ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Веер (сборник)
Проделки богини, или Невесту заказывали?
Честь русского солдата. Восстание узников Бадабера
Брачная игра
Прекрасная помощница для чудовища
Хирург для дракона
Алхимики. Бессмертные
Владелец моего тела
Игра престолов
Содержание  
A
A

— Вы прелестно выглядите, несмотря на пасмурный день! — сказал он, подходя к Зефиру и пытаясь взяться за уздечку.

Но норовистый конь испуганно дернул мордой и сердито фыркнул, забрызгав Эдмунда слюной. Тот встряхнул рукой и изящным жестом достал из кармана носовой платок тонкого льна.

— Ради Бога, извините! — вскричала Сесилия, пытаясь сохранить серьезное лицо, пока Эдмунд вытирал манжету пальто. — Боюсь, что от утреннего холода у Зефира начался насморк. К тому же он немного побаивается незнакомцев.

Роуленд натянуто улыбнулся и сунул платок в карман.

— Значит, мне необходимо подружиться и с лошадью, и с ее хозяйкой, — отозвался он. — Не желаете спешиться и прогуляться вдоль озера, дорогая?

Сесилия почувствовала себя неловко. Благодаря ее хитрости миссия получила очень щедрое пожертвование, и было бы невежливо ему отказать, поэтому она с его помощью спрыгнула с лошади, передав поводья Джеду.

Эдмунд ловко подхватил ее под локоток и повел к воде.

— Я часто слышал, что красавица леди Уолрафен ездит верхом лучше всех прочих лондонских наездниц, — заявил он, — но, только увидев вас собственными глазами, поверил в это. А каков конь!

Не многие мужчины справятся с таким мощным скакуном.

Сесилия слегка разрумянилась от удовольствия. Ее неприязнь к Эдмунду тут же была забыта.

— Спасибо, мистер Роуленд, — поблагодарила она, прекрасно зная, что верховая езда — это единственное, чем она могла похвастаться в свете. — Признаться, я больше всего на свете люблю кататься на лошадях.

Эдмунд нарочито удивленно поднял брови и крепче сжал ее локоть.

— Больше всего на свете? — тихо переспросил он. — Мне очень жаль, что вы предпочитаете столь необычное для молодой женщины времяпрепровождение…

Сесилия без труда поняла, к чему он клонит.

— Я веду довольно одинокую жизнь, мистер Роуленд. И она меня вполне устраивает.

— Моя дорогая, — ласково проговорил Эдмунд, — простите, если я вас ненароком обидел. Я хотел бы стать вашим другом.

— Моим другом? — с подозрением повторила Сесилия.

— Конечно. — Они подошли к парковой скамье. Она нехотя села. К ее облегчению, Роуленд сел на приличном расстоянии от нее. — Как восторженный поклонник вашей красоты, — продолжил он, — и близкий родственник — кузен Коула, — я рад возможности побеседовать с вами наедине… — Внезапно он умолк, и выражение его лица вдруг сделалось нерешительным.

— Я вас слушаю, — поощрила его Сесилия. Эдмунд недоверчиво улыбнулся и покачал головой.

— О нет, моя милая! — Он воздел глаза к небесам. — Меня следует высечь за такие низменные предположения. Давайте лучше поговорим о более насущных вещах. Скажите, вы пойдете в пятницу к леди Киртон на чай? Мы с Энн имели честь быть приглашенными. И на бал тоже. Очевидно, это дань благодарности за наш взнос в благородное дело миссии.

Сесилия оставила вопрос о приглашении без ответа.

— О каких низменных предположениях вы говорили? — осторожно спросила она.

Эдмунд пренебрежительно отмахнулся.

— Леди Уолрафен, добродетельная женщина не должна обращать внимание на разные намеки и слухи.

— И все же я настаиваю, мистер Роуленд. Эдмунд выглядел крайне удрученным.

— Ну, хорошо, — прошептал он, покосившись на Джеда, который стоял неподалеку. — Я уверен, что Коул просто в силу собственной беззаботности не подумал о том, как это выглядит со стороны… — Он опять замолчал и отвел глаза.

— Что именно выглядит со стороны? — продолжала допытываться Сесилия, с каждой минутой чувствуя себя все более неуютно.

Эдмунд посмотрел на нее.

— Ваша работа под началом этого подлеца Делакорта. И о чем только думал мой кузен? Все знают, что вы отказали этому человеку, и отказали за дело. В конце концов, вы были совершенно невинны, а он… в общем, он уже был отпетым негодяем. Кроме того, Делакорт — человек мстительный. Но теперь об этом уже пишут! Какой ужас!

Сесилии стало совсем плохо.

— Пишут?

Эдмунд казался искренне встревоженным.

