ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вы не можете вспомнить?

Вост неопределенно пожал плечами.

– Понимаете, Джулия была весьма доступной. Но она не представляла собой – вопреки ее собственному мнению – ничего особенного.

– Похоже, вы говорите с каким-то удовольствием, – заметил де Роуэн.

– Мистер де Роуэн, уверяю вас, Я не испытываю никакого удовольствия, говоря о своих отношениях с Джулией, – тяжело вздохнув, ответил Вост и поставил пустой бокал на поднос проходившего мимо слуги. – Только вот сейчас я не могу позволить себе ни малейшей неаккуратности.·Понимаете, я только что помолвлен. С прелестной вдовой из высокородной семьи, которая не потерпит ни малейшего намека на скандал. Уж лучше я расскажу вам то, что вас интересует. Осмелюсь спросить, я понятно изъясняюсь?

– Более чем понятно, – холодно ответил де Роуэн.

Вост в очередной раз улыбнулся.

– Так вот: Я находил Джулию забавной. Она считала меня очаровательным. Время от времени мы виделись. Убивать ее мне не представлялось никакой особой нужды, точно так же как и она не совершала ничего такого, что могло бы подвигнуть меня на убийство.

– Ваши слова облегчают мне душу.

– Что же касается самой ночи, – сухо продолжал Вост, – то я в то время находился в театре вместе со своей невестой, а после спектакля благополучно проводил ее до дома.

– Вы там остались?

Вопрос, похоже, застал Воста врасплох.

– Даже если бы и так, то, безусловно, я не стал бы ставить его светлость в неудобное положение, признавая такой факт. Но я и правда не остался, а вернулся в свои комнаты в Олбани, по-моему, где-то около трех утра.

– Вас кто-нибудь видел, мистер Вост?

Вост неопределенно пожал плечами.

– Полагаю, что привратник видел, как я входил в дом.

Левой рукой он извлек из кармана плоскую золотую коробочку, вытащил из нее визитку и протянул де Роуэну:

– В любом случае дайте знать, если надумаете еще о чем-нибудь спросить. Постараюсь расшевелить свою память.

Ленивым движением руки он дал понять, что аудиенция закончена.

– Доброй ночи, мистер де Роуэн, беседа с вами доставила мне истинное удовольствие.

Де Роуэн, слегка раздосадованный пренебрежительной бесцеремонностью, с которой его выпроводили, перебрался от карточных столов в танцевальный зал. Гостиную он приберег на потом. Здесь присутствовал кое-кто, с кем ему весьма и весьма хотелось увидеться.

Реакция следующих двух собеседников колебалась от замешательства до злости. Лорд Тревор Ривз, сын герцога Уэйна, живущий отдельно от своего знаменитого отца, похоже, был почти рад возможности поговорить с де Роуэном, хотя в свете о нем прочно установилась слава бессовестного мота, следствием чего можно считать стоившую немалых денег любовницу и длиннющую очередь злобных кредиторов. Ривз признался в своей связи с леди Сэндс с определенной толикой грусти в голосе.

Впрочем, связь прервалась довольно давно, и у молодого человека имелось алиби.

– Боюсь, что в тот вечер я здорово набрался, – признался Ривз. – В Восточном клубе проиграл приличную сумму, расстроился и, к собственному стыду, обнаружил себя валяющимся на ковре. Приятели отнесли меня домой и уложили в кровать. Если желаете, можете спросить у них.

Де Роуэн поблагодарил, протянул ему визитку и подошел к сэру Эверарду Гранту.

Состоятельный вдовец сэр Эверард занимал должность помощника министра в министерстве обороны. Поглядывая на свою юную дочь, что стояла в противоположном конце зала, для которой этот бал был первым, баронет надменно поджал губы.

– Не в моих привычках заглядываться на женщин, – ледяным тоном сообщил он. – А если такое и случается, я сразу их забываю. Она уж точно была не из тех, с кем мне захотелось бы сблизиться.

В том, что он сказал правду, сомневаться не представлялось возможным. Впрочем, де Роуэн не понаслышке знал, как может вскружить голову соблазнительная женщина. Похоже, сэр Эверард лгал, но сейчас не время доказывать его ложь. Де Роуэн рассыпался в благодарностях и распрощался.

