ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В полдень де Рохан сообщил, что ему надо отлучиться по другому делу. Вчера поймали двух португальцев-контрабандистов, и на судебном заседании, назначенном на два часа дня, требовалось его присутствие. Дэвид вкратце изложил де Рохану свои планы насчет Китти, высадил его и собаку возле Уэппинга и велел кучеру ехать домой. Продрогнув до костей, плохо соображая после бессонной ночи, он был не в силах делать какие-либо выводы из услышанного сегодня утром.

Приехав на Керзон-стрит и нигде не найдя Кембла, Дэвид принял ванну, спустился на первый этаж и машинально сел за стол в свое кресло, чтобы вкусить, наконец, долгожданный ленч. Мысли его разбегались, и он не сразу заметил, что тарелки с бифштексом перед ним не оказалось.

Стоявший в дверях лакей осторожно кашлянул, и только тут Делакорт почувствовал странное напряжение, повисшее в воздухе. Он перевел взгляд с лакея на стол и в немом изумлении обнаружил жуткую статуэтку со зловеще блестящими черными глазами.

На том самом месте, где должен был, источая восхитительный аромат, дожидаться жареный бифштекс, стояла фарфоровая фигурка, изображающая мальчика с надутыми щеками, выкрашенными в яркий травянисто-зеленый цвет. На мальчике не было ничего, кроме желтой полосы ткани, обмотанной вокруг бедер. Дэвид медленно повернул голову и увидел на буфете целый ряд подобных — только чуть менее устрашающих — фарфоровых предметов.

Моментально вспомнив утренний разговор с камердинером, он взревел, призывая того к себе.

Вскоре в столовой появился виновник произошедшего.

— Что это такое, черт возьми? — спросил Делакорт, указывая на непрошеного фарфорового гостя. Кембл гордо выпрямился.

— Чудесная вещица, не правда ли? — Камердинер самодовольно улыбнулся. — Я знал, что она вам понравится.

— Скорее лишит разума, — пробормотал Делакорт. Он раздраженно потянулся к кофе и бифштексу, отпихнув статуэтку подальше. — Послушайте, Кембл, я в жизни не видывал таких уродливых предметов. Надеюсь, вы отдали не слишком большую сумму за этих колченогих, зеленых, полуголых…

Возмущенно фыркнув, Кембл нагнулся к столу и схватил статуэтку со скатерти.

— Я не виноват! — пылко начал он. — Я же говорил вам, что предпочитаю Цин. Так нет, вам захотелось Мин, да еще зеленый. — Он осторожно поставил странно искривленное основание статуэтки себе на локоть и сунул ее Делакорту под нос. — Так получите свой зеленый Мин!

— О Боже, вы сведете меня с ума своими минами и цинами! — проговорил Дэвид, потирая виски кончиками пальцев. — Что это вообще такое?

— Черепица для крыши.

— Черепица? — взвился Делакорт, отодвигая тарелку. — Я велел вам купить китайские фарфоровые статуэтки — маленьких танцовщиц, вазочки, кубки и прочее, — а вы принесли мне черепицу, на которой стоит гадкий восточный гном?

— Там есть несколько ваз, — с достоинством возразил Кембл, кивнув на буфет, — и два кубка. А про китайскую танцовщицу вы мне ничего не говорили! Кроме того, эта черепица сейчас в моде…

— В моде! — вскричал Делакорт, разводя руками. — Как и те проклятые мрачные жилеты, которые вы заставляете меня носить!

Кембл любовно погладил зеленого человечка по блестящей макушке.

— Редкая вещь, — заявил он. — Если повесить ее над дверью, она будет отгонять злых духов.

— О да, разумеется. — Делакорт попробовал кофе. — Даже в пьяном угаре я близко не подойду к этой штуковине!

— Послушайте, как вам только не совестно! — С крайне оскорбленным видом Кембл прижал к груди фарфорового мальчика. — Ради вас я мотался с утра пораньше по туману в Сент-Джайлс! Вы хоть представляете, как это опасно? Я рисковал жизнью и здоровьем только ради того, что вам хочется произвести впечатление и забраться в постель к какой-то женщине! И даже не пытайтесь это отрицать! А теперь вы разыгрываете из себя знатока и ценителя искусств. Как будто вы способны отличить Мин от Мейсена!

— Проклятие! — перебил его Делакорт, с громким стуком ставя чашку с кофе на стол. — Упакуйте все это в коробку и велите подать карету.

