ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вивиане показалось, что стены комнаты закачались. Она пришла сюда сражаться за своего ребенка. А теперь вот так просто все закончилось. И все же беспокойство не покидало ее.

– Ты... ты даешь мне право поступать так, как я захочу? – спросила она, желая удостовериться, что правильно поняла услышанное.

Куин все еще держал ее за руку.

– Я даю тебе право, Виви, поступать так, как ты сочтешь нужным для нашей дочери, – ответил он. – Как я верю в любовь, так я верю в твою рассудительность.

Вивиана горько усмехнулась:

– Dio mio! He понимаю почему! Ведь это я отдала Серилию в руки Джианпьеро.

Куин ободряюще пожал Вивиане руку:

– Ты думала, что так будет лучше всего. Виви, ты была наивна и неопытна, как и я. Только умела это скрывать, что я понял слишком поздно.

– О, я ничего не знала! – призналась Вивиана. – Я играла с огнем, Куин, когда стала твоей любовницей, и не понимала этого.

– Ах, я сожалею и об этом. Сожалею, что считал тебя такой опытной, а ты не была такой. Сожалею, что толкал тебя на то, чего ты не хотела.

Вивиана протянула руку и с нежностью погладила Куина по щеке.

– Но это неправда, что я не хотела тебя, Куин, – прошептала она. – И я покинула тебя, саго, не потому, что не любила.

– Когда ты бросила меня, я не знал, что и думать, – признался Куин. – Я был молод и терзался из-за тебя. Преследовал, добивался тебя. Виви, это было какое-то наваждение. Я искренне верил, что я знаю жизнь и знаю, чего ожидают от мужчины такие искушенные, как ты, женщины. Потребовались годы, чтобы я понял то, как заблуждался.

– Ах, саго, – прошептала Вивиана, – мы были слишком молоды. Слишком молоды.

Куин медленно покачал головой.

– Я считал тебя опытной и искушенной, Вивиана, потому что сам не был таким, – признался он. – Все эти месяцы, проведенные вместе, я жил в страхе, что в любую минуту ты бросишь меня ради кого-то старше меня, или богаче, или с более высоким положением в обществе. Хуже всего, я думал, что ты стыдишься быть моей любовницей – в чем, как оказалось, я не ошибался. Но совсем по другой причине, чем я предполагал.

Вивиана на мгновение закрыла глаза.

– Сколько же боли мы причинили друг другу. Как глупо: мы заставляли друг друга страдать, а я, вероятно, поступила еще хуже. Из-за меня пострадала Серилия. И теперь я сделаю все, Куинтин, чтобы у нее была счастливая жизнь.

Куин взял руку Вивианы, перевернул ее и поцеловал в раскрытую ладонь, как это обычно он делал когда-то.

– У меня есть еще пара вопросов, Виви, – продолжил он. – Первый – это просьба, с которой я хочу обратиться к тебе.

Вивиана кивнула. Было заметно, что она едва сдерживает слезы.

– Certamente, – все же смогла выговорить она. – Я сделаю все, что в моих силах.

– Если ты должна уехать, то я хотел бы вместе с тобой вернуться в Венецию.

Вивиана не могла поверить, что Куин говорит это всерьез.

– В... в Венецию? – удивленно переспросила она. – О, саго! Это... о, это так... lontanissimi. Так далеко от Англии.

– Я еще немного помню из уроков по географии, Виви, где находится Венеция, – попытался пошутить Куин.

Вивиана почувствовала, как вспыхнуло ее лицо.

– Прости меня, – сказала она. – Конечно, ты знаешь. Куин прислонился к подлокотнику дивана и пристально смотрел на нее.

– А там я сниму дом... виллу. Но не имение. Что-нибудь небольшое. Как ты это называешь?

– A casa, – ответила Вивиана. – Или appartamento.

– Значит, casa, – улыбнулся Куин. – И там я бы хотел проводить немного времени с Серилией, чтобы получше узнать ее. И также с Фелис и Николо. Позволь детям смотреть на меня как на любящего дядю, или крестного отца, или... Ну, выбери сама любое приличное название. Я только хочу видеться с ними. Но я не буду вмешиваться в твою жизнь, Виви, если ты этого не пожелаешь.

Вивиана еще гуще покраснела.

– Я этого не говорила, Куинтин, – прошептала она. – Я не говорила, что твое присутствие нежелательно.

