ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Да, об июле 1818 года, Эзикьел, – спокойно сказала она. – В реестре что-то пропущено.

Кивнув, Эзикьел снова начал свой речитатив:

– В сентябре тридцать дней. – На этот раз Меррик, сдержав нетерпение, не перебивал парня. – За исключением февраля, в котором только двадцать восемь дней, а в високосные годы – двадцать девять.

– Совершенно верно, Эзикьел, – сказала Мэдлин. Он слабо улыбнулся. Потом наклонился над страницей.

Его брови сошлись на переносице, Эзикьел что-то бормотал про себя, водя указательным пальцем по странице.

Лицо лысого мужчины приняло усталое выражение. Он совершенно не понимал, какое значение имеет запись в реестре, если факт брака, похоже, никто не оспаривает. Мэдлин это тоже удивляло. Она вышла замуж за Меррика здесь, и ей не нужны были никакие записи, подтверждающие это. Не нужны даже после того рокового дня, случившегося тринадцать лет назад. Она уже сама не понимала, почему час назад отчаянно хотела увидеть эту запись.

– Маклахлан, – вздернув голову, вдруг сказал Эзикьел. – Двадцать второе июля. Капстоун, двадцать третье июля. Мартин, двадцать шестое июля. Андерз, двадцать девятое июля.

Меррик остановил его, мягко положив ладонь на руку Эзикьела.

– Что вы читаете? – спросил он. Эзикьел указал на переплет.

– Страница пропала, – сказал он. – Одна страница. Десять имен. Викерз, тридцатое июля. Элдервуд, третье августа. Пикеринг, пятое августа.

– Спасибо, Эзикьел, – остановил его лысый мужчина и повернулся к Меррику. – Он может повторять это целый день. Бедняга запоминал все это для развлечения.

– И сделал очень полезное дело, – сказал Меррик, – поскольку вы оказались безответственными и потеряли страницу.

– Не потеряли, – яростно покачал головой Эзикьел. – Не потеряли. Флора взяла ее.

– Флора? – недоуменно посмотрел на Эзикьела лысый. – Кто это?

Эзикьел снова заморгал.

– Папина подруга, – сказал он. – Она говорила… так странно. И дала деньги. Английские деньги. За страницу. И она его поцеловала. Шестнадцать гиней, три фунта и четыре шиллинга.

Меррик недоверчиво повернулся к лысому.

– Да ведь это двадцать фунтов.

Мэдлин, наклонившись, рассматривала книгу.

– Вот! – прошептал Эзикьел, указывая на разворот. – У Флоры была бритва. Видите?

– Спасибо, Эзикьел, – погладила его по руке Мэдлин. – Вы нам очень помогли.

Отвернувшись от лысого, который явно терял терпение, Меррик пожал Эзикьелу руку.

– Да, большое спасибо, – сказал он. – Наверное, вам нужно снова вписать эти имена?

Эзикьел кивнул.

– Хорошо, – сказал он и исчез в темном помещении.

– Беда в том, – сказал лысый, – что он не может писать. Ни числа, ни слова. Он немного умеет читать, все помнит, но даже своего имени написать не может.

Меррик с раздражением посмотрел на него.

– Но вы-то, черт побери, можете написать? Неужели бедняга должен все делать сам?

Взяв Меррика под руку, Мэдлин вывела его из кузницы.

– Мы так ничего и добились, – проворчал Меррик. – Страница растворилась в воздухе.

– Скорее, осела в чьем-то кармане, – криво усмехнулась Мэдлин. – Судя по датам, она исчезла через две недели после нашей свадьбы.

– Что ты хочешь этим сказать? – мрачно посмотрел на нее Меррик. – Что твой драгоценный папочка не имеет к этому никакого отношения?

– Ясно одно: кто-то очень хотел, чтобы факт брака трудно было доказать, – холодно сказала Мэдлин. – И готов был за это заплатить. На странице записано десять пар. Учитывая, что дело происходило в Гретна-Грин, ее мог украсть любой из возмущенных родителей.

– Рискну предположить, что знаю, кто это был! – фыркнул Меррик.

Мэдлин не поднимала глаз от булыжников.

– Я не защищаю отца, Меррик, – мягко сказала она. – Как ни тяжело мне думать, что он способен на такое, я должна признать, что это вполне возможно. Думаешь, я этого не понимаю?

Глядя в пространство, Меррик провел рукой по волосам. Неизменный перстень блеснул на мизинце.

