ЛитМир - Электронная Библиотека

Мария вернулась за стол, неся с собой маленькую деревянную коробочку и несколько медных тарелочек, на которых кучками лежали какие-то травы. Синьора сначала подожгла травы, потом, бормоча что-то себе под нос, принялась водить колодой таро через поднимающийся с блюдец дым.

Дворецкий с невозмутимым видом, как если бы такое он видел по десять раз на дню, поставил на стол вино как раз в тот момент, когда синьора положила колоду перед Кэтрин.

– Притронься к ней, – приказала она глухим голосом. – Да, милочка, погладь их, погладь ласково. Всегда очень хорошо передать часть себя картам. Замечательно! Теперь разложи их на три кучки. Нет, нет, что ты! Только левая! Клади их влево от себя. Только левой рукой.

Отчего-то волнуясь, Кэтрин сделала так, как ей сказали. Синьора переложила карты на противоположную сторону, а потом длинными узловатыми пальцами легко их перетасовала.

– Теперь, милочка, скажи мне, о чем бы тебе хотелось узнать?

Кэтрин исподтишка бросила взгляд на Макса, но тот сидел, потягивая свой портвейн, и даже не смотрел в ее сторону.

– Мне хотелось бы узнать про мое будущее, – подумав, с некоторым вызовом сказала Кэтрин.

Старуха покачала головой.

– Иногда, милочка, мудрее сначала рассказать о прошлом.

И начала выкладывать карты по кругу рубашкой вверх. Разложив карты, она выложила поперек круга еще семь карт и положила последнюю в самый центр. Отчего-то дрогнувшей рукой она взяла карту, что лежала в центре, и, помедлив, перевернула ее картинкой вверх.

Мария, сидевшая на противоположном конце стола, громко вскрикнула, молитвенно сжала руки и возвела глаза к небу. Макс с кислым видом посмотрел на нее и допил из бокала остатки порто.

– Что за карта? – спросила Кэтрин. – Что она означает?

Старуха улыбнулась, не скрывая своей радости.

– Это Королева Пентаклей, – спокойно объяснила она. – Королева Пентаклей – замечательно хорошая карта. Она олицетворяет великодушие, бережливость и мудрость, все добрые и благоприятные качества. Но, прежде всего она приносит великое плодородие.

– Плодородие? – пролепетала Кэтрин.

Синьора проницательно прищурилась.

– Великое плодородие, – поправила она гостью, и в словах ее явно звучало предостережение.

Макс презрительно фыркнул, но синьора предупреждающе подняла руку.

– Пожалуйста, ни слова, пока я не закончу.

И она начала переворачивать одну за другой карты, лежащие по кругу, двигаясь по часовой стрелке. Время от времени она останавливалась, вглядывалась в открывшуюся карту, задумчиво барабанила пальцами. Наконец она открыла самую последнюю карту и откинулась на спинку кресла. Вид у нее стал совсем измученный.

Взяв графин, чтобы добавить себе вина, Макс бросил на Кэтрин мрачный взгляд.

– Я же говорил вам, что все полная глупость.

– Хватит! – воскликнула его бабушка, прижимая кончики пальцев к вискам и пристально вглядываясь в разложенные перед ней карты. – Я должна подумать. Поразительно!

Вдруг она резко вскинула голову и посмотрела на Кэтрин пронзительным взглядом.

– Боже, да у тебя в жизни много мужчин, негромко проговорила она и, проведя пальцем по картам, остановилась на одной из них слева от нее. – Но вот этот, милочка – да, вот этот, – был отвратительным.

– Был? – переспросила Кэтрин. Макс резко выпрямился в своем кресле, и его ревнивый взгляд разве что не прожигал ее насквозь.

Старуха торжественно закивала.

– Очень дурной и очень красивый мужчина. Но его больше нет. Смерть изъяла то, что не сумела сделать жизнь.

Кэтрин перевела взгляд с синьоры на Макса.

– Нет! – Она даже головой затрясла. – На моего покойного мужа совсем не похоже.

Синьора Кастелли согласно кивнула.

– Конечно, нет, дорогая моя, конечно, нет. Он же вот здесь. – Она вытянула палец, указала им на верхнюю часть круга и постучала по карте ногтем. – Крупный светловолосый мужчина с добрым сердцем. Ты знала его много лет, верно? Но вот эта карта – Десятка Скипетров ... О-о! Слишком много бремени возложил он на твои плечи. Но на жизнь твою он будет иметь мало влияния.

