ЛитМир - Электронная Библиотека

Кэтрин скупо улыбнулась.

– У меня есть два брата, и я неплохо представляю, что, собственно, делается в голове у мужчины. Хотите, поделюсь?

Де Роуэн скорее предпочел бы, чтобы ему испанская инквизиция повыдергивала на руках все ногти.

– Конечно, будьте так любезны, – равнодушным тоном ответил он и потянулся за бутылкой шамбертена.

Народу вокруг ощутимо прибавилось, и в воздухе стоял уже неумолчный гул голосов, под который Кэтрин рассеянно взболтала рубиновое вино, что мерцало в ее бокале. Неслышно подошел официант и молча поставил заказанные блюда на стол, однако дразнящий аромат хорошо прожаренного мяса оба собеседника оставили без внимания.

– Полагаю, я привлекла вас как женщина, мистер де Роуэн, – проговорила наконец Кэтрин. – И по какой-то неведомой мне причине такое обстоятельство вас разозлило.

У де Роуэна внутри все застыло.

– Леди Кэтрин, – сумел выдавить он, – вы всегда вот так режете правду-матку?

Она спокойно кивнула в ответ.

– Это мой извечный грех. И еще я думаю, что вы обозлились на самого себя за то, что отвлеклись от основной работы. – Она замолчала, подняла на него глаза и слегка покачала головой. – Впрочем, возможно, вы просто ... возжелали меня как женщину? И не сдержались. Осмелюсь заметить, я повела себя в отношении вас точно таким же образом.

Ее неожиданное умение разглядеть его насквозь просто удручало, но отрицать очевидное казалось полной глупостью.

– В чем бы ни заключалась причина, я принес вам скверные извинения за скверный поступок, – признал он сквозь зубы. – Отчего же вы так стремитесь простить человека, который вовсе не заслуживает прощения?

– Почему вас так беспокоит моя реакция?

Де Роуэн лениво и высокомерно приподнял брови.

– Меня вообще мало что беспокоит, – проговорил он, тщательно взвешивая каждое слово. – В нашем случае у нас с вами оказывается слишком много общих знакомых. Я вовсе не желаю, чтобы между нами возникла какая-либо натянутость.

Взгляд Кэтрин стал неприкрыто насмешливым.

– Именно в этом и причина, мистер де Роуэн? – поинтересовалась она и чуть заметно повела плечами. – Причина в вашей работе? В ваших деловых знакомствах? В том, чтобы не уронить свою репутацию?

У него возникло ощущение, что она отдалилась от него черт знает куда, и в его груди неожиданно заломило от исступленной и необъяснимой боли утраты.

– Господи, нет, конечно! – отрывисто возразил он и, быстро протянув руку через стол, непроизвольно схватил ее за запястье. – Как только такое вам в голову могло прийти?

– Я так на самом деле ... не думаю, – чуть запнувшись, ответила она извиняющимся тоном.

Де Роуэн бросил взгляд на их сплетенные пальцы и поразился тому, как контрастно смотрелась ее фарфорово-белая кожа на фоне его загорелой руки. Ее рука с тонкими пальцами и коротко и аккуратно подстриженными ногтями оказалась неожиданно сильной и уверенной. Когда до него, наконец, дошло, что он, забывшись, все сильнее сжимает ей кисть, де Роуэн выпустил руку Кэтрин.

– Леди Кэтрин, мне становится тошно от одной мысли, что между нами может возникнуть неприязнь, – пробормотал он, неловко убирая руку. – Даже если мы с вами больше никогда не увидимся, мне вовсе не хочется, чтобы мы расстались по-плохому. Боюсь, лучше объяснить я не сумею.

– Понимаю ... – По ее лицу скользнуло мимолетное выражение, как ему показалось, скрытого разочарования, но улыбка тут же вернулась на свое место. – Тогда – хоп! – И она звонко щелкнула пальцами. – Было и прошло!

Кэтрин взялась за вилку и с видимым удовольствием воткнула в лежавший перед ней на тарелке и уже слегка остывший кусок жаркого из телятины.

Де Роуэн не ожидал, что все закончится так быстро и просто.

– Вы всегда столь легко забываете обиды?

Выражение лица Кэтрин на мгновение смягчилось.

– Порой даже слишком легко. – Она резко положила вилку на стол. – Теперь расскажите мне о себе, мистер де Роуэн, – радостно прощебетала она, как если бы между ними ничего не происходило. – Например, чем вы занимаетесь в своей полиции? Я прямо сгораю от любопытства.