– Теперь я не знаю, что думать.

– Скорее всего отец не делал этого лично, – продолжала Мэдлин, – но вполне возможно, кому-то за это заплатил. Думаю, так и было.

Мэдлин хорошо понимала, кому заплатили. Но сначала ей надо было поговорить с Элизой.

Меррик все еще стоял во дворе кузницы.

– Прости, Мэдди, – наконец сказал он. – Прости, что тебе пришлось узнать правду об отце.

– И ты меня прости, – спокойно сказала она. – Если не возражаешь, я больше не хочу говорить на эту тему.

– Хорошо, – коротко ответил он.

Мэдлин заставила себя улыбнуться и взяла Меррика под руку.

– Пойдем, Меррик. Пора возвращаться. Он заколебался.

– Ты торопишься?

– Я – нет, – холодно ответила она. – Это тебе нужно написать деловые письма.

Они молча пошли к старой гостинице. Шаги Меррика, обычно быстрые от нетерпения, вдруг замедлились, словно он боялся возвращения. Он погрузился в размышления, но Мэдлин боялась спросить, о чем он думает.

В холле за столом сидел хозяин и разбирал почту. Меррик потянул Мэдлин в маленькую гостиную рядом с баром. Обе комнаты были пусты, если не считать мальчика, убиравшего со стола.

– Ты устала, – заметил Меррик. – Я велю подать чай.

Мэдлин действительно устала, устала от событий дня и немного – от повелительного тона Меррика. Она повесила шаль на спинку кресла у маленького стола. Чай сейчас совсем не помешает. Мальчик уже скрылся в кухне с подносом грязной посуды. Меррик отправился на поиски слуг. Вскоре он вернулся, отодвинул кресло и взглядом велел ей сесть.

Мэдлин не спорила. Голова у нее шла кругом. Они ухитрились беззаботно болтать о пустяках, пока не подали чай. Налив две чашки, Мэдлин глубоко задумалась.

Меррик рассматривал ее сквозь завесу темных ресниц.

– Тебе не хотелось заезжать в Гретна-Грин, Мэдди? – мягко спросил он. – Вспомнить эту милую деревушку?

Она покачала головой:

– Я бы предпочла проехать мимо.

– И все-таки ты пришла в кузницу. – В его голосе слышался легкий вызов.

Мэдлин повела плечом.

– Я хотела… – Она замолкла, подбирая слова. – Я хотела увидеть наши имена в книге, Меррик. Думаю… думаю, я просто стремилась что-то доказать себе. Разве это не понятно? Ты можешь постичь желание что-то увидеть и боязнь испытать при этом боль?

– Да. – Он не спускал с нее глаз. – Еще как могу.

Мэдлин наклонилась над столом.

– Не могу сказать, что верила всем утверждениям отца, Меррик, – прошептала она. – Но, не найдя документа об аннуляции брака, начинаешь задумываться, существуют ли другие документы. Такие, от которых зависит жизнь. Господи, я никогда не думала…

Меррик с жаром сжал ее руку, лежавшую на столе.

– И я никогда не думал, Мэдди, что ты поверишь в такие россказни обо мне, – отрезал он. – Что я аннулировал наш брак… или женился на тебе из-за денег. Как ты могла такое подумать? Как?

– Отец показал мне бумаги, – покачала головой Мэдлин. – На вид они были настоящие. Но сначала… сначала было письмо. Совсем о нем забыла. – Она отвела взгляд, не в силах поднять глаз на Меррика.

– Письмо? – после некоторого молчания повторил он. У Мэдлин задрожали руки.

– Возможно, тебя удивляет, почему я так легко поверила, что мой отец подкупил кого-то вырезать страницы из регистра, – сказала она. – Но он делал подобное и раньше.

– Мэдди, о чем ты говоришь?

– Я знаю о твоем письме одному лондонскому архитектору, – прошептала она. – Отец привез его тогда в Гретна-Грин. Он заплатил, чтобы письмо украли из конторы мистера Уилкерсона.

– Уилкерсона? – искренне удивился Меррик. – Я за много лет послал ему кучу писем, но ни одно из них не стоило и шиллинга.

– Это было твое первое письмо, – сказала Мэдлин. – То, в котором ты обещал заплатить тридцать тысяч фунтов за половину его дела. Ты писал, что заплатишь ему в августе, как только получишь деньги.

– Боже правый! И что за бизнес предлагал мне Уилкерсон за такую круглую сумму?

49
{"b":"13229","o":1}