ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Коул с сомнением оглядел ее молочно-белую кожу и приметные волосы. Стоило одной лишь кудряшке выбиться из-под жокейской шапочки, и зрители сразу заметили бы подмену.

— Вы в этом уверены, мое милое дитя?

— Да. — Она замолчала, сдвинув брови к переносице. — Во всяком случае, я на это надеюсь — ведь иначе меня могут дисквалифицировать, и выигрыш нам не достанется. А мне так хочется помочь Харри! Будет обидно, если после всех моих трудов он так и не сможет вернуть долги.

После всех ее трудов? Подумать только, какая беспечность: ее репутация под угрозой, а она волнуется не столько за себя, сколько за брата! Коулу захотелось накричать на девушку, но он все же сдержал раздражение.

— Ваша забота о брате достойна всяческих похвал, леди, но нам сейчас надо решить гораздо более важный вопрос. Лорд Делакорт скомпрометировал вас и предлагает вполне достойный выход из положения. Он хочет жениться на вас. Похоже, он настроен очень решительно.

Леди Сесилия уже открыла, было, рот, чтобы возразить, но Амхерст жестом остановил ее.

— Выслушайте меня, пожалуйста. Делакорт скоро поймет — впрочем, уже понял, — что здесь не было… никакой ловушки. По сути, он неплохой человек. Как священнослужитель, я считаю своим моральным долгом дать вам совет: отбросьте все обиды и примите его предложение.

Она решительно покачала головой:

— Нет, мистер Амхерст, я этого не сделаю. А насчет того, что лорд Делакорт меня скомпрометировал… это не совсем так.

Коул смущенно кашлянул. Он понял ее мысль, но чувствовал себя крайне неловко.

— Скажите, леди Сесилия, вы действительно… э… когда лорд Делакорт вас целовал, вы… Видите ли, многие находят Дэвида весьма привлекательным мужчиной, и если он вам хоть немного понравился… — Тут Коул, окончательно смешавшись, замолчал.

Тем не менее, лицо леди Сесилии уже пылало от стыда.

— Да, он очень красив, — нехотя согласилась она, — но о его пороках слагают легенды. Мне не хотелось бы их обсуждать. Я не выйду замуж за лорда Делакорта, так что давайте, оставим эту тему, ладно?

Коул нехотя кивнул. По правде, говоря, в душе он радовался ее отказу. Несмотря на почти скандальное стремление Дэвида жениться на этой бедной девушке, Коул сильно сомневался, что из этого повесы получится хороший муж, тем более при таких обстоятельствах.

Впрочем, этих двоих явно влекло друг к другу, но они сами не замечали очевидного, охваченные праведным негодованием. Возможно даже, что здесь присутствовало нечто большее… или нечто худшее. В глазах Дэвида Коул разглядел какое-то странное выражение, а леди Сесилия, похоже, злилась не только на своего обидчика, но и на себя, хотя по молодости и неопытности вряд ли сознавала причину этого раздражения.

«И что же теперь делать? — размышлял Коул. — А может, вообще не надо ничего предпринимать? Как она сказала, закрыть тему…» — Он отставил херес в сторону и сложил пальцы домиком.

— Хорошо, мисс, я подчиняюсь вашему желанию. Но вы должны понимать: когда о случившемся узнают в обществе, ваша репутация сильно пострадает.

Леди Сесилия беспечно тряхнула головой:

— Никто ничего не узнает! Харри будет молчать, да и Джеду я доверяю, как самой себе. Что же касается лорда Делакорта, то, как я поняла, вы считаете его джентльменом. Значит, он тоже не станет болтать, верно? — Она подняла на него умоляюще-вопросительный взгляд.

— С его уст не сорвется ни единого слова — я лично даю вам это обещание, — мрачно изрек Коул. — Но вы можете быть уверены, мисс, что вас больше никто не видел?

Леди Сесилия, закусив губу, отвернулась. Наступило неловкое молчание.

— Разумеется, меня видели, когда я садилась с лордом Делакортом в его ландо, — сказала она нерешительно. — Но ведь это не страшно, как вы полагаете? В конце концов, мы выехали средь бела дня, пробыв наедине всего несколько часов.

Амхерст долго постукивал пальцем по краю бокала, не произнося ни слова. Если бы они ехали не так долго, да по ее поместью, да под присмотром ее родителей… тогда в словах Сесилии был бы смысл. Но она сирота, а ее брату, видимо, не хватило сообразительности поехать вместе с ней.