Он почувствовал, как улыбка деревенеет у него на губах.

– Ладно. Выходит, не все так просто забывается?

Кэтрин бросила на него взгляд, который он не понял.

– Если вы спрашиваете о том, не умиротворит ли меня уклончивая полуправда, которую вы вполне способны мне наговорить, то мой ответ – нет.

Де Роуэн, не желая мериться с ней силой взгляда, постарался невозмутимо откинуться на спинку кресла. В ее ответе заключался свой весомый резон. Что касается его, то, мягко говоря, с его стороны до честности было чуток далековато.

– Я работаю на министерство внутренних дел, – наконец ответил он.

– В самом деле? – беззаботно воскликнула она. – Выходит, вы не настоящий полицейский?

– В некотором смысле да.

– Как интересно! – без обиняков ответила она. – А позвольте спросить, чем, собственно говоря, вы занимаетесь в министерстве внутренних дел?

– Мы готовим новый билль о реформе полиции. На будущий год Пиль намерен протолкнуть его через палату.

– Надежда умирает последней! – патетически воскликнула Кэтрин, шутливо склоняя набок голову. – Я восхищаюсь его готовностью снова и снова пытаться провести реформу. А в чем состоит ваша работа?

Де Роуэн слегка пожал плечами.

– Главным образом я пишу очень скучные отчеты и посещаю еще более скучные совещания, – ответил он и честно добавил: – Еще я ... э-э-э ... занимаюсь расследованием случаев коррупции в полиции. Помимо всего другого.

– Вот оно что! – понимающе кивнула Кэтрин. – Тот тет-а-тет в Гайд-парке! Я все гадала, когда же мы доберемся до него.

Де Роуэн страдальчески улыбнулся:

– Вы, леди Кэтрин, должно быть, выработали привычку рано вставать?

– Привычку? – непонимающе переспросила Кэтрин.

– Ежеутренние прогулки верхом я, пожалуй, назвал бы привычкой.

Кэтрин неприязненно посмотрела на него.

– Вам известно, что я каждый день катаюсь верхом в парке?

Де Роуэн немного замялся.

– Знать такие вещи входит в круг моих обязанностей.

На ее лице проступило искреннее изумление.

– Как только вы все запоминаете! – усмехнулась она. – Но одну деталь вы, похоже, упустили. Изабель сказала мне, что вы вроде бы некоего рода должностное лицо в магистрате. Согласитесь, весьма странное занятие для джентльмена. И при чем здесь полиция, позвольте спросить?

Де Роуэн не спеша поднял глаза и посмотрел ей прямо в лицо.

– Случаем, вы не пытаетесь определить, достаточно ли моя компания благородна для вас, леди Кэтрин?

Выражение лица ее мгновенно переменилось, и ему показалось, что она сгорает от желания еще раз закатить ему оплеуху.

– Ну отчего вы такой безнадежно тупоголовый! – сердито воскликнула она и с силой уперлась ладонями в стол, как если бы вознамерилась подняться с кресла. – Не буду спорить, мистер де Роуэн, меня откровенно поражает, что вы в наших отношениях единственный, кто до одержимости обеспокоен своим положением в обществе. Я хоть обмолвилась одним словом об этом?

– Кэтрин, между нами нет никаких отношений, – спокойно заметил де Роуэн.

Она немного расслабилась, однако взгляд оставался по-прежнему сердитым донельзя.

– Вы правы, и я весьма сомневаюсь, что они будут в будущем, – прошипела она, резко откидываясь на спинку кресла. – В самом деле! Вот интересно, как только ваши друзья терпят такого дикобраза, как вы, который то и дело топорщит свои иглы! У вас друзья-то есть?

Де Роуэн, держа в руке пустой бокал, какое-то время молча смотрел на Кэтрин.

– Пожалуй, нет, – наконец ответил он. – В любом случае человек моей должности редко может позволить себе иметь друзей.

Мимо их стола проходили двое донельзя расфранченных мужчин, на которых они не обратили внимания. Один из них замедлил шаги, пригляделся, и на плечо де Роуэна легла крепкая ладонь.

– Старина Макс, ты? Записной чаровник! – громогласно произнес у него над головой мелодичный голос. – Какая встреча, черт возьми!

27
{"b":"13225","o":1}