ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Думаю, не стоит, господин Ратледж, — твердо ответила Хелен.

Полная нижняя губа Бентли обиженно выпятилась.

— Тогда поиграем в триктрак в желтой гостиной? Клянусь, в Халкоте ужасно тоскливо, я чрезвычайно рад, что вы приехали развлечь нас.

— Я приехала, господин Ратледж, — произнесла Хелен ледяным тоном, — чтобы заниматься с вашей племянницей, а не развлекать красивых молодых людей, у которых времени больше, чем ума.

— О! — довольно воскликнул он. — Мне нравятся женщины с огоньком, мисс де Северз. Можно называть вас Хелен? — Его улыбка стала еще шире.

— Нет.

— Я раздавлен, — простонал Бентли, явно не теряя энтузиазма.

— Что-то я сомневаюсь в этом, господин Ратледж, — сухо парировала Хелен. — А теперь пожелаю вам всего доброго. Было очень интересно познакомиться с вами. И с вашей собакой. А также помочь вам подняться на ноги…

— Ах да! Насколько мне известно, вытащить мужчину из грязи по плечу только особенным, лучшим женщинам.

— Не стоит благодарности, господин Ратледж. А теперь, прошу вас, идите.

— Ну, пожалуйста, мэм, всего одну игру в триктрак? И может, бокал хереса? — просительно затянул он, внезапно став похожим на ребенка, каким он, по сути, и был.

Хелен уловила нотки одиночества в его голосе и была поражена, насколько он не похож на старшего брата. В семнадцать лет сила и мужество помогли Кэму перенести все тяготы в стоическом молчании. Но Бентли Ратледж никогда не будет молчаливым, он станет требовать желаемого и скорее всего получит. Тем не менее братья все же имели нечто общее. Ни один из них не был счастлив в детстве. Хелен не сомневалась в этом, и выражение лица, должно быть, выдало ее чувства.

— О, замечательно, мисс де Северз! — воскликнул Бентли, очаровательно хлопая в ладоши. — Вы сжалились надо мной. — С нетерпеливым вздохом он предложил ей руку, и она слегка оперлась на нее.

— Только одну игру, господин Ратледж, — процедила она сквозь зубы. — И только если вы согласитесь на мои условия.

— Ваше желание для меня закон, мисс де Северз.

— Пригласите Ариану. Я хочу поближе узнать ее, но она пока меня побаивается. Я хочу, чтобы вы использовали свое обаяние и уговорили ее присоединиться к нам. Мне почему-то кажется, что у вас с этим не возникнет проблем.

— Должен сказать, девчушка обожает меня, — кивнул Бентли.

— И почему меня это не удивляет? — сухо поинтересовалась Хелен. — А пока мы будем играть, господин Ратледж, вы мне объясните, что делает здесь студент Оксфорда в разгар триместра. Я не так долго отсутствовала в Англии и еще не забыла учебный календарь.

При этих словах у Бентли хватило совести покраснеть.

— Понимаете, меня на этой неделе отослали из Оксфорда.

— Нет, господин Ратледж, совершенно не понимаю, — живо возразила Хелен. — Вот это мы и обсудим.

* * *

На Котсуолдс опустилась ночь, темная, без единой звездочки, в воздухе повеяло холодом. В неярко освещенном кабинете сидел Кэм, расположившись в глубоком кресле вместе с Боадицея. Он исправно поглаживал кошку, тщетно пытаясь насладиться созерцанием огня, пылавшего в камине.

В этот момент пробило восемь, и Кэм вытащил карманные часы, чтобы сверить время.

— Хелен опаздывает, — с удивлением сообщил он кошке, потому что, несмотря на свое пренебрежение условностями, Хелен всегда была пунктуальной и ответственной.

Правда, раньше он как-то не задумывался об этом контрасте в ее характере. А сейчас, после долгой разлуки, Хелен вообще казалась воплощением противоречий, но столь же таинственной, столь же интригующей. И столь же опасной. Вглядываясь в темные углы комнаты, Кэм пытался напомнить себе, что один мимолетный взгляд этих темно-синих глаз когда-то превратил его в сраженного чувствами глупца.

То же самое Хелен, видимо, сотворила и с Бентли, хотя тот и сам не прочь был поддаться ее чарам, когда она появилась на его пути. Кэм уже не был юнцом, однако начал опасаться, что, когда дело касается Хелен, самодисциплины у него не больше, чем у брата. Глядя на них в окно, граф твердил себе, что оба тревожат его, что она чересчур дружелюбна, а он настолько лишен здравого смысла, что это опасно для них обоих. Тем не менее Кэм вынужденно признал, что большую часть в его чувствах занимала зависть.

