ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Граф поднялся в тот день задолго до рассвета и провел утро со своим управляющим и наемными работниками, которые строили на ферме новое зернохранилище. На каменные работы ушло почти два месяца, причем в процессе этих работ графу отдавило три пальца. И сегодня он чувствовал себя усталым и раздраженным. Слишком раздраженным, чтобы спокойно заняться тем, о чем говорилось в послании, которое нес ему через холл дворецкий.

– От вашего брата, милорд, – доложил Милфорд, сокрушенно вздохнув.

– Только этого не хватало! – Трейхорн неуклюже сорвал печать пальцем, на котором отсутствовал ноготь. Содержание записки не улучшило его настроения.

Дорогой Кэм!

Я был вынужден позаимствовать твой экипаж с Мортимерстрит. Завтра прибуду домой. Надел на себя брачные оковы. Моя жена – бывшая мисс д'Авийе из Эссекса. Очень хорошенькая малышка. Не думаю, что ты ее знаешь.

Как всегда, твой покорный слуга и брат Р. Б. Р.

P.S. Закалывать жирного тельца не надо. Для этого случая больше подойдет ощипанный и ошпаренный кипятком петух.

– О Боже! – воскликнул граф, вскакивая с кресла. – Хелен! – крикнул он, бросаясь на поиски жены. – Хелен, мне кажется, что Бентли начал курить опиум!

* * *

Мистер и миссис Ратледж прибыли в Чалкот-Корт к полудню следующего дня. Не прошло и минуты, как в доме поднялась кутерьма. Увидев, как все семейство Бентли, улыбаясь и размахивая руками, высыпало из парадного входа во двор, Фредерика почувствовала некоторое облегчение. Она выросла в доме, где не соблюдались формальности, и ей совсем не хотелось жить даже короткое время в доме, где они соблюдаются.

Леди, джентльмен, трое детишек, полдюжины слуги мокрый грязный спаниель шумно суетились вокруг, пока разгружали и вносили в дом их багаж. Лорд Трейхорн пытался утихомирить собаку, несмотря на то что держал на руках грудного младенца. Леди Трейхорн бросилась вперед, чтобы обнять Бентли, как только он спрыгнул с лошади. Фредерика с облегчением увидела, что все здесь выглядят абсолютно… нормальными. Более чем нормальными. Сердечными и простыми. И брак с Бентли Ратледжем показался ей не таким уж ужасным решением.

Потом и ее крепко обняли и расцеловали лорд Трейхорн и его супруга, а за ними следом – их старшая дочь.

Леди Ариане Ратледж было около пятнадцати лет. Это была голубоглазая стройная девушка с густыми, очень светлыми белокурыми волосами, которые напомнили Фредерике ее кузину Эви. Улыбка у нее была теплая и озорная, совсем как у Зои. Фредерика почувствовала, что ее тоска по дому постепенно отступает.

Чалкот-Корт нельзя было назвать большим домом, но он был старый и чрезвычайно красивый. Дом был расположен в обнесенном стеной саду на склоне холма как раз над небольшой деревушкой. За стенами можно было видеть приземистую норманнскую колокольню сельской церкви. Вскоре их пригласили в гостиную, куда принесли поднос с чаем и бутербродами. Леди Ариана осталась со старшими, а младшие – Джарвис, Мэдлин и крошка Эмми – радостно отбыли с нянюшкой.

Фредерика с облегчением поняла, что Бентли успел сообщить семье о своей женитьбе. Она была вовсе не уверена, что такое придет ему в голову. Возможно, она все-таки его недооценивает? Как-никак, а ему удалось организовать такую невероятно красивую церемонию за столь короткое время. Однако вскоре Фредерика поняла, что, несмотря на гостеприимство, семья Бентли еще не вполне освоилась с этим событием.

Лорд Трейхорн, более худощавая и менее добродушная копия своего брата, улыбался натянутой улыбкой, но не сказал и полдюжины слов. Однако леди Трейхорн проявляла искреннее радушие, так свойственное французам, хотя ее акцент был едва заметен. Вскоре Фредерика заметила, что она и Бентли испытывают глубокую привязанность друг к другу. Ариана угощала всех бутербродами, Хелен разливала чай, и все пятеро болтали о том, что стоит необычайно теплая погода, и об их путешествии из Лондона, которое обошлось без каких-либо приключений. Постепенно разговор смолк, как это бывает, когда истощается запас тем для поддержания светской беседы.

