ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Платформа. Практическое применение революционной бизнес-модели
Жизнь после родов. Настольная книга молодой мамы
Малыш Гури. Книга пятая. Часть вторая. Неуловимый
Включаем обаяние по методике спецслужб
Мститель. Смерть карателям!
Блистающий мир. Бегущая по волнам(изд.1958)
Ультиматум безрассудной ночи
Стратегия голубого океана. Как найти или создать рынок, свободный от других игроков (расширенное издание)
Осколки снов
A
A

Он засмеялся. Две женщины у конторки оглянулись на них.

— Думаю, вы утвердили меня в моем мнении, мисс Гамильтон, — отвечал он. — У вас неподражаемое чувство юмора, даже когда вы не в духе.

— Да, в тот день я была очень зла, — признала она.

— Уверен, это не в вашей натуре, — продолжал он. — Я думаю, вы очень добрый человек. Бог свидетель, Меррикмог бы спровоцировать и святого, а Аласдэр ненамного лучше.

— Я стараюсь видеть в жизни больше хорошего, лорд Уинвуд, — сказала она, — хотя в последнее время это нелегко.

Он помрачнел.

— Вы скучаете о сестре, да? Я понимаю вас. Она такой маленький ангелочек.

— На самом деле она отчаянная озорница. — Эсме натянуто улыбнулась. — Но я скучаю все равно. Скучаю отчаянно. До недавних пор я никогда не расставалась с ней. Это оказалось труднее, чем я могла предполагать.

— Сочувствую вам, мисс Гамильтон, — сказал Уинвуд. — У вас сложное положение. Может быть, я смогу помочь вам отвлечься от ваших тревог на один вечер? Насколько я знаю, вы с тетей тоже получили приглашение от леди Кертон на среду в ее ложу. Могу я надеяться, что вы присоединитесь к нам?

— Да, мы собираемся пойти, — сказала она. — Хотя должна признаться, я не знаю пьесы.

Уинвуд сухо улыбнулся.

— «Врата»? — сказал он. — Мне кажется, она написана с целью улучшения нравов. Я только надеюсь, что моя нравственность не рухнет под таким натиском.

Тем временем леди Таттон задвинула ящик конторки и начала складывать лист бумаги. Лорд Уинвуд поднялся.

— Я должен идти, — сказал он. — У мамы сегодня нелегкий день. Поэтому я вызвался сопровождать ее.

— Как это мило с вашей стороны.

Он снова одарил ее неопределенной улыбкой.

— Иногда мужчина должен исполнять свои обязанности, — сказал он. — Хочет он того или нет.

Вскоре лорд и леди Уинвуд попрощались, сказав, что теперь они увидятся в среду.

— Ну вот! — сказала леди Таттон, когда Гримонд закрыл за гостями дверь. — Кажется, все идет очень хорошо.

— Что идет очень хорошо? Леди Таттон остановилась.

— О, ты ведь ни на минуту не поверила в эту чепуху о луковице, правда?

Эсме заморгала.

— А не следовало?

Тетя нежно похлопала ее по руке.

— Десять против одного, что у повара нет ничего, кроме насморка, — сказала она. — Ты разве не заметила, как леди Уинвуд смотрела на твой наряд? На занавески и отделку комнаты? Даже на покрой ливреи бедного Гримонда? В следующий раз она потрет мое серебро, чтобы убедиться, что оно настоящее. Нет, она хотела застать нас врасплох. Леди Уинвуд начинает проверку.

Эсме пришла в ужас:

— Проверку?!

— Разумеется, — сказала леди Таттон. — Она хочет сама убедиться, что ты… что мы… достаточно хороши для ее сына.

Эсме была достаточно хороша, по крайней мере для того, чтобы на следующее утро поехать на прогулку с мистером Ноуэллом, который потряс ее, появившись на Гросвенор-сквер в шикарном новом кабриолете, запряженном парой лошадей. Может быть, она недооценила молодого политика? Она находила его серьезным, но невыносимо скучным.

К сожалению, при более близком знакомстве обнаружилось, что он действительно серьезный, но его серьезность и убежденность граничили с высокопарностью. По пути в парк он разглагольствовал о том, что Веллингтон затягивает парламентскую реформу. Когда они ехали по Роттен-роу, Ноуэлл заговорил о его предательской позиции поддержки католиков. А это означает конец английской цивилизации в том виде, в котором она существует, и все по вине премьер-министра.

