ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Бедная крошка Серилия! – тихо проговорил Чесли. – И ты бедняжка, Виви. Но не отчаивайся, моя девочка. Куин привезет нашу Серилию домой, я в этом не сомневаюсь. Поэтому тебе лучше оставаться здесь.

Вивиана начала бурно протестовать, смешивая плохой английский со сверхвыразительным итальянским, но от худшего Чесли спас вдруг раздавшийся стук копыт на аллее. Вивиана схватила трость и, хромая, бросилась к окну. В полосе света у входной двери появился одинокий всадник в мокрой широкополой шляпе, державший кого-то или что-то перед собой.

– О! – схватилась за сердце Вивиана. – О, может ли это быть?

– Видишь, Виви! – воскликнул Чесли. – Все хорошо. Куин постарался.

Вивиана бросилась, хромая, в холл. Дверь была распахнута, резкий холодный воздух приятно освежал заплаканное лицо. Бэшем вышел, чтобы помочь Куину, но тот уже прошел через дверь в коридор. На руках он нес Серилию, закутанную в толстое шерстяное одеяло.

– О, mia cara bambina! – Вивиана взяла в ладони холодное как лед лицо девочки. – О, grazie a Dio!

– Мама, – тихо проговорила Серилия, – я заблудилась.

– Но ты уже дома, – сдерживая слезы, ответила Вивиана. – Ты дома, и ты жива, моя дорогая. О, grazie, Куин. Спасибо вам. Я так вам благодарна. Где она была? Она не пострадала?

Все находившиеся в комнате бросились задавать Куину вопросы.

– Серилия сидела у костра, – коротко ответил он. – А теперь, с вашего позволения, я должен отнести ее наверх.

– Она вся дрожит, – встревоженным голосом произнесла Вивиана. – О Dio mio! Она не заболела?

– Надеюсь, что нет, – ответил Куин. – Бэшем, пошлите кого-нибудь за доктором Гулдом. – Взглянув на трость Вивианы, он спросил: – Что с вами произошло? Вам тоже нужен доктор?

Позднее Вивиана вспомнила, как холодно и резко Куин разговаривал с ней. Но в тот момент она не способна была что-либо анализировать. Ее благодарность Куину была слишком велика.

– Я свалилась с лошади, – объяснила Вивиана. – Но это пустяки. Давайте поскорее согреем Серилию.

– Да, да, – засуетился Чесли. – Это то, что нужно! Сейчас же идите наверх. Я встречу доктора Гулда.

Вивиана почти не слышала его. Ее единственной заботой была дочь. Руки у девочки посинели, а тельце била крупная дрожь.

– В мою комнату, – скомандовала Вивиана и, прихрамывая, направилась к лестнице. – Там разожжен камин, и миссис Дуглас поставила выдвижную кровать.

– Показывайте куда.

На лестнице Вивиана встревоженно оглянулась:

– Как давно она так дрожит?

– С тех пор, как я посадил ее на лошадь, – сдержанно ответил Куин. Затем он рассказал ей, как Серилия поддерживала огонь и для тепла завернулась в ковер. Вивиана поблагодарила Бога за их забывчивость. – Сначала, казалось, она чувствовала себя хорошо, – продолжал Куин, когда они повернули в слабо освещенный коридор. – Но как только начала согреваться, ее стало знобить. Боюсь, девочка простудилась.

– Боже мой! – Вивиана распахнула дверь.

В комнате пара горничных подтаскивали переносную ванну к камину.

– Я велела принести горячей воды, мэм, как приказала миссис Дуглас, – сказала одна из них. – Она говорит, что очень теплая ванна с горькой солью быстро изгонит простуду. А няня говорит, что надо дать чашку куриного бульона.

Куин снял с Серилии одеяло.

– Где няня? – спросила Вивиана.

В эту минуту вошла синьора Росси. Старушка прожила в семье Бергонци около сорока пяти лет, хотя в последнее время у нее было мало обязанностей. Однако в этот вечер ее познания были особенно полезны.

Не обращая внимания на Куина и Вивиану, она прошла прямо к Серилии и начала осторожно расстегивать ее одежду, ласково приговаривая что-то на смешанном итальянском, венецианском и английском. Ее слова, казалось, успокаивали девочку. Куин с легким поклоном обратился к Вивиане:

– Я ухожу. Где я мог бы подождать, пока Серилию уложат в постель? Мне надо с вами поговорить.

Вивиана в нерешительности посмотрела на Куина:

– Si, certamente. В семейной гостиной. Это третья дверь отсюда.

