

— Сесилия, дорогая! — решительно вмешался в разговор Джайлз, взяв инициативу в свои руки. — Прости мне мою забывчивость. Четверть часа назад я распорядился, чтобы подали мою карету. У тебя усталый вид. Надеюсь, ты не станешь возражать, если я отвезу тебя домой?

Часы пробили одиннадцать. Сесилия оглядела комнату. Джайлз прав: леди Уильям слишком узколоба, чтобы можно было убедить ее хоть в чем-либо, да и в самом деле пора возвращаться. Некоторые гости уже разъехались, что было нетипично даже для лондонского межсезонья.

Вымученно улыбнувшись, Сесилия посмотрела на пасынка и, поднявшись, взяла его под руку.

— Как ты внимателен, Джайлз! Я и впрямь совершенно измотана. Поехали!

Глава 2

В которой Делакорт становится жертвой карточного шулерства

Преподобный мистер Амхерст приехал домой усталый и расстроенный. Целый день он мотался по унылым трущобам, совсем недолго побыл наедине с любимой женой и дочками, а потом его позвали на первый этаж, где он вместе с пасынками изображал радушного хозяина перед своим непутевым шурином.

Но и одной минуты наедине с Дженет хватило, чтобы возродить самые худшие его опасения.

Она опять начала волноваться за Делакорта — и это сейчас, когда ей совсем не стоило выходить из равновесия! Коулу хотелось отругать жену, напомнив ей, что ребенок, которого она носит под сердцем, — вот их самая главная забота на сегодняшний день, но он поборол в себе это желание, поскольку тоже сильно тревожился за Дэвида.

По мнению Амхерста, Делакорт слишком долго вел беспутную жизнь. В свете его считали одним из самых высокомерных, сумасбродных и праздных джентльменов во всем Лондоне, но Коула беспокоило совсем другое: несмотря на внешний респектабельный вид, Делакорт был глубоко несчастным человеком. И хотя преподобный мистер Амхерст имел обширный опыт врачевания страдающих душ, он не знал, как ему помочь.

Если человек наслаждается праздной, греховной жизнью, то священнику обычно нетрудно воззвать к его совести — только самый отпетый негодяй не чувствует вины за свои проступки. Но когда человек, не находя ни в чем смысла, мечется, меняя развлечения, но не получает никакого удовольствия, — тут случай тяжелый. Делакорт относился именно ко второму типу скучающих бездельников.

Несколько лет назад Коул вдруг поверил, что Дэвид наконец-то нашел свое счастье, прилетевшее к нему на крыльях ужасного недоразумения.

Сесилия Маркем-Сэндс показалась мистеру Амхерсту именно той женщиной, которая сможет излечить заносчивого виконта от тоски. В тот день, когда была объявлена ложная помолвка лорда Делакорта с леди Сесилией, Дэвид на глазах Коула беспокойно вышагивал по коридору Элмвуда, точно молодой папаша в ожидании рождения ребенка. Делакорт даже пытался ускорить свадьбу, а потом, когда леди Сесилия отказалась его видеть, он поехал в Букингемшир побеседовать с ее дядей и братом, надеясь, что они уговорят свою строптивую родственницу принять его предложение.

Но леди Сесилию, казалось, его внимание только оскорбляло.

Всем своим знакомым Делакорт объяснял, что выполняет свой долг джентльмена. Леди Сесилия еще слишком молода и не знает, что для нее лучше. Однако даже случайному свидетелю разговора об этом браке было ясно, что причина небывалой настойчивости виконта кроется вовсе не в стремлении соблюсти светские правила, а в том, что он по-настоящему влюблен.

Лорд Делакорт всегда презирал условности и с удовольствием этим бравировал, но судьба подшутила над ним — Сесилия Маркем-Сэндс оказалась его первой и последней любовью, которая, увы, не принесла ему счастья.

Расторгнув фальшивую помолвку, леди Сесилия лишь через два года начала выезжать в свет. Дженет полагала, что ее запоздалый дебют в лондонском обществе связан скорее с внезапной женитьбой Харри Маркем-Сэндса, чем с желанием выйти замуж.

К этому времени симпатичная девушка превратилась в необычайно красивую женщину, само воплощение сдержанности и изящества. Несмотря на историю с Дэвидом, за Сесилией ухаживали немало молодых распутников и степенных женихов. Юный ловелас Джайлз Лоример пал первой ее жертвой, а вскоре примеру Джайлза последовал его овдовевший отец. В промежутке между ними Сесилия также нисколько не скучала.

Ухажеры леди Сесилии создавали Делакорту серьезную конкуренцию, тем более что из них только он один считался убежденным грешником. Тем не менее, Дэвид старался как мог вновь привлечь ее внимание, расценивая ее появление в свете как раскаяние.

Но он ошибался.

В конце сезона она тихо, без лишней шумихи вышла замуж за отца Джайлза Лоримера, лорда Уолрафена, который был вдвое старше ее и вдвое беднее Дела-корта. Поступок удивил всех, ибо в обществе думали, что Сесилия предпочтет богатого жениха.

На этот раз Делакорту удалось скрыть свое разочарование с большим успехом. Он и раньше был беспутным малым, а теперь и вовсе пустился во все тяжкие.

Насколько знали Коул и Дженет, Делакорт не разговаривал с леди Уолрафен на протяжении всей ее супружеской жизни. Однажды на званом вечере они видели, как он обошел по кругу всех приглашенных, что было чудовищным нарушением этикета, только чтобы не здороваться с Сесилией. Присутствующие тоже это заметили, но у каждого хватило ума и такта не посмеяться над несчастным виконтом в открытую.

Лорд Уолрафен умер через три года после свадьбы. Делакорт отказался даже отправить письмо с соболезнованиями. Казалось, он вообще не понимал, что с ним происходит, и оттого не ведал, как ему жить дальше.

А что же все-таки происходило?

Любил ли Делакорт Сесилию Маркем-Сэндс? Даже Коул не мог ответить на этот вопрос. Но похоже, причины его наваждения были более глубокими. Дэвид мучился угрызениями совести, причем так сильно, что Коул только диву давался.

10
{"b":"13222","o":1}