ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ради Бога, – с готовностью ответила Элис. Куин на мгновение прикрыл глаза.

– Это касается Вивианы, – начал он. – Она... мы с ней...

Элис жестом остановила брата:

– Можешь больше ничего не говорить, Куин. Я уже догадалась. Каждому, у кого есть глаза, ясно, что ты влюблен в нее. Даже мама начинает это подозревать.

Куин рассмеялся, но в его смехе не слышалось веселья.

– Неужели это так заметно? Но не в этом дело. То, что было между мной и Вивианой, кончилось, и довольно болезненно. Маме больше не надо бояться, что ей навяжут еще одну нежелательную родственницу.

Элис схватила брата за руку и сильно сжала ее.

– Может быть, ты неверно судишь о маме, Куин, – тихо проговорила она. – Она... она меняет свое отношение к Генри. Хотя мама и опасается Вивианы, нельзя сказать, что та ей не нравится. Знаешь, недавно она пару раз сделала весьма приятные замечания в ее адрес, и на вечере у дяди Чеса на нее произвел большое впечатление синьор Алессандри.

– Все это не имеет значения, – заметил Куин, отнимая руку и возвращаясь к своему бренди. – Сейчас меня беспокоит только ребенок. Я говорю о Серилии. Она... она – моя дочь, Элис.

– Боже милостивый! – воскликнула Элис и, отложив в сторону коробочку, придвинулась к брату. – Да как же это случилось?

Куин криво усмехнулся:

– Самым обычным образом.

– О, Куин! – прошептала Элис. – О, Куин, ты же... ты же, конечно, не...

– Не бросил ее, ты это хотела спросить? Черт побери, Элис. Надеюсь, что ты знаешь меня лучше, чтобы так думать. Вивиана бросила меня и вернулась в Венецию. Я полагал, что мы всю жизнь будем вместе, такие мысли были у меня по молодости. Но Вивиана хотела, чтобы я женился на ней. Я отказался. Тогда она бросила меня, так и не сказав... так и не сказав всей правды. Об этом.

Элис побледнела и положила руку на живот.

– Знаю, ты не захочешь это слушать, Куин. Но я хорошо понимаю, что чувствовала Вивиана. Даже зная, что Генри меня любит, я боялась сказать ему правду. Даже сейчас, Куин, мне бы хотелось чтобы мы поженились потому, что хотим этого, а не потому, что должны. Но пока не был зачат этот ребенок, Генри отказывался жениться. Так что где-то в глубине души... у меня навсегда остается сомнение. Неужели ты не понимаешь?

– Но у Генри был выбор, Элис, – с болью в голосе произнес Куин. – Ты проявила уважение к нему и хотя бы сказала о том, что беременна, предоставив ему право решать. Вивиана же просто вышла замуж и отдала право воспитывать моего ребенка другому человеку.

Элис искоса взглянула на брата:

– Это был брак по договоренности, Куин. Вивиана мне рассказала, что все устроил ее отец. К тому же я не думаю, что Вивиана могла кого-то обмануть. Уверена, что ее муж знал, в каком положении она находится.

– Должно быть, он безумно хотел получить ее, – согласился Куин. – Но он не был отцом Серилии. Этот ребенок очень страдает, Элис. Я думаю... я думаю, Бергонци был жесток с нею. Ее глаза, когда она произносит его имя... О Боже! Я едва могу вынести это.

Элис побледнела, и Куин уже пожалел, что заставил сестру волноваться.

– Что... что же ты хочешь от меня, Куинтин? – спросила Элис. – Убеждена, что этот разговор возник не просто так.

Куин в задумчивости покачал головой:

– Даже не знаю, Элис. Я только подумал... я только подумал, что кто-то еще в нашей семье должен об этом знать. Серилия – член нашей семьи. И я перед ней в долгу. Не дай Бог что-нибудь случится со мной, я... хотел, чтобы кто-то еще знал правду.

Элис положила руку брату на плечо:

– Может быть, мой дорогой, нам следует оставить все как есть, чтобы не сделать хуже.

– Уже слишком поздно, – мрачно возразил Куин. – Бергонци отказался от Серилии, сказав это прямо ей в лицо. Но я не знаю, лишил ли он ее наследства. Не знаю, отложены ли деньги на ее образование или... или приданое. На что-либо. Я этого не знаю. И это беспокоит меня, Элис.