Куин снова улыбнулся:

– В таком случае у меня есть кое-что для тебя, Виви. Он отпустил ее руку и, достав из кармана футляр для драгоценных украшений, протянул ей.

Вивиана оттолкнула его руку:

– Grazie. Никаких подарков. И per amore di Dio, никаких драгоценностей. Никогда.

– Это не драгоценность, – пояснил Куин, слегка тряхнув футляр. – Хотя это может тебе понравиться еще меньше.

Вивиана несколько минут с недоверием смотрела на футляр, однако женское любопытство наконец взяло верх. Она приняла коробочку и открыла ее. На бархате вместо браслета или ожерелья лежал свернутый листок бумаги. Вивиана взглянула на Куина и заметила веселые искорки в его глазах.

– Куинтин, я не понимаю.

– Прочитай, – предложил Куин. Вивиана развернула листок и принялась читать.

– Я... Куинтин, я все же не... – Вивиана осеклась. Она не могла поверить своим глазам. От волнения у нее затряслись руки. – Тут мое имя, – прошептала она. – И твое тоже.

Куин смущенно улыбнулся:

– Вот поэтому мы с Херндоном задержались на день в Лондоне.

– О чем... о чем ты говоришь, Куинтин? – спросила Вивиана, непонимающе глядя на Куина. – Что этот... этот documento значит?

– Херндону нужно было специальное разрешение, чтобы жениться на Элис. А такое разрешение получить не так-то просто. Но нам это удалось. И тогда... ну, я не могу этого объяснить, Вивиана. Ты не оставляла мне никакой надежды. Да и сейчас тоже. Но я не мог уехать из Лондона без своего такого же листочка бумаги. Так, видишь ли, на всякий случай. Просто потому, что треть своей жизни я был влюблен в тебя и теперь знаю, что это навсегда. Вот я и отправился на другой день и получил такое же разрешение для себя. Для нас, Виви.

Вивиана прижала пальцы к вискам, пытаясь привести в порядок путаные мысли.

– Куинтин, я плохо соображаю.

– А я нет. Впервые в жизни, Виви, у меня такая ясность мыслей.

– Но... но, Куин, я поступила с тобой ужасно, и с Серилией тоже, – запротестовала Вивиана. – И я слишком стара для тебя. И слишком ревностная католичка. И еще я мать троих очень непоседливых детей. И есть еще папа, который нуждается...

Куин заставил Вивиану замолчать, накрыв ее губы властным поцелуем.

– Довольно, – сказал он. – Все это не имеет значения. Что касается меня, то я не вижу никаких препятствий. Это все мелочи, и в них всегда можно разобраться, если мы оба этого хотим. Разрешение предоставляет нам шесть месяцев для этого. Но ты, Виви, ты даешь нам эти шесть месяцев? Сможешь ли ты снова полюбить меня?

Вивиана опустила глаза и помолчала.

– Я никогда не переставала любить тебя, – наконец произнесла она. – Ты должен знать, Куин, никогда.

Куинтин опустился перед Вивианой на одно колено:

– Итак, Вивиана Алессандри, любовь всей моей жизни, женщина, которую я совершенно не заслуживаю, возьмешь ли ты меня в мужья? Выйдешь ли за меня замуж и создашь ли со мной семью? И предупреждаю тебя, любовь моя, что если этот листочек бумаги в конце концов утратит силу, то моя настойчивость – никогда. Я буду ждать год, или месяц, или две недели, а может быть, еще лет десять, и снова спрошу тебя: выйдешь ли ты за меня замуж?

Вивиана отложила в сторону бумагу.

– Так ты прощаешь меня, Куинтин? – шепотом спросила она. – За то, что я сделала с Серилией? За то, что я сделала с нами?

Куин покачал головой и тоже шепотом проговорил:

– Мы оба должны простить сами себя и друг друга, Виви. Мы должны думать только о будущем и о детях, и даже, возможно, о детях, которые появятся у нас. И мы должны сказать Серилии, что любим ее, что она нужна нам и что с этого дня мы будем заботиться о ней. Или вместе. Или отдельно. Я примирюсь с тем, что мне достанется. А что бы ты предпочла, Вивиана?

– Вместе, – ответила Вивиана и бросилась в объятия Куина. – Да, да, Куинтин, мой прекрасный юный англичанин, я выйду за тебя. Саго, я выйду за тебя хоть тысячу раз.

Лицо Куинтина светилось от счастья. Он наконец обрел любовь и семью.

64
{"b":"13223","o":1}