Куин поклонился и вышел.

Вивиана подождала, пока на Серилию надели самую теплую ночную рубашку и уложили на маленькую выдвижную кровать. Синьора Росси распорядилась, чтобы принесли бульон, и Вивиана с ложки накормила Серилию. Девочка перестала дрожать и, казалось, немного пришла в себя.

Через несколько минут она уже крепко спала. Оставалось лишь молиться о ее здоровье. Синьора Росси уже достала свои четки. Было бы несправедливо заставлять Куина ждать еще. Со смутным чувством тревоги Вивиана поцеловала дочь в щеку и оставила синьору Росси сидеть у ее постели. Страх за дочь утих, но вместо него появилось чувство беспокойства, связанное с Куином.

Вивиана застала его в гостиной. В камине горел огонь; наверняка Куин сам разжег пламя, подумала Вивиана. Он был удивительно самостоятельным. Куин все еще в мокрой одежде расхаживал по комнате. Если ему и было холодно или неудобно, он ничем этого не показывал. Он был настолько поглощен своими мыслями, что не заметил, как вошла Вивиана.

Куин повернулся и еще раз прошелся по комнате. Вивиана обратила внимание на его крепкие широкие плечи, длинные сильные ноги, обутые в сапоги, которые, должно быть, насквозь промокли. Нет, это был уже не тот мальчик, которого она знала девять лет назад.

Куин привез Серилию домой. Он оправдал ее ожидания. Вивиана едва не задохнулась от охватившего ее чувства благодарности.

Она кашлянула, и Куин, подняв голову, наконец заметил ее.

– Что говорит доктор Гулд? – спросил он. – Как Серилия?

– Серилия заснула и спокойно спит, – ответила Вивиана. – Доктора Гулда куда-то срочно вызвали, но он уже едет сюда. Зачем ты хотел меня видеть?

– Ты как-то говорила, Вивиана, о возвращении в Венецию, – холодно проговорил Куин. – Боюсь, тебе придется отказаться от этого решения.

Вивиана растерянно моргнула:

– Отказаться от возвращения домой? Но я не могу. Куин смерил ее взглядом, в котором не было и намека на желание.

– Ты так решила, – сказал он. – Не можешь ли ты более точно сказать, когда ты уезжаешь?

– Я... я еще не знаю, – замялась Вивиана. – Думаю, самое позднее в начале весны.

Куин пристально смотрел на нее потемневшими глазами.

– Если ты, Вивиана, настаиваешь на отъезде, то я должен предупредить тебя, что Серилия не поедет с тобой, – твердым голосом произнес он. – И я хочу, чтобы ты осторожно подготовила ее к этому. Начиная с завтрашнего дня.

– Scusa? – с замиранием сердца спросила Вивиана. – Я не совсем понимаю тебя.

Куин склонил голову набок и, глядя Вивиане прямо в глаза, проговорил:

– По-моему, вы прекрасно понимаете меня, мадам. Ты никогда и не думала о том, что должна сказать мне правду, не так ли? Конечно, ты никогда и не собиралась говорить мне об этом. Ты построила жизнь этой бедной девочки на лжи, Вивиана. И сделала это без малейшего угрызения совести, без сожаления. Неужели ты думала, что я никогда не догадаюсь?

В комнате наступила мертвая тишина. Сознание, что все это происходит наяву, ужас от того, что самые худшие опасения оправдались, раздавили Вивиану. Она лихорадочно пыталась придумать еще одну убедительную ложь, но не смогла найти ее. Ноги у Вивианы подкосились. Рядом стояли два изящных французских кресла, и она, словно за спасательный круг, ухватилась за одно из них.

– Сядь, Вивиана, – грубо приказал Куин. – Сядь, Бога ради, перед тем как падать в обморок.

Осторожно обойдя кресло, Вивиана села. Куин приблизился к ней и встал прямо, широко расставив ноги. Затем он опустил руку в карман – и через мгновение перед глазами Вивианы в луче света засверкал, покачиваясь на цепочке, кроваво-красный рубин.

Вивиана зажмурилась и отвернулась.

Куин взял ее лицо за подбородок и повернул к себе. От страха у Вивианы замерло сердце. О Dio!

– Не закрывай глаза, Вивиана, – с угрозой в голосе произнес Куин. – Не пытайся уйти от моих вопросов. С обманом покончено. Ты меня слышишь? Сейчас пренебрежение к моим словам для тебя опасно.

52
{"b":"13223","o":1}