Последний из четверых подозреваемых оказался господином с обширными связями в политическом мире. Лорд Бодли, по мнению де Роуэна – худший из всех. Богатый стареющий блудник, расположенный к молоденьким смазливым девицам. На прежней службе в полиции де Роуэну имя Бодли уже попадалось на глаза в связи с расследованием шайки педофилов, и он о нем не забыл. Но как всегда бывает в таких случаях: ничего против бесстыдных развратников доказать не удалось. Пару сводниц отправили в тюрьму за заманивание малолетних девочек, и этим все закончилось. Загнав поглубже жгучую ненависть, де Роуэн отправился на поиски очередного источника сведений. Он уже предвкушал, что, после того как разделается наконец с неблагодарным заданием, отправится к себе домой и распрощается со столь занятыми собственной персоной аристократами, пьющими дорогое и плохое шампанское.

Он сразу заметил, что Бодли по-прежнему стоит в дальнем углу гостиной и продолжает, как и полчаса назад, напропалую ухаживать за особой женского пола. Де Роуэн не спеша пробрался сквозь толпу, но, обойдя плечистого джентльмена, который наполовину заслонял вид, он застыл на месте, увидев, что дама, с которой беседовал Бодли, была не кто иная, как леди Кертон.

Де Роуэна охватило чувство отвратительной беспомощности. Но слишком поздно. Леди Кертон его увидела.

– Вы только посмотрите! – воскликнула она, и в голосе ее прозвучали нотки облегчения. – Самый нужный человек! Мистер де Роуэн, вы представлены маркизу Бодли?

Де Роуэн, изо всех сил стараясь не замечать красивую женщину, расположившуюся от леди Кертон справа, отвесил умелый поклон.

– Имел удовольствие не далее как сегодня вечером, – невнятно пробормотал он.

Бодли учтиво поклонился в ответ. Леди Кертон накрыла ладонью руку де Роуэна, как бы желая вовлечь его в беседу. Де Роуэн, несмотря на все свои усилия, все же один раз скользнул взглядом по леди Кэтрин Вудвей, отчего та сразу залилась краской.

– Вы знаете, мистер де Роуэн, сколько лорд Бодли жертвует на Общество Назареев? – продолжала между тем леди Кертон. – Он наш самый большой благодетель. Мы только что говорили о прошлогодней работе в нашей миссии.

Однако Бодли, похоже, не имел настроения предаваться светской болтовне.

– Рад встрече, сэр, – бросил он и вытянул руку в направлении Кэтрин. – Мэм, кажется, скрипки заиграли вновь. Вы позволите?

Леди Кертон, внезапно явно обеспокоенная, неловко выронила ридикюль на пол.

– О Господи! – растерянно воскликнула она и бросила на де Роуэна Умоляющий взгляд, когда Бодли наклонился, чтобы поднять упавшую сумочку.

– Полагаю, этот танец с Кэтрин мистер де Роуэн просил оставить за собой.

Просил оставить танец с Кэтрин за собой?!

Неприкрытая ложь, тем более что сейчас меньше всего де Роуэн настроен на танцы. Но что он мог поделать – обвинить прилюдно леди Кертон во лжи? По крайней мере, со здравым смыслом у нее все в порядке, раз она так изобретательно удержала свою племянницу от прикосновения мерзких лап такого извращенца, как Бодли. Вот только леди Кэтрин встревоженно переводила взгляд с одного на другого. Де Роуэну показалось, что она собирается ему отказать. Наконец она поспешно обратила свой взор на карточку для записей, что держала в руке.

– Кажется, так и есть, – запинаясь, пробормотала она. – Записала не очень разборчиво.

Де Роуэн оказался перед лицом неизбежного.

Он взял леди Кэтрин за руку и повел в сторону танцевального зала, нарочито не обращая внимания на шепоток, который вился следом за ними. Когда они вышли в зал, музыка почти его оглушила, и только потом он расслышал мелодию.

Вальс! Проклятие! Если не везет, так не везет во всем.

Судорожным движением он дернул леди Кэтрин к себе, да так неловко, что она уткнулась лицом ему в грудь и чуть не задохнулась в складках его галстука.

– Леди Кэтрин, я не сомневаюсь в вашем желании, чтобы я понес заслуженное наказание, – шепнул он ей на ухо, обнимая рукой за талию.

22
{"b":"13225","o":1}