ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Думаю, вы слышали какие-нибудь глупые разговоры о том, что Бентли был влюблен в Джоан? Это все пустая болтовня, дорогая моя. Это всего лишь обычное соперничество между двумя братьями, дерущимися, словно пара дворняг, из-за кости, которая, по сути, не нужна ни тому, ни другому.

– Понятно, – сказала Фредерика. Однако мысль о том, что ее муж хотел жениться на Джоан, встревожила ее. Она в отчаянии попыталась сменить тему разговора. – А где ваш отец, миледи? Он тоже похоронен здесь?

– Боже мой, зови меня просто Кэтрин! – рассердилась она. – Да, его могила здесь, сразу за могилой матери.

Фредерика взглянула на надпись.

– Ну и ну! Он тоже умер, не достигнув преклонного возраста. Он болел?

– Нет, конечно. Он был в расцвете сил, если не считать тридцати лет пьянства, азартных игр и распутства. В конце концов он умер от сердечного приступа во время полового акта с бывшей гувернанткой Арианы. – Кэтрин возмущенно передернула плечами. – Замять этот скандал не удалось, так что папа умер, как жил, – притчей во языцех для всего Глостершира и для половины Англии.

Она говорила о своем отце почти без эмоций, как и Бентли.

– А чьи это новые могильные камни? – спросила Фредерика. – Те, которые в конце ряда с надписью «О’Гэвин»? Или они относятся к другому ряду?

– Нет, – тихо произнесла Кэтрин. – Там похоронена… Мэри. Женщина, с которой у Бентли… были отношения. Когда он был совсем юным. Это была короткая связь. И был ребенок, Бриджет. Она тоже похоронена здесь со своей матерью.

У Фредерики перехватило дыхание.

– Я понимаю… Я бы не заметила, но имена…

– Это ирландская фамилия, – пояснила Кэтрин, прерывая молчание. – Мэри была из Сент-Джайлза, бедного, Богом забытого местечка. Но, насколько я поняла, моему брату она нравилась. А возможно, он просто жалел ее. Никогда не знаешь точно, какие чувства испытывает Бентли.

Фредерика не знала, что ответить. А сестра Бентли смотрела на нее, как будто ожидала каких-то слов.

– Иногда, – призналась она, – мне хочется задушить братца собственными руками. Он вам ничего об этом не рассказывал, не так ли?

– Рассказал… немного. Виконтесса несколько смягчилась.

– Ну ладно, по крайней мере он не переложил на мои плечи обязанность рассказывать вам все с самого начала, – пробормотала она, поднимаясь на ноги. – Подробности этой истории действительно печальны. Она, конечно, была… его любовницей. Если называть вещи своими именами, то это слово ничуть не хуже других. Она, не сообщив ему об этом, родила ребенка, когда он находился в Индии, но отдала дочь в воспитательный дом где-то в портовом районе Лондона.

Фредерика охнула:

– Это что-то вроде сиротского приюта? Кэтрин чуть помедлила, выпятив губы.

– Да, именно вроде сиротского приюта, – с горечью проговорила она. – И разумеется, ребенок умер, как и многие другие брошенные дети. Я до сих пор не понимаю, почему она не обратилась к нам или к кому-нибудь из друзей Бентли. Но теперь мы этого не узнаем, потому что Мэри вскоре умерла. И мать, и дочь были похоронены в Лондоне в могилах для бедняков. Узнав о ребенке, Бентли… – Кэтрин махнула рукой в сторону могилы.

– Силы небесные, неужели он перевез их останки сюда? – воскликнула Фредерика, почти бессознательно положив руку на свой живот.

Виконтесса некоторое время молчала.

– Удивительно, не правда ли? – заговорила наконец она. Удивительно, что именно Бентли настоял на этом и все организовал сам. Но так оно и было. Хотя Бэзил был не очень-то доволен тем, что на погосте церкви Святого Михаила будут могилы католиков. Но Бентли стоял на своем, и Кэм, слово которого являлось здесь законом, в конце концов согласился потому что Бентли совсем потерял голову. Господи, я никогда не видела человека, который был бы так, как он зол на мир. Ни с Кэмом, ни даже с моим мужем такого не бывает, хотя у них дьявольски горячий нрав.

– Просто он хотел, наверное, чтобы их помнили, – задумчиво сказала Фредерика. – И чтобы они были, так сказать, под его защитой. Думаю, что это хорошо говорит о Бентли. – История, рассказанная Кэтрин, почему-то вселила в нее уверенность, потому что она объясняла безрассудную боязнь Бентли лишиться возможности участвовать в жизни еще не родившегося ребенка.

Сестра Бентли довольно долго пристально смотрела на нее.

– Вы очень необычная девушка, дорогая моя, – признала она и медленно пошла по тропинке вперед. Фредерика, захватив свои букеты, нагнала ее, потому что виконтесса, судя по всему, именно этого от нее и ожидала.

Она легонько прикоснулась рукой к локтю Кэтрин, и виконтесса остановилась.

– Вы знали о том, что я рано осиротела? – спросила Фредерика. – В Португалии. Во время войны. Мне повезло, что моя английская кузина пожелала взять меня к себе. Возможно, поэтому я одобряю отзывчивость Бентли.

Кэтрин взяла Фредерику под руку.

– Думаю, что моему брату очень повезло в выборе жены, – сказала она. – Признаюсь, я очень боялась, что он снова впутался в какую-нибудь историю, тогда как, судя по всему, на сей раз произошло совсем обратное.

Фредерика вспыхнула от удовольствия:

– Спасибо.

Кэтрин наклонилась и смела с камня опавшие листья.

– Ужасно, наверное, быть похороненным там, где некому скорбеть о том, что тебя не стало, – прошептала она.

– Мне бы этого не хотелось, – согласилась Фредерика. Задушевный разговор закончился, и Кэтрин сменила тему.

– Какие необычные букеты, – восхитилась она, – глядя на цветы в руках Фредерики. – Вы принесли их специально на чью-то могилу?

– Признаюсь, я об этом не подумала, – смутилась Фредерика. – А эти букеты дали мне Джарвис и Мэдлин. Думаю, я положу их на могилу их бабушки. Сегодня это, наверное, будет особенно уместно.

Кэтрин улыбнулась, и Фредерика поняла, что сестра Бентли ей очень нравится.

– Ну что, Фредерика, хотите, я подвезу вас на холм?

Кэм ждет меня. Моя двуколка стоит прямо за воротами.

– Вы одна проехали весь этот путь? – удивилась она.

– Я всегда езжу одна, – усмехнулась виконтесса. – Я, знаете ли, ужасно экстравагантна. А сегодня двуколка запряжена парочкой красавцев серой масти, которых я только что приобрела в «Таттерсоллз» [16]. Обещаю не перевернуть нас!

Но Фредерике пока не хотелось возвращаться домой.

– Спасибо, но я, пожалуй, зайду ненадолго в церковь Святого Михаила, – сказала она. – Я была счастлива познакомиться с вами.

Поцеловав ее в щеку, Кэтрин накинула на голову капюшон и направилась к воротам. Фредерика, положив цветы рядом с букетом Кэтрин, стала спускаться по зеленому склону к церкви.

Церковь Святого Михаила была построена очень давно и надежно, местами было заметно, что строилась она саксонцами. Одним из таких мест была несколько разбухшая от дождей дверь, нижняя планка которой зацепилась за плиты, которыми был вымощен двор, и поэтому не закрывалась до конца. Каблучки полусапожек Фредерики тихо цокали по плитам пола, пока она шла по проходу между скамьями. В это время в церкви царил полумрак, потому что солнце еще не заглянуло в витражные стекла окон. Она не прошла на переднюю скамью, принадлежавшую членам их семьи, а села возле одной из внушительных норманнских арок. Едва успев расположиться, она услышала наверху голоса.

Фредерика с любопытством вытянула шею, оглядев сводчатый потолок. Она ничего не увидела, но снова услышала голоса. Мягкий голос женщины и гулкий мужской, говорящий что-то в ответ. Очевидно, они спускались с колокольни. Фредерика напрягла слух и услышала шарканье шагов по винтовой каменной лестнице.

Наверное, это всего лишь Джоан и Бэзил, решила она. Осторожно выглянув из-за колонны, она заметила темно-коричневую юбку женщины, но когда увидела мужчину, обомлела: это был не священник. Это был ее муж. Его широкие плечи заполнили весь проем двери, выходивший к алтарю. На одном плече у него висела свернутая кольцом измочаленная грязная веревка. Спустившись, он обернулся, протянул свободную руку и помог женщине сойти с последней ступеньки. Джоан и Бентли? Они немного задержались у двери, глядя в глаза друг другу. Фредерика понимала, что должна как-то дать знать о своем присутствии, но вместо этого она во все глаза смотрела, как Джоан подняла руку и легонько приложила ее к сердцу Бентли. Этот жест говорил о близости. Как между лучшими друзьями. Как между двоюродным братом и сестрой. И только.

вернуться

16

Лондонский аукцион породистых лошадей.

54
{"b":"13226","o":1}