Наконец он нарушил тишину:

— Есть способ выйти из положения. Завтра Дэвид объявит о вашей помолвке…— Сесилия негодующе вскрикнула, но Коул жестом остановил ее. — Нет-нет, дитя мое, позвольте мне закончить. Жена скажет, что вы ее близкая подруга, каковой непременно станете к концу сегодняшнего дня. Если ваш отец был картежником…

Сесилия угрюмо кивнула, продолжая покусывать губу.

— Значит, первый муж моей жены — покойный — хорошо знал его. Никто не удивится тому, что вы с ней знакомы. Несколько осторожных намеков со стороны Дженет — и пойдет слух, будто вы с Дэвидом встретились здесь, в Элмвуде, пока гостили у нас, и с первого взгляда влюбились друг в друга.

Леди Сесилия призадумалась.

— Но послушайте, мистер Амхерст…

Коул перебил ее:

— Однако Дэвид есть Дэвид. Вы скоро поймете, что поступили опрометчиво, и ответите на его ухаживания отказом. Именно этого он и заслуживает. Таким образом, неотразимый лорд Делакорт станет отвергнутым женихом, и свет охотно над ним посмеется.

Священник внимательно вглядывался в лицо девушки.

— Ну, как, мисс, такой план вас устраивает? — мягко спросил он.

Сесилия нерешительно смотрела на него. Несмотря на храбрые речи, она выглядела все такой же испуганной. И трогательно одинокой.

Коул облегченно вздохнул. Это был самый лучший выход. Он поднялся с кресла и подал ей руку.

— Тогда пойдемте, милая. Нам надо найти Дэвида и Дженет и объявить о помолвке.

Глава 1

Неисправимая Генриетта Хили

Февраль 1824 года

Графиня Уолрафен, в девичестве известная под именем Сесилия Маркем-Сэндс, недавно приобрела во владение самую роскошную виллу в Парк-Кресент. Последняя работа гения от архитектуры мистера Нэша славилась всеми современными удобствами, в том числе сливными уборными, а также роскошной лепниной по фасаду и бледно-желтой краской, нанесенной так искусно, что казалось, будто по стенам стекает растопленное сливочное масло.

В Парк-Кресент не было ничего старого и традиционного, хотя титул графини Уолрафен был именно таковым. На взгляд Сесилии, его не мешало, как следует проветрить, ибо над всем Марилебоном витал затхлый запах вельможной надменности.

Лондонская резиденция графа располагалась в самом сердце Мейфэра (Фешенебельный район лондонского Уэст-Энда.), в роскошном кирпичном особняке на Хилл-стрит, который графиня покинула, лишь только ее престарелый муж испустил свой последний вздох в почтенном возрасте пятидесяти семи лет. Его сын, Джайлз, который был на два года старше Сесилии, с удовольствием жил там теперь один.

Сама же графиня Уолрафен нисколько не притязала на положение в свете, приличествующее знатной леди, несмотря на титул, еще более древний, чем титул мужа. Последнего несколько задевало данное обстоятельство, но в отличие от супруга Сесилия была начисто лишена сословных амбиций. «Что толку в короне пэров, — частенько размышляла она, — если целые поколения мужчин рода Маркем-Сэндс были и до сих пор остаются бестолковыми неудачниками?»

Первый граф Сэндс был возведен в дворянское звание самим стариком Вильгельмом [1]. В эпоху его владычества, известную алчностью, высокомерием и безбожностью двора, семья Сэндс была одной из немногих саксонских фамилий, которая не только выжила, но даже процветала под игом у норманнов.

И это, по мнению леди Уолрафен, было последней удачей, выпавшей на долю ее предков. Во время Столетней войны [2] большинство их земель было захвачено. В период государственного распада они были верными католиками, а вслед за восстанием Марии Кровавой [3] сделались убежденными протестантами. В семнадцатом веке одному из них с помощью брака по расчету удалось заразить фамильным невезением богатую семью Маркемов.

вернуться

1

Имеется в виду Вильгельм Завоеватель (ок. 1027— 1087), английский король с 1077 г., когда, высадившись в Англии, разбил войско англосаксонского короля Гарольда II.

вернуться

2

Столетняя война (1337-1453) между Англией и Францией за французские провинции Гиень, Нормандию, Анжу, Фландрию, в результате которой Англия потеряла почти все эти территории (кроме г. Кале). Столетняя война завершилась капитуляцией англичан в Бордо.

вернуться

3

Прозвище королевы Марии Тюдор (1517-1558).

4
{"b":"13222","o":1}