ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Архитектурную фирму, разве не так? – недоуменно посмотрела на него Мэдлин.

– Мэдди, если у архитектора есть тридцать тысяч фунтов, ему не нужно работать.

Мэдлин снова покачала головой.

– Отец сказал, что тебе нужно много денег, – стояла на своем она. – Он говорил – о Господи, я ничего в этом не понимаю! – что-то о поручительских бондах или о страховке, потому что тебе поручат дорогие проекты.

– Отчасти это правда, – спокойно согласился Меррик, но его лицо потемнело от гнева. – Новый бизнес требует от человека денег, но гораздо меньших. Я пообещал Уилкерсону три тысячи фунтов, которые уже занял у бабушки.

– Три?

– Да, и если ты видела письмо, в котором написано «тридцать», поверь мне, твой отец его немного подправил.

Глаза Меррика вспыхнули гневом.

– Отец уверял, что ты именно поэтому женился на мне, Меррик, – продолжала настаивать Мэдлин. Предчувствие непоправимой беды охватило ее, но она отбросила его. – У тебя появился шанс открыть свою фирму, дело, о котором ты мечтал, и для этого тебе понадобились мои деньги.

– Тридцать тысяч фунтов, Мэдди? – недоверчиво переспросил Меррик. – И ты в это веришь? Ну и глупая же ты гусы…

Не соображая, что делает, Мэдлин схватила свою чашку и плеснула чай ему в лицо. Не сказав ни слова, Меррик изумленно посмотрел на нее, потом вытащил платок и вытер лицо.

– Знаю, мне нужно извиниться за свой поступок, – прошипела Мэдлин, – но я не стану этого делать. Я ждала этого момента тринадцать лет. И если ты еще раз назовешь меня глупой гусыней, то получишь нечто похуже остывшего чая.

Меррик брезгливо отбросил платок.

– Позволь мне изменить формулировку, – сухо сказал он. – Нет. Знаешь, Мэдди, давай оставим эту тему. – Отодвинув кресло, Меррик встал. – Я до смерти устал, пытаясь докопаться до истины.

Мэдлин тоже отодвинула кресло.

– Значит, с тебя хватит? – с вызовом сказала она. – Тогда отправляй меня обратно в Лондон! Ты теперь для меня ничего не значишь, Меррик Маклахлан. Я хочу домой.

Упершись ладонями в стол, Меррик наклонился к ней.

– Отправляйся куда хочешь, ехидна! – прорычал он. – Скатертью дорога! Вот Бог, а вот порог!

К досаде Мэдлин, слезы брызнули у нее из глаз.

– Я не могу уйти! – воскликнула она. – Ты и эта чертова бумага держите меня в заложниках! Мне еще повезло, что ты не проявляешь ко мне внимания, как угрожал!

– А ты этого хочешь! – Его светлые голубые глаза теперь горели огнем, шотландский акцент с каждой минутой становился заметнее. – Слушай меня, женщина, слушай внимательно! Я не приму тебя, даже если ты нагой будешь валяться у меня в ногах. Ты для меня ничто. Черт с ней, с этой бумагой, убирайся домой. Мальчик со мной в безопасности, и ты отлично это знаешь!

– Не знаю! – солгала Мэдлин. – Откуда мне это знать? Разве ты заботился обо мне, Меррик?

Он буквально задрожал от гнева.

– Продолжай, ведьма! – рявкнул он. – Выворачивай мне душу! Я верну мальчика ко Дню всех святых, так что садись на свое помело и отправляйся ко всем чертям.

– День всех святых! – крикнула Мэдлин. – Но… но до него еще несколько месяцев.

– Четыре, – согласился Меррик. – Но поскольку ты наслаждалась компанией сына долгих двенадцать лет, я не думаю, что требую слишком многого.

Мэдлин, дрожа от негодования, искала, чем бы еще запустить Меррику в лицо. Вдруг гнетущую тишину нарушило сдавленное хихиканье. Быстро обернувшись, она краем глаза увидела мелькнувший белый фартук. Рыжеволосый мальчишка, прислуживающий на кухне, исчез за углом.

Стыд и смятение охватили Мэдлин. Пошатнувшись, она снова опустилась в кресло.

Меррика, похоже, это не волновало. Ударом ноги задвинув свое кресло под стол, он вышел из комнаты. Как только его шаги затихли, Мэдлин уронила лицо на руки.

Господи! Что она наделала? Черт бы побрал Меррика Маклахлана с его буйным нравом и гордыней! И ее тоже! Ужасная правда заключалась в том, что Мэдлин злилась не на Меррика. На себя! Она действительно была тогда глупой гусыней. И к тому же слабой и бесхарактерной. Она отказалась от своего счастья.

Когда отец насильно увез ее в Шеффилд, лондонская жизнь, жизнь с Мерриком показалась ей туманной грезой. Отвага, которая подвигла ее бежать с возлюбленным, явно исчезла. Без Меррика Мэдлин упала духом. Она впала в оцепенение, столь мрачное и безнадежное, что казалось, легче спать и плакать, чем подняться и делать что-нибудь со своей бедой.

Почему она попросту не уехала? Почему не попыталась найти Меррика и узнать правду от него? Она могла… что-нибудь продать. Драгоценности? Наряды? Могла украсть лошадь из конюшни и уехать в Лондон. Могла кому-нибудь написать, например тетушке в Лондон, и умолять о помощи.

Но она ничего этого не сделала. Она поддалась на уговоры отца, поверила, что она Меррику не нужна. Позволила убедить себя, что в глубине души сама это знала. Она вела себя как ребенок, беспрекословно доверившись отцу, потому что выросла с мыслью, что он желает ей только добра. Его ложь, как теперь понимала Мэдлин, никому не принесла пользы.

Да, Меррик тоже виноват. Но это она погубила свою семью. И ребенка.

Да, такова ужасная правда. Мэдлин прижала ладони к глазам. С какой стороны ни посмотри, она кругом виновата. Чем дальше они ехали, тем сильнее ныло у нее сердце.

Тяжело вздохнув, Мэдлин поднялась, взяла со спинки кресла шаль и пошла наверх. Завтра предстоит тяжелый день, и во многом она сама это спровоцировала. Но Мэдлин не собиралась поворачивать назад. Какая бы судьба ни ждала ее, она соберет все силы и на этот раз посмотрит ей в глаза. Она больше не отступит, хотя едва понимает, