ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– О Господи! – потрясенно выдохнула Фредерика. – А Томас? Что стало с ним?

– А вы не знаете? – спросила она. – Бентли его убил. Выстрелил прямо в сердце. Ничего другого ему не оставалось. Видите ли, Томас совсем спятил. Он взял в заложницы Хелен и Ариану. Бентли вам об этом не рассказывал?

Какое-то время Фредерика сидела, не в силах ни говорить, ни двигаться. Потом наконец покачала головой. Она не помнила, как попрощалась с Джоан, как прошла через восточную часть церкви и оказалась возле проема, завешанного куском парусины вместо снятой с петель двери. Откинув парусину, она вышла и уселась на ступеньке, чтобы собраться с мыслями.

Она почти жалела, что спросила Джоан о Кассандре. Значит, Бентли убил этого Томаса? Это ужасно. Однако у него не было выбора. Он оказался, судя по всему, в безвыходном положении. Что он в то время чувствовал? И что он чувствует до сих пор? Потом она вспомнила о его записке и вынула ее из кармана. Этот неразборчивый почерк принадлежал, несомненно, ему.

Дорогая моя жена!

Я понимаю, что нарушил условия нашего соглашения. Я считаю себя обязанным сделать это. Надеюсь, что ты в добром здравии будешь наслаждаться жизнью в Бельвью. Если он тебе не подойдет, свяжись с моим брокером на Ломбард-стрит. Стоддард уполномочен покрыть твои расходы, включая приобретение любой другой собственности. В этом случае выбери то, что придется тебе по вкусу, потому что я, видимо, сделать это не способен. Буду с нетерпением ждать вестей о рождении ребенка. Прошу тебя написать мне по адресу: Роузлендс-Коттедж, НортЭнд Уэри, Гемпшир.

С глубоким уважением Р.Б.Р.

У Фредерики задрожали руки. Она перечитала записку еще раз. Значит, это конец. Он действительно покинул ее. И она сама виновата в этом. Она предъявила ему невыполнимые требования. Она хотела заставить его делать то, чего он делать не смог. То, что на самом-то деле не имело к ним почти никакого отношения. И к их совместному будущему тоже. Разве это правильно? Она совсем запуталась! Возможно, выйти замуж совсем не означает копания в прошлом? Возможно, это означает лишь верность и любовь в настоящем?

Фредерика вспомнила о купчей, которую передала ей Джоан. Бентли купил Бельвью? Это не укладывалось в голове. Значит, он все-таки строил планы на будущее, хотя и в весьма своеобразной манере. Но он старался. Они оба старались. Но увенчаются ли их старания успехом? Теперь она уже никогда об этом не узнает. Она все испортила. еще вчера она была вполне уверена в правильности своих действий. Но теперь, после того как она увидела ужас в глазах своего мужа – и провела в одиночестве первую из многих одиноких ночей, – уверенности у нее сильно поубавилось.

Фредерика с трудом сдерживала слезы. Пора было отправляться домой и уж там как следует выплакаться. Но она поклялась себе, что это будет в последний раз. Надо было думать о ребенке. И ради этого она собиралась вернуться к своей семье. Возможно, это было проявлением слабохарактерности, но ей казалось, что она не сможет пройти через все это без их поддержки. Собравшись с духом, она встала и сунула записку Бентли в карман.

В этот момент она заметила рабочих на холме возле группы тисовых деревьев. Один из них повернулся, бросил в телегу лопату и повел лошадь под уздцы вниз по склону холма к воротам, выходящим в деревню. Она заметила, что на пустом месте в последнем ряду могил появился новый могильный камень. На могиле Кассандры. Она и сама не могла бы объяснить причину, но ей захотелось на него взглянуть. Может быть, после этого прошлое перестанет ее мучить? Может быть, она убедится, что с прошлым покончено?

Когда она добралась до вершины холма, рабочие уже закрывали ворота. Фредерика стояла одна в тени тиса, уставившись на гладкий желтовато-коричневый камень. Ей хотелось бы ненавидеть эту женщину, которой давно не было на свете. Ей хотелось ненавидеть ее за то, что даже из могилы она сумела достать их и разбить их счастье.

Что толку смотреть на ее могилу? Это ничему не поможет. Фредерика повернулась и стала спускаться по склону. Но что-то ее беспокоило. Она вернулась к могиле и снова взглянула на камень. Даты! Что-то здесь было не так. Она опустилась на землю и прикоснулась рукой к надписи. Год смерти Кассандры. Дрожащими пальцами она провела по грубой поверхности камня и вдруг начала кое-что понимать…

Господи! Но этого не может быть! Или может? Кассандра Ратледж умерла примерно двенадцать лет назад. Но ведь Бентли в то время был… совсем еще мальчиком.

В тот день на церковном кладбище Кэтрин сказала, что, когда Кэм женился, Бентли был в возрасте Джарвиса. Но Кассандра была совсем не той женщиной, которая занялась бы его воспитанием.

Фредерика почувствовала тошноту. Боже милосердный! Она все неправильно поняла! Она подумала… она предположила… худшее. Да, она поверила самому плохому о своем муже – но он и сам в это верил! Он говорил об этом ужасе с такой отстраненностью, как будто речь шла о ком-то другом, а не о нем.

«Я это делал. Я делал все, что она хотела».

«Ты не понимаешь. Есть у меня в голове нечто вроде шлюзового затвора. И если я его открою…»

«Если я его открою…»

Фредерика в ужасе отдернула руку от камня, как будто обожглась. Потом она вскочила на ноги и помчалась через погост, через дверь в стене, потом вверх по склону холма в Чалкот. Влетев в дом, она взбежала вверх по лестнице. Двери в садовые апартаменты были не заперты. Она вбежала в спальню и опустилась перед сундучком на корточки. Не раздумывая, она открыла крышку и стала вытаскивать одну за другой тетради Кассандры, пока не поняла, что больше не сможет унести. Оставив последние три тетради в открытом сундучке, она сломя голову помчалась вниз по лестнице в спальню Бентли, где и бросила всю охапку под скамью возле окна.

Потом она села, открыла первую попавшуюся тетрадь и начала читать. Сначала там были лишь смутные намеки. Никаких доказательств. Просто загадочные фразы и саркастические намеки вперемешку со слюнявым самолюбованием. Фредерика продолжала читать, и на сердце у нее становилось все тяжелее. К ней стучали в дверь, но она отказывалась кого-либо видеть. Во второй половине дня она исключительно ради ребенка согласилась принять у Куинни поднос с едой. Перекусив, она снова вернулась к своему занятию. Когда совсем стемнело, Фредерика дрожащей рукой закрыла последнюю тетрадь.

Кассандра была неглупа и глубоко порочна. Она совращала не спеша, со знанием дела. Об ужасной правде было совсем нетрудно догадаться. Почему же никто не заметил того, что происходило в доме? Ведь он был всего лишь мальчиком. Кто-то должен был следить за ним. Защитить его.

«Кэму это было безразлично, – сказал Бентли. – Если бы не было безразлично, он бы, возможно, заметил».

Вот они, ответы! Их было нетрудно найти, если бы кто-нибудь отважился их поискать. Где-то в глубине дома часы пробили шесть. Звук был низкий, печальный. Фредерика наконец дала волю слезам, устроив последнюю хорошую «выревку», которую пообещала себе на ступеньках, ведущих в церковь Святого Михаила. Ее плечи содрогались от рыданий. Но на этот раз она плакала не о себе.

* * *

Вдоль почтовых трактов Англии расположены тысячи постоялых дворов вроде «Кэт» и «Курьера» – мест не слишком убогих и не особенно грязных, но и на элегантность не претендующих. В «Кэт» имелась узкая темная пивная, спартанского вида столовая, а наверху – полдюжины комнат, которые сдавались постояльцам. Бентли частенько заглядывал в «Кэт», поскольку расположен он был между Честоном-он-де-Уотером и районом Большого Лондона и там можно было получить чистую, незавшивленную постель, а при желании – и чистую, незавшивленную девчонку, чтобы согреть эту постель. К тому же здесь можно было сыграть в кости или в карты, хотя на честность в игре не всегда можно было рассчитывать. Однако в то утро Бентли, проснувшись, не смог бы сказать, чем он занимался накануне и даже было ли сейчас утро. Он, черт возьми, этого не знал. Но кто-то, однако, имел наглость изо всех сил колотить в его дверь. А-а, пропади они все пропадом! Застонав, Бентли перевернулся на другой бок.

70
{"b":"13226","o":1}