— В книге записей пари, в «Бруксе». И ставят против вас, моя милочка. А предмет спора очень неблаговидный.

Было совершенно ясно, что имел в виду Эдмунд. Если бы Сесилия Маркем-Сэндс услышала такую новость шесть лет назад, ее тут же стошнило бы в траву. Но графиня Уолрафен скорее умрет, чем поддастся слабости. К тому же графиня еще не успела позавтракать.

Сесилия царственно расправила плечи.

— Мистер Роуленд, не сомневаюсь, что вы желаете мне добра, — серьезно сказала она, — но у нас с лордом Делакортом нет никаких разногласий. Я могу с полным правом заявить, что мы с ним… мы с ним теперь друзья. Если людям хочется думать, что в наших отношениях есть что-то большее, пусть думают. Но боюсь, что из-за этого им придется облегчить свои карманы.

Эдмунд нагнулся к ней и ласково положил руку на ее плечо.

— Признаться, милочка, вы сняли тяжкий груз с моей души. Сам не знаю почему — наверное, из-за преданности семье, — я опасаюсь, что мой дорогой кузен обвинит во всем меня, если в его отсутствие с вами что-то случится.

Сесилия выдавила слабую улыбку. Она никогда не думала, что Коул настолько близок с Эдмундом. По правде, говоря, это ее насторожило.

— Можете не беспокоиться. Вы выполнили свой семейный долг, — ответила она и сменила тему. — Скажите, пожалуйста… кто был тот высокий джентльмен, с которым вы разговаривали? Он показался мне знакомым.

Эдмунд нахмурился:

— Я сильно сомневаюсь, что вы можете быть знакомы с этим человеком.

Тут перед глазами Сесилии появилась инкрустированная серебром трость.

— Я вспомнила! Он был гостем на вашем званом вечере.

— Нет, моя милочка, вы ошибаетесь.

— Нет-нет, я совершенно уверена, что видела его у вас дома.

Эдмунд тихо засмеялся.

— Вы могли его видеть, но разве что в вестибюле. Он не был в числе гостей. Это мой брокер с Леденхолл-стрит. — Он сморщил нос. — К тому же он еврей. Таких людей на званые вечера не приглашают.

Его слова показались Сесилии довольно жестокими.

— Вот как? Это, должно быть, очень досадно — отвлекаться на дела посреди всеобщего веселья, — холодно произнесла она.

— Конечно, — ответил Эдмунд, не обратив особого внимания на ее тон. — Но мне надо было срочно подписать кое-какие бумаги. Кстати, надеюсь, Уолрафен оставил ваши дела в полном порядке? Мне не хотелось бы совать свой нос в чужие проблемы, дорогая, но я неплохо подкован в вопросах бизнеса. Если у вас возникнут трудности, смело обращайтесь ко мне.

— Спасибо, но обычно мне помогает Джайлз. Он огорчается, что я с ним редко советуюсь. — У Сесилии не было желания обсуждать эти вопросы, тем более с Роулендом. Впрочем, и с Джайлзом тоже. Она исправно, в рамках закона вела свои дела и не нуждалась в лишних советчиках.

С башни Сент-Джеймсского дворца донесся бой часов.

— О Боже! — воскликнула Сесилия, мигом вскочив со скамейки и радуясь возможности наконец завершить разговор. — Уже час дня? Как быстро летит время! Мистер Роуленд, к сожалению, я должна вас покинуть.

Эдмунд встал, собираясь подсадить ее на лошадь, но Джед поспешно вышел вперед и сделал это сам. Они поскакали по Парк-лейн в направлении дома. Немного отъехав, Сесилия обернулась. Роуленд шагал к поджидавшему его на дороге ландо.

Лорд Делакорт и инспектор де Рохан провели безрезультатно еще один час на берегу Темзы, разговаривая с мистером Праттом и Нелли, служанкой таверны. Потом де Рохан и Дэвид в сопровождении Люцифера (эта мрачного вида собака получила свою кличку явно недаром) бродили по улицам, стуча в двери каждого магазинчика и каждого трактира в пределах пятиста ярдов от «Проспекта». Скрытные обитатели Ист-Энда в ответ на вопросы инспектора боязливо отмалчивались.

Впрочем, Дэвид понимал, что им действительно нечего сказать. Наивно было надеяться, что кто-то из них видел, как двое бандитов приметной внешности тащили из наемного экипажа номер такой-то мертвую женщину в красном платье.

Как еще вчера предположил де Рохан, убийца мог спокойно привезти труп на лодке откуда угодно — к югу от Уайтчепел-роуд почти каждый умеет вязать морские узлы. Вспомнив все эти обстоятельства, Делакорт в очередной раз с уважением взглянул на инспектора. С каждой минутой он все больше восхищался его упорством и сообразительностью.

43
{"b":"13222","o":1}