– Я поняла, что Вивиана – богатая вдова, Куин. Чрезвычайно богатая, хотя едва ли она так вульгарна, чтобы говорить о таких вещах. Без сомнения, Бергонци предусмотрел для Серилии хорошее приданое. Или у них законы не такие, как у нас? Возможно, вдова получает все. Или пение более прибыльное занятие, чем можно предположить. В любом случае тебе не надо беспокоиться о Серилии, по крайней мере в этом отношении. Если Бергонци лишил ребенка наследства, Вивиана прекрасно обеспечит ее.

Куин запустил пальцы себе в волосы:

– Да, конечно. Конечно, ты права. Просто я чувствую необходимость поступить по справедливости с девочкой, поскольку, кажется, ей уже причинили много зла.

– Я уважаю твои чувства. И ты можешь быть уверен: если что-то пойдет не так, мы с Генри позаботимся о благополучии Серилии, – заверила Элис. – Ты знаешь, что мы это сделаем.

– Я знаю, что ты это сделаешь, Элли, – взволнованно проговорил Куин. – Я верю, ты поступишь правильно.

Элис сделала попытку улыбнуться:

– Господи, Куин! Как непредсказуема жизнь! Когда мы так уверены, что избрали правильный путь, Господь переворачивает всю нашу жизнь, и все идет наперекосяк!

– Это похоже на то, как неудача в игре в кости превращается во что-то непоправимое. – Куин снова наполнил свой бокал. – А ты помнишь, Элли, ту глупую историю, которую в прошлом месяце за обедом Меррик рассказывал маме?

Элис вопросительно изогнула бровь:

– Ты имеешь в виду обед по случаю твоей помолвки? Меррик сказал что-то такое, что бедный дядя Чес чуть не умер от смеха. Только я не совсем поняла, в чем была суть.

– Да, Чесли еще долго смеялся. Видишь ли, цыганка наложила на нас проклятие.

– О чем ты говоришь?

– На Аласдэра, Меррика и меня, – объяснил Куин. – В прошлом сентябре. Мы были на запрещенном боксерском матче в Суррее.

– Меррик был на боксерском матче? – изумилась Элис. – Вы с Аласдэром, двое негодяев, меня не удивляете. Но Меррик? Да никогда.

– Ну, я уверен, он больше никогда не сделает этого, – заметил Куин. – Во всяком случае, вместе со своим братом. Аласдэра застали, когда он забавлялся с женой кузнеца, и этот парень решил нас всех убить из пары старых мушкетонов.

Элис криво усмехнулась:

– Ужасно интересно! Не забыть бы рассказать маме. Куин мрачно взглянул на сестру:

– Думаю, что ты говоришь это не всерьез. Короче, эта цыганка позволила нам спрятаться в ее шатре.

– Вы вынуждены были прятаться?..

– Да, а за это она заставила нас показать ей ладони и заплатить за гадание. – Куин замолчал и иронично улыбнулся. – В то время это выглядело очень забавно.

– О, даже сейчас это кажется очень забавным, – согласилась Элис. – Так что же? Что она тебе сказала?

Куин ответил не сразу.

– Она сказала, что в прошлом я часто поступал необдуманно, – наконец проговорил он мрачно. – Она сказала, что я заплачу за это, и дорогой ценой. Затем она сказала, что моя курочка возвращается домой выводить цыплят.

– Она имела в виду «твоих цыплят», не так ли? Куин слегка пожал плечами:

– Я спросил ее об этом, но она мне не ответила. Затем она сказала, что мы трое заслужили проклятие своим распутным поведением и что прошлое будет преследовать нас всю жизнь или что-то в этом роде. Она также сказала, что теперь необходимо, чтобы мы «исправили» содеянное во что бы то ни стало.

– Боже мой, у тебя совсем не будет свободного времени, если тебе придется искупать грехи еще на этом свете, – пошутила Элис.

Куин с грустной улыбкой взглянул на сестру:

– Глупо, не правда ли? Однако эти слова цыганки наводят меня на кое-какие мысли:

– Ты, Куинтин, думаешь слишком много, – заметила Элис. – Сейчас же перестань и ложись спать. Да, насчет мамы я просто пошутила.

Где-то в глубине дома часы пробили полночь. Удары глухим эхом раздавались в тишине.

Элис встала, взяла подарок Куина и, улыбнувшись, произнесла:

– Ну вот! Наступил долгожданный день моей свадьбы. Пожелаешь мне счастья?

– Большего, чем у тебя когда-либо было, Элли, – с чувством проговорил Куин. – Желаю тебе долгой и счастливой жизни с твоим Генри.

55
{"b":"13223","o":1}