Кэтрин мимолетно почувствовала, что она начинает волноваться. Кажется, такие игры в гостиной ей чем дальше, тем меньше нравились. Судя по лицу Макса, он уже откровенно злился. Но время упущено. Синьора теперь вела пальцем по картам обратно справа налево.

– Но вот этот вот дурной мужчина, милочка, он тебе много горя причинил, – сказала она, возвращаясь к первой карте. – Видишь – Четверка Пентаклей? Он забрал то, что принадлежало тебе – деньги или что-то еще ценное, – и очень тебя огорчил. Нет, нет! Ты хочешь что-то сказать!

Кэтрин стиснула в руках салфетку.

– Теперь уже не важно, – ровным голосом признала она. – Думаю, это мой отец.

Макс с громким стуком поставил бокал на стол.

– О чем ты говоришь, Кэтрин! – воскликнул он. – Не принимай так близко к сердцу. Обычная карточная игра. Часть старушечьей забавы, и больше ничего.

– Господи, внук, ты же знаешь, я никогда не ошибаюсь, – сказала синьора.

– Я просто не хочу, чтобы вы и дальше продолжали расстраивать свою гостью, бабушка! – стоял на своем Макс. – А этому семейству досталось много неприятного, чтобы начать бояться всего и вся, – хмуро договорил он.

Несмотря на растущую непонятно отчего душевную тревогу, Кэтрин наклонилась вперед, не в силах устоять перед искушением.

– Синьора, доскажите мне, пожалуйста, остальное.

Шишковатый старушечий палец опустился у нижней части карточного круга.

– Еще один мужчина, очень красивый, очень суровый. Может быть, любовник? – Она бросила на Макса быстрый взгляд, потом покачала головой. – Нет, кто-то еще. Вам вместе многое пришлось пережить. И ты ищешь у него поддержки.

– Может быть, мой старший брат? – выдохнула Кэтрин.

– Очень может быть, – кивнула старуха, – но видишь выше вон ту карту? Это Мудрец, карта тайных дел. Он говорит, что близок обман. Ты делаешь что-то не очень хорошее. Что-то такое, что ты будешь стараться скрыть от человека, которого уважаешь.

Легкая дрожь скользнула вдоль спины у Кэтрин, потому что ей вдруг вспомнились слова, сказанные ею со смехом Изабель: «О, мой праведный брат ничего не узнает про моего тайного любовника. Я умею хранить тайны». Она опустила глаза, не в силах выдержать пристальный взгляд старухи.

– И насколько я преуспею в своем двуличии? – спросила она, стараясь говорить беспечным и шутливым тоном.

Синьора Кастелли усмехнулась.

– Преуспеешь, не волнуйся. – И продолжала: – Но вот эта! Эта карта мне кажется самой потрясающей – Валет Пентаклей! Но это ... как сказать sottosopra?

– Вверх тормашками, – раздраженно ответил Макс.

– Да! Вверх тормашками. Это очень важно. Он красивый молодой человек, черноволосый и очень задумчивый. – Она снова бросила взгляд на своего внука, покусала нижнюю губу и покачала головой. – Нет, этот, я думаю, расстался с тобой совсем недавно. Он предприимчив, расточителен. И опять в его сердце я вижу одну только печаль и вину.

Она внимательно разглядела следующую карту и издала какой-то странный негромкий горловой звук.

– Ага, вот молодой человек, который скоро к тебе вернется и принесет в твою жизнь массу хлопот. У него самого неприятности, и очень большие. И ты, дорогая моя, будешь спорить – о, просто яростно. Ты должна быть очень осторожной ради себя и ради него.

Кэтрин покачала головой.

– Я не представляю, кого вы имеете в виду, – тихо сказала она. – У меня, конечно, есть младший брат, но последний раз мы с ним ссорились совсем маленькими.

Синьора неопределенно пожала плечами.

– Ладно, тебе лучше знать. Давай теперь перейдем к будущему; – Она протянула руку над центром круга и по очереди перевернула семь карт, обрамлявшие Королеву Пентаклей. – Так-так, еще один мужчина, милочка. Видишь – il Rei di Spade?

– Что означает «меч», да? – прошептала Кэтрин.

Едва слышно выругавшись сквозь зубы, Макс резко отодвинулся вместе со своим креслом от стола. Ему до смерти хотелось вскочить и запустить бокалом в камин. Ей-богу, он теперь точно знал, куда клонит София. Его любимая бабушка намеревалась умышленно его мучить, и Макс не знал, как долго сможет ее вынести.

51
{"b":"13225","o":1}