ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Впервые с тех пор, как вошел в комнату, Ратледж смущенно опустил глаза.

– Я не отрицаю, что вы правы.

Раннок был готов к тому, что Ратледж попытается снять с себя вину за происшедшее, а когда он этого не сделал, маркиз непонятно почему вдруг взорвался.

– Но ты об этом не подумал! – взревел он, стукнув кулаком по столу. – Вместо этого ты – будучи гостем в нашем доме – позволил себе самые непристойные вольности и не оправдал нашего доверия, за что заслуживаешь пули в лоб на рассвете. И не жди, что я одобрю твою неожиданно возникшую нравственность. Не жди, что я позволю невинной девочке сочетаться браком с никчемным мерзавцем для того лишь, чтобы он мог соблюсти приличия, о которых до сих пор и понятия не имел. Видит Бог, мне следовало бы пустить тебе пулю в лоб просто из принципа… Ратледж прервал его.

– Это может оказаться труднее, чем вы надеетесь! – прорычал он в ответ. – Но как только будут произнесены слова супружеской клятвы и мисс д'Авийе окажется под защитой моего имени и моей семьи, вы можете прислать ко мне своих секундантов.

– Как бы не так! – заявил маркиз. – Уж лучше я посмотрю, как ты будешь мучиться. А мучиться ты наверняка будешь, уж я об этом позабочусь.

Губы Ратледжа скривились в презрительной гримасе.

– А ты проклянешь тот день, когда впервые увидел меня, Раннок.

– Насколько я слышал, многие проклинают этот день, – согласился он. – Но на сей раз ты неправильно выбрал свою жертву, Ратледж. А теперь убирайся из моего дома и считай, что тебе повезло, потому что я не прострелил тебе коленные чашечки.

Однако, к его удивлению, Ратледж снова уперся обеими ладонями в крышку стола и наклонился к нему, злобно глядя ему в лицо.

– Нет, Раннок, ты заставишь девушку спуститься сюда и объяснишь ей, в чем заключается ее долг, – потребовал он. – Я послал за священником и хочу, чтобы это дело было сделано. Ты меня слышишь? Да, я не безгрешен. Но я знаю законы этой страны и знаю также, что она носит моего ребенка. И я буду судиться во всех судах, пока ад не обледенеет. Не забудь, что это Англия, Раннок, а не твоя забытая Богом каледонская [12] глухомань. У нас здесь еще не отменили законы.

– Браво! – Кто-то возле двери тихо зааплодировал. – Сразу чувствуется, что говорит человек, хотя бы поверхностно знакомый с юрисдикцией.

Раннок бросил взгляд через широкое плечо Ратледжа. В дверях стоял Гас Уэйден.

– Кстати, Эллиот, – сухо добавил Гас, – вверх по лестнице поднимается кузен твоей супруги, причем держится он так, словно его послал сюда сам Всевышний. – Потом он переключил внимание на Ратледжа: – А что касается тебя, старый дружище, то я с нетерпением жду удобного момента, когда смогу несколько подправить твою красивую физиономию.

Не успел Ратледж ответить, как позади Гаса появился рыжеватый человек в черной сутане священника. С напряженной улыбкой Гас вошел в комнату, пропустив преподобного мистера Коула Амхерста, державшего в руках касторовую шляпу. Трудно было поверить, что этот высокий, безмятежно спокойный джентльмен приходится отчимом такому молодому шалопаю, как лорд Роберт Роуленд. Еще более удивительно, что он был родственником Раннока через его жену. Но викарий был и тем, и другим, хотя многие могли бы сказать, что ему здорово не повезло.

Раннок вышел из-за стола.

– Черт тебя побери, Коул, видно, вся моя семья ополчилась против меня! – проворчал он. – Разве мало крестов мне приходится нести?

Викарий чуть заметно улыбнулся.

– Господь никогда не взваливает на нас больше, чем мы можем вынести, Эллиот, – тихо произнес он. – Молись, чтобы тебе было послано терпение, и все твои ноши окажутся сразу легче.

– Терпение?! – взревел Раннок, чувствуя, что кровеносные сосуды на его висках готовы взорваться.

Глаза викария весело блеснули. Он перевел взгляд на Ратледжа.

– Я оказал тебе услугу и уговорил епископа, Бентли, причем в самое неудачное время. А теперь ты окажи мне услугу и позволь поговорить с милордом с глазу на глаз.

Как только оба молодых человека ушли, Амхерст положил шляпу на краешек стола.

– То, что утверждает Бентли, правда? – спросил он, снимая с рук перчатки и бросая их рядом со шляпой.

– Правда, черт бы его побрал. – Раннок опустился в кресло и жестом указал в сторону подноса с кофе. – Не хочешь ли?

Викарий не двинулся с места.

– Она носит его ребенка? Раннок, стиснув зубы, кивнул.

– Хотя мне кажется, она не такая дурочка, чтобы сказать ему об этом.

– И все же ты намерен выдать девушку замуж за кого-то другого? – печально спросил Амхерст. – Послушай, Эллиот, разумно ли это?

Раннок взъерошил пальцами волосы.

– Это всего лишь уловка, – признался он. – Фредди заупрямилась и заявила, что не хочет замуж за Ратледжа. Я тоже не хотел бы видеть ее связанной на всю жизнь с этим типом. Оставалось лишь увезти ее отсюда под каким-нибудь предлогом. Она всегда была хорошей девочкой, и я люблю ее как собственную дочь.

Амхерст подошел к чайному столику и налил себе чашечку кофе.

– Боюсь, что Ратледж прав, Эллиот, – заключил он, возвращаясь на свое место. – В глазах церкви они должны пожениться. Он может осуществить свою угрозу и обратиться в центральный суд. Конечно, это все без толку. Но грязи будет предостаточно. Однако если вы пожелаете предъявить Ратледжу кое-какие весьма неприятные обвинения – ты понимаешь, что я имею в виду, – и передать его в руки закона, то вы могли бы выиграть дело. Но для этого потребуется сотрудничество Фредерики. Вам придется заставить ее обвинить его в том, что на самом деле все происходило совсем по-другому.

Раннок долго смотрел в пустую чашку. Фредерика с самого начала не отрицала, что была активной соучастницей. И ее наивность Раннок несколько преувеличивал. Он хотел бы, чтобы Ратледж оказался полностью виноват во всем, но, черт возьми, это было не так!

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – проворчал он. – Но Ратледж – шалопай и мерзавец.

– Ах, Эллиот, Эллиот, – пробормотал викарий, помешивая ложечкой кофе. – Когда мы молоды, никто из нас не бывает намного лучше, чем нас считают окружающие. Ты это знаешь. К тому же он уже не так молод. И я понял, что мне он даже нравится.

– Вот как? – проворчал Раннок. Амхерст усмехнулся:

– Да, представь себе. И Фредерике он тоже нравится. Иначе она никогда не поступила бы так, Эллиот. Ты наверняка знаешь, что человеку свойственно совершать легкомысленные поступки.

– Пожалуй, – пробормотал Раннок. – А скажи мне, что ты о нем знаешь?

Викарий чуть помедлил.

– В прошлом, – заговорил он, – был случай, когда Ратледж очень меня выручил. Если тебе нужны подробности, ты можешь расспросить об этом мою жену.

Раннок догадался, что тогда, наверное, удалось предотвратить какой-то скандал.

– Что-нибудь с Робертом, да? Амхерст кивнул.

– И Ратледж, хотя все ожидали другого, показал себя самым преданным другом, пусть даже Роберт этого не заслуживал. А это, Эллиот, говорит о зрелости человека.

Раннок взял со стола одно из перьев и принялся вертеть его в пальцах.

– Ты считаешь, что он будет Фредди хорошим мужем?.. Викарий снова улыбнулся.

– Это известно одному Богу, – ответил он. – Однако вспомни Эллиот, что сказал Эразм: уж лучше дьявол знакомый, чем тот, которого вы не знаете. Какое ее ждет будущее, если она не выйдет за него замуж?

Раннок оттолкнул пустую чашку.

– Не знаю.

– То-то и оно! – Амхерст тоже отодвинул чашку.

Мир жесток, Эллиот, и мы не всегда можем защитить от него своих детей. Ратледж по крайней мере из превосходной семьи. Я считаю его брата, лорда Трейхорна, своим добрым другом. Если вдруг – заметь, я говорю «если» – он не будет как следует заботиться о Фредерике, можно быть уверенным, что о ней позаботится его семья. Так что молитвенник лежит у меня в кармане, а я поддерживаю кандидатуру Бентли Ратледжа. Что скажешь ты, Эллиот?

Раннок некоторое время сидел не двигаясь. Потом с решимостью уверенного в себе, слегка надменного вельможи маркиз вскочил со стула.

вернуться

12

Каледонией (Шотландией) называется северная часть Британских островов.

27
{"b":"13226","o":1}