– Ну а теперь, – заявила Хелен, доливая в чашку Фредерики горячего чая, – когда светские условности соблюдены, ты должна удовлетворить наше вульгарное любопытство и рассказать, давно ли вы с Бентли знакомы друг с другом.

Фредерика взяла протянутую ей чашку. Давно ли она знакома с Бентли?

– Мне кажется, я знакома с ним всю жизнь, – честно призналась она. – Он долгие годы был лучшим другом моего кузена Огастуса.

Она и сама удивилась, поняв, что не припомнит, было ли такое время, когда бы Бентли не появлялся у них в Чатем-Лодж и она не радовалась его присутствию. Хелен с явным облегчением откинулась на спинку кресла, однако граф сразу же вскочил на ноги.

– Прошу прощения, леди, – церемонно произнес он. – Бентли, не пройдешь ли со мной в кабинет? Надо решить один неотложный хозяйственный вопрос, и я хотел бы с тобой посоветоваться.

Фредерика заметила, как нахмурился ее молодой муж.

– Разумеется, – согласился он, поднимаясь с кресла. – Разве я могу лишить тебя своего мудрого совета?

Они вместе исчезли за дверью в противоположном конце комнаты.

– Милорд не одобряет наш брак, – пробормотала Фредерика, когда за ними закрылась дверь.

– О нет, дорогая! – улыбнулась Хелен, ставя на стол чашку. – Мой муж несколько изумлен – вот и все. Записка Бентли нас сильно озадачила, потому что мы и понятия не имели, что он решил наконец жениться. Но мы этому рады, Фредерика. Мы чрезвычайно рады приветствовать тебя как нового члена нашей семьи.

– Для меня это большая честь. Хелен вдруг наклонилась к ней.

– Идем, – шепнула она. – Позволь мне показать тебе апартаменты, которые я решила переделать заново. Может быть, они тебе подойдут. Дом этот невелик, но, мне кажется, вам будет уютно.

– Не сомневаюсь, – ответила Фредерика, заставив себя улыбнуться. – Вы все очень любезны.

Кабинет в Чалкоте остался таким же, каким его помнил Бентли. Это была большая, обшитая деревянными панелями комната с глубоким эркерным окном, массивным письменным столом красного дерева и таким обилием книг, что их могло бы хватить на городскую библиотеку. Единственным новым добавлением был выводок котят, половина которых спала у камина со своей матерью Матильдой, рыжей кошкой, которая уставилась на них сквозь щелочки сонных глаз.

Остальные котята – три толстеньких меховых шарика – лазали на коротких неустойчивых лапках вокруг ведерка для угля под бдительным оком своей бабушки Боадицеи, устроившейся в позе сфинкса на газете «Тайме», лежащей на письменном столе Кэма. Бентли направился к одному из мягких кресел с подголовниками, полукругом стоявших возле камина. Он очень устал и был не намерен выслушивать нотации Кэма стоя – если он вообще будет их выслушивать, чего он чаще всего не делал.

– Насколько я понимаю, ты обесчестил бедную девушку? – без обиняков приступил к делу Кэм.

– Ты так думаешь? – произнес Бентли, вытянув ноги и расслабившись. Эта поза почему-то неизменно вызывала раздражение брата. – Это все, что ты смог придумать, Кэм? Не густо. Ведь есть еще изнасилование, ограбление, похищение. Или, возможно, я женился на ней из-за денег.

Судя по всему, его слова отнюдь не обескуражили брата.

– Что бы о тебе ни говорили, Бентли, но я не могу себе представить, чтобы ты женился ради приданого, – грубовато сказал он. – Ты не стал бы затруднять себя женитьбой, потому что недостаточно сильно любишь деньги.

– А это уже комплимент! – с горечью произнес Бентли. – Как это великодушно.

Его брат нетерпеливо махнул рукой.

– Я всего лишь хочу помочь тебе, Бентли, – пояснил он. – Если с твоей женитьбой связан какой-нибудь скандал, то я хотел бы услышать об этом сейчас.

– Я не нуждаюсь в твоей помощи, – удивительно спокойным тоном проговорил Бентли. – А что касается скандала, то, к сожалению, есть немного. Поздравь меня, Кэм, я скоро снова стану отцом.

32
{"b":"13226","o":1}