Глава 10

В которой леди Уолрафен получает в дар троянского коня

Слуги леди Уолрафен хорошо знали свою госпожу, поэтому расценили ее беспокойство и односложные фразы как признак душевного волнения. Обычно в леди Уолрафен не было ничего загадочного. Она говорила то, что думала, думала то, что говорила, и, как правило, вела себя немного беспечно.

Однако сегодня в ее поведении не было ни тени беспечности. Большую часть дня она мерила шагами гостиную, до хруста ломая пальцы и что-то бормоча себе под нос. В конце концов, она распорядилась, чтобы ее горничная и карета были готовы к отъезду в течение часа.

Поэтому, когда лорд Делакорт постучал в дверь дома под номером три на Парк-Кресент, Шоу встретил его с некоторой растерянностью. Все еще простуженный дворецкий уставился за его плечо, на украшенный лентами деревянный ящик, который два лакея отвязывали от экипажа Дэвида.

— Может быть, сэр, я сначала посмотрю, дома ли она? — вежливо предложил Шоу.

— Будьте так любезны, — отозвался Дэвид. — Но если леди Уолрафен нет, передайте, что это для нее.

В глубине души он надеялся, что Сесилии дома не окажется, — он до сих пор не придумал, что же ей сказать. Наверное, разумнее всего оставить подарок на ступеньках крыльца и уехать.

Но Сесилия была дома и приняла его, хоть и немного сдержанно. Или неуверенно? Делакорт не мог определить: он не привык иметь дело с женщинами, которых можно было назвать сдержанными и неуверенными. Слуги поставили ящик на пол перед диваном и удалились, плотно закрыв за собой дверь.

— Это подарок, — пробормотал Дэвид, смущенно кивнув на ящик. — Я хочу извиниться.

Тонкие брови Сесилии поползли кверху.

— Извиниться? — удивленно спросила она. — Я не знала, что в подобной ситуации принято извиняться.

Глядя на него, она слабо усмехнулась. Делакорт заставил себя улыбнуться в ответ. Сегодня Сесилия казалась еще краше, чем позавчера. На ней было открытое платье из плотного голубого шелка — глубокое декольте, корсаж, скроенный по последней моде, подчеркивал манящую округлость бедер.

Опустив руку на спинку кресла, Сесилия перевела взгляд на ящик. Дома она не носила перчаток, и белая кружевная оборка манжеты упала на кисть. Делакорт представил себе, как было бы приятно растянуться на ее кровати и наблюдать, как эти тонкие изящные пальцы ласкают его…

— Дэвид. — Она смотрела на него с нескрываемым любопытством. — За что ты хочешь передо мной извиниться?

Дэвид почувствовал, как лицо его запылало. О Боже, он никогда в жизни не краснел!

Смущенно шагнув ей навстречу, он неловко взмахнул рукой.

— Надеюсь, этот подарок возместит тебе разбитую мной танцовщицу, — объяснил он и, понизив голос до хриплого шепота, продолжил: — Послушай, Сесилия… я не представляю, что на меня нашло вчера.

Она прищурилась.

— Ты жалеешь о том, что случилось? Он горько усмехнулся.

— Я жалею лишь, милая, что не смог сдержать раздражение. По правде сказать, со мной такого раньше не бывало.

Взгляд Сесилии скользнул по его лицу и остановился на губах.

— Признаюсь, я, и сама была очень удивлена.

Услышав это, Дэвиду захотелось обнять ее, но он не мог на это решиться, не находя слов для дальнейшего разговора и сомневаясь, что она захочет его слушать.

Подняв руку, Дэвид нежно провел тыльной стороной ладони по щеке Сесилии.

— Мне кажется, Сесилия, нам с тобой надо многое обсудить. Вчерашняя ночь… была сказочной.

Как будто прочитав его мысли, Сесилия обхватила его руками за талию.

— Похоже, мы сумели преодолеть неприязнь друг к другу.

— Милая моя, — ласково сказал он, — никакой неприязни я к тебе не испытываю.

— А что ты испытываешь ко мне, Дэвид? — тихо спросила она, прильнув щекой к лацкану его сюртука. — Я хочу, чтобы ты был со мной откровенным.

Дэвид молчал. Ему казалось, что он стоит на скользкой ледяной горе, а внизу зияет бездонная пропасть.

44
{"b":"13222","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Покорить Францию!
Постимся всем миром. Экзотические постные блюда из 70 стран
Любовное зелье для плейбоя
Все, способные дышать дыхание
Записки охотницы. Твой стартап для Luxury Life
Герой должен быть один
Последние подростки на Земле
Пятьдесят оттенков свободы
Беженец