Эсме, которая совсем не питала симпатии к католикам, не стала расспрашивать мистера Ноуэлла о его воззрениях на политику Англии в отношении северного соседа. Их мнения скорее всего разойдутся, решила она, и нет смысла посвящать в это мистера Ноуэлла. Но после того как они проехали через весь парк, он удивил ее тем, что оставил разговоры о политике и спросил, не хочет ли она взглянуть на его новый дом.

— То есть он еще не совсем мой, — признался он почти застенчиво. — На самом деле он еще даже не достроен.

Эсме стало интересно.

— Это далеко отсюда?

— Совсем недалеко, — сказал он. — Около Челси.

Эсме с готовностью согласилась, хотя плохо представляла себе, где находится Челси. После почти двух месяцев жизни в Лондоне ей наскучило ездить по одним и тем же старым улицам и паркам и приветствовать помахиванием руки одних и тех же неинтересных людей. Улицы, ведущие от Гайд-парка, не были многолюдны, и Ноуэлл пустил лошадей на удивление быстро. Эсме, придерживая рукой шляпку, откинулась назад и наслаждалась ездой. В конце Белгрейвии они увидели красивые новые особняки на разных стадиях строительства.

— Мой дом дальше, — сказал Ноуэлл, когда они проезжали мимо этих великолепных белых сооружений.

Вскоре белые особняки остались позади. Мистер Ноуэлл несколько раз поворачивал, они проезжали редкие пустоши, крошечные церквушки, очаровательные старинного вида домики, ряды лавчонок — остатки маленьких деревушек, которые, как предполагала Эсме, вскоре будут поглощены Большим Лондоном. Наконец показались уступы фасадов из кирпича. Строящиеся особняки напоминали дома в Мейфэре, но были более современными и внушительными. После того как они проехали мимо нескольких достроенных домов, мистер Ноуэлл свернул, и они прибыли на место, которому, как можно было ожидать, предстояло превратиться в красивую лужайку возле дома.

На пыльном, разбитом на участки пространстве кипела работа. Везде трудились рабочие с лопатами, молотками, кельмами. В одном углу топографы устанавливали треножники. Подальше Эсме увидела тележку со строительным раствором, платформу со штабелями кирпичей и даже черный лаковый двухколесный экипаж — возле лошадей суетился конюх. Ноуэлл показал на ближайшее вздымающееся вверх сооружение из кирпича и мрамора. Дом мог бы показаться готовым, но вдоль одной из его стен высились груды камней, кучки мусора, а с другой стороны еще был не закончен фундамент.

— Номер четыре, Баллачалиш-Клоуз, — гордо сказал молодой человек.

Дом производил впечатление. Кажется, мистер Ноуэлл не нуждался в богатом приданом, разве для того, чтобы платить по закладной. Она сразу же устыдилась своего цинизма.

— Баллачалиш-Клоуз, — повторила она. — Звучит по-шотландски.

Ноуэлл кивнул.

— Архитектор, который спроектировал и построил все это, — шотландец, — сказал он. — Славится на редкость дурным характером, но тем не менее исключительно одаренный. Не позволяет им и кирпич положить без его согласия, сам занимается финансовой стороной строительства и вникает во все детали. Хуже, чем ненормальный Кьюбитт в Белгрей-вии. Если не случится ничего непредвиденного, первого декабря дом станет моим.

— Как здесь замечательно! — сказала Эсме. — Никогда не видела столько рабочих одновременно.

Лицо Ноуэлла приняло капризное выражение.

— Может быть, это не такое место, куда приглашают леди?

— Чепуха, — отозвалась она. — Однако нам пора обратно. Тетя меня потеряет.

Ноуэлл взялся за вожжи и попытался проехать между многочисленными подводами и штабелями. При этом кабриолет оказался в опасной близости к черному экипажу. Конюх неодобрительно посмотрел на Ноуэлла, словно подозревая, что тот может поцарапать прекрасный экипаж его хозяина.

Эсме почувствовала облегчение, только когда Ноуэлл повернул, проехав всего в двух дюймах от черного парного экипажа.

— Не стоит беспокоиться, — спокойно сказал он. — Экипаж принадлежит мистеру Маклахлану, и поверьте мне, он легко может приобрести два десятка таких же.

Эсме ухватилась за край кабриолета.

— Прошу прощения… — с трудом выговорила она. — Кому он принадлежит?

Ноуэлл все еще не выехал на проезжую дорогу.

— Меррику Маклахлану, знаменитому архитектору, —сказал он рассеянно. — Он и его брат — инвесторы всего этого строительства. Но подождите — вы же, кажется, находитесь в дальнем родстве? Леди Грейвнел как-то упомянула об этом.

— Да, возможно. Я не уверена.

45
{"b":"13227","o":1}