Покинув комнату Арианы, но так и не успокоившись, Кэм вернулся к себе, чтобы проверить планы строительства новых коттеджей для своих арендаторов, однако, войдя в кабинет, он впал в еще большее раздражение, когда услышал мелодичный смех Хелен и более глубокий смех Бентли, доносившийся из прилегающей к кабинету желтой гостиной. Он казался неестественным, почти неуместным.

Тут Кэм вдруг понял, какой редкостью стало в Халкоте веселье. Тем не менее он не мог ощутить благодарность, поскольку вопреки здравому смыслу злился, что его брат, а не он сам наслаждается смехом Хелен.

Кэм сердито распахнул смежную дверь, прошел через узкий коридорчик и, войдя в гостиную, увидел их склоненными над карточным столиком. Они были увлечены игрой в триктрак.

Граф еще больше рассердился, когда заметил, что рука брата лежит на талии Арианы и он качает ее на коленях, весело объясняя, какой «потрясающей» гувернанткой будет мисс Хелен. Атмосфера близости и теплоты была очевидной, а девочка, которую сегодня утром пришлось чуть ли не силой вытаскивать из шкафа, казалась почти довольной! И она с явным интересом следила за Хелен.

Хелен тоже это заметила и уговорила девочку встать у ее стула. Хотя Ариана отказалась сесть ей на колени, но стояла рядом и внимательно слушала ее объяснения о правилах игры. Хелен разительно отличалась от прежних учителей, объясняла все простыми словами и не выказывала снисходительности.

Кэм провел около получаса, стараясь приобщиться к их веселью и наблюдая, как Хелен нанесла завершающий удар его хохочущему брату. Внезапно граф повернулся и покинул комнату. Даже теперь он не мог понять, отчего ушел так поспешно.

Он лишь знал, что, когда смотрел на правую руку Хелен и на свою дочь, застенчиво улыбающуюся рядом с ней, его неотвратимо притягивало к созерцанию этой сцены некое сладостно-мучительное чувство. Кэм ощутил… нечто более сильное, чем просто физическое желание.

— У колдунов бывают домочадцы? — Глубокий, чувственный голос прервал его размышления.

К огромному недовольству кошки, граф резко вскочил с кресла.

— Что, извините? — спросил он, когда Хелен появилась в круге света от лампы.

— Просто вы казались таким мрачным и надутым. Даже весьма зловещим, сидя в темноте. А поскольку кошка явно следует за вами по пятам…

— Я бы не удивился, обнаружив, что Боадицея обладает сверхъестественной силой, — сухо ответил Кэм, пересек комнату и подошел к столу. — К несчастью, я смертен. Не желаете присесть? — Он указал на кресло напротив себя.

После обмена любезностями, граф откинулся на спинку кресла, пристально глядя на Хелен через стол. Несмотря на решение поговорить этим вечером с Хелен, он предпочел держаться от нее подальше. Он не мог позволить себе повторения того, что произошло в классной комнате. Да, он хотел, чтобы Хелен осталась в Халкоте, но лишь потому, что Ариане нужна учительница. Он не хотел смеяться с такой же легкостью и заразительностью, не хотел отказываться от своей настороженности или с открытым сердцем довериться ей. Однако Хелен, пусть неосознанно, побуждала его сделать именно это и даже нечто похуже. Она заставила его почувствовать давно подавляемое желание, стремиться к тому, что он не осмеливался назвать словами.

Возможно, они с Бентли слишком похожи на своего отца. Разница лишь в том, что он боролся с наследственностью, а брат, похоже, стремился бравировать ею. А когда появилась Хелен, ему стало значительно труднее вести эту борьбу. Вчера он почему-то ощутил себя в ее присутствии зеленым юнцом. Его чувства бушевали, разум померк, казалось, он дышать не мог, словно чертов галстук был завязан слишком туго.

А прошлой ночью, когда он предавался воспоминаниям, брюки стали бы ему слишком тесны в определенном месте, не надень он до того ночную рубашку. Это была чертовски изнурительная, бессонная ночь. И он не собирался испытывать новые мучения. Но раз ему необходимо обсудить ряд важных моментов с гувернанткой, то лучше сделать это сразу.

17
{"b":"13224","o":1}