ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну, к трем годам они обычно трещат как сороки, — сказала служанка. — А до этого лопочут, но мало что можно понять.

Они степенно прогуливались по парку, впереди Пенелопа с Аполло на поводу, за ними Аласдэр с няней. Женщина оказалась достаточно словоохотливой, и Аласдэр воспользовался возможностью задать множество вопросов о таинствах воспитания детей. Время от времени няня неодобрительно поглядывала на него, но отвечала на вопросы обстоятельно. Оказавшись неподалеку от Сент-Джеймс-стрит, он приподнял шляпу, поблагодарил ее, прибавил ходу и поспешил в клуб «Уайте».

Разговаривая в парке с незнакомой служанкой, он чувствовал нелепость ситуации. Но он хотел знать, черт возьми! Он хотел понять, что его ждет после того, как хорошо налаженная жизнь неожиданно круто изменилась. По причинам, которые он не смог бы объяснить, ему не хотелось расспрашивать мисс Гамильтон. Она не была врагом. Нет, не совсем так. Но он смутно чувствовал, что у нее есть ключ к какой-то важной тайне. К разгадке, которая была рядом, но вне досягаемости, и это мучило.

Утром он почувствовал себя посторонним в собственном доме. Курительной комнаты не стало, бильярдного стола тоже, а вместо них появились женщины, одна совсем маленькая и своевольная, а другая смущающе хорошенькая, с красивыми проницательными глазами, с волосами, из которых не успел выветриться аромат Шотландии. Да, лучше уж выглядеть идиотом здесь, перед женщиной, которую он не знает, чем в собственном доме, в глазах этой маленькой вспыльчивой гувернантки и собственного…ребенка.

Бог мой! Все сначала. В беззаботную жизнь с пирушками и весельем ворвалась грубая реальность. Аласдэр сильнее сдвинул шляпу на лоб, чтобы спрятать уныние в глазах, и заторопился к спасительному входу в «Уайте». Один маленький грех, и что теперь! Слишком много свалилось на его голову, чтобы постигнуть за один день.

Было еще раннее утро, когда Эсме решилась на следующий шаг. Она быстро порылась в сундуке и отыскала ботиночки Сорчи, предназначенные для прогулок. Эсме осмотрела их и вздохнула. Увы, маленькие кожаные ботиночки выглядели совсем не так опрятно, как надо бы.

— Пошли, моя маленькая, — сказала она, беря девочку на руки. — Я не хочу, чтобы ты выглядела маленькой замарашкой среди этих разряженных англичаночек.

Вместе они спустились вниз, Сорча весело щебетала, глядя вокруг. На последней лестничной площадке она увидела восточную вазу, которая ей очень понравилась. Не слушая увещеваний, она заупрямилась, стала вырываться и кричать во всю силу своих легких: «Дай! Дай мне!»

Кое-как Эсме ее усмирила, но у буфетной Сорча потребовала, чтобы ее опустили на пол. Руки у Эсме были заняты, поэтому она толкнула дверь боком и высунулась в проем. К несчастью, она не заметила камердинера Маклахлана, спешащего в противоположном направлении. Движущаяся дверь ударила его по локтю, отчего он приглушенно чертыхнулся.

— Ой, что я наделала! — вскрикнула Эсме, переступая порог. Стопка шейных платков и одежда из черной шерсти оказались на полу.

— Ох, мистер Эттрик! Простите меня.

— Право, мисс Гамильтон! — с досадой сказал камердинер, поднимая упавшее. — Я только что закончил чистить эту одежду!

Эсме опустила Сорчу на пол и, встав на колени, попыталась спасти свеженакрахмаленные шейные платки.

— Мне так жаль, — говорила она, быстро поднимая их. — У меня были заняты руки. Я не видела вас.

Эсме распрямилась и положила шейные платки на стол для чистки одежды. Эттрик теперь отряхивал фрак, прекрасный фрак, явно сшитый из первосортной материи.

— Ладно, кажется, большой беды не случилось, — проворчал Эттрик, снимая с фрака нитку. — Только немного почистить здесь и вот здесь. Хоз, поживей, старина! — крикнул он через комнату одному из лакеев.

Лакей у противоположного конца длинного стола оторвался от работы.

— Что там еще, Эттрик? — спросил он. — Мне нужно вычистить эту обувь.

Эттрик махнул в его сторону фраком.

— Сэр Аласдэр хочет, чтобы это доставили в дом миссис Кросби, — сказал он. — Отвези часам к четырем.

— Что мне, делать больше нечего, как только лететь сломя голову в Блумсбери? — пожаловался лакей.

— Больше нечего. — Эттрик кисло улыбнулся и повесил фрак на вешалку у того конца стола, где трудился Хоз. — И на этот раз не забудь чехол из муслина.

Эттрик возвратился к столу и начал рассматривать шейные платки. Не спуская глаз с Сорчи, Эсме взяла одну из щеток. Она не смогла сдержать любопытство.

— Кто такая миссис Кросби, мистер Эттрик?

Лакей на дальнем конце стола что-то затараторил. Эттрик устало вздохнул.

— Миссис Кросби — близкий друг сэра Аласдэра.

— Ага, одна из подружек, — вмешался лакей. — Эттрик, ты мог бы прямо сказать крошке, если уж она будет жить здесь. Миссис Кросби — актриса и одна из его любовниц. Но об этом не положено говорить за стенами дома.

Эттрик бросил на лакея уничтожающий взгляд, но ничего не сказал. Эсме торопливо почистила ботиночки Сорчи и вместе с девочкой ретировалась в детскую.

Близкий друг. Одна из подружек. Интересно, сколько подружек может быть у такого мужчины, как Маклахлан? Наверное, не сосчитать. Тогда понятно, что он не может упомнить их всех, из чего лишний раз следует, какой дурочкой была ее мать, если поддалась его чарам. И это лишний раз показывает, какой осторожной надо быть с Маклахланом. Под взглядом его карих глаз легко растаять. Скорее всего он смотрит так на каждую женщину.

Сердясь на себя за такие мысли, Эсме заставила себя выбросить их из головы. Она надела на Сорчу светлое пальтишко и шляпку и обула ее в только что почищенные ботиночки, после чего сообщила Уэллингзу, что они идут гулять. Эсме могла только догадываться, что входит в обязанности гувернантки, но прогулки с ребенком, конечно же, входили в их перечень, потому что Уэллингз не удивился.

— Идем гулять! — твердила Сорча, когда Эсме понесла ее вниз по лестнице. — Гулять, Мей! Я иду гулять!

Уэллингз снисходительно улыбнулся ребенку.

— Она твердо знает, чего хочет, не так ли? Эсме кивнула.

— Да, и это не помешало бы знать каждому, — пробормотала она и поставила девочку на пол. — Не скажете ли вы мне, Уэллингз, как пройти в Мейфэр? Боюсь, я могу заблудиться.

— Мы довольно далеко от Мейфэра, мисс, здесь нет прямой дороги, — сказал он, указывая направление.

Эсме поняла, что Сорча не сможет дойти туда. Но она не посмела нанять экипаж, детскую коляску еще не доставили, поэтому она отправилась в путь, придерживаясь указанного дворецким направления. Что ж, когда девочка устанет, придется взять ее на руки.

В свежем прохладном воздухе пахло дождем. Пройдя через обширные парки, Эсме вышла к Мейфэру и вскоре оказалась там, где окружающие дома показались ей знакомыми. Она была здесь дважды и уже узнавала красивые дома в георгианском стиле.

Чувствуя, как отзываются болью на каждый шаг стертые еще накануне до волдырей ноги, держа Сорчу на руках, она направилась к Гросвенор-сквер. После долгой, утомительной недели, проведенной в дороге, и двух мучительных дней в Лондоне Эсме начала ненавидеть Англию и все с ней связанное. Единственной удачей, если так можно сказать, оказался сэр Аласдэр Маклахлан. Тем не менее она была уверена, что не имела права жить в доме этого мужчины и разыгрывать из себя гувернантку собственной сестры. Мамочка была бы шокирована ее поведением, хотя не Эсме являлась причиной всех бед.

Когда в обществе узнают, что у неисправимого повесы сэра Аласдэра появилась воспитанница, наверняка пойдут разговоры. Эсме решила вести себя очень сдержанно, а произошедшее утром в столовой дополнительно показало, что она внезапно и неожиданно для себя оказалась в самом зависимом положении. Она оказалась прислугой. Даже в доме отчима к ней не относились настолько высокомерно. Ее ладонь еще чесалась от желания дать пощечину брату сэра Аласдэра. Лорд Уинвуд по крайней мере выказывал больше сочувствия. Она заметила, как он с упреком взглянул на Меррика.

12
{"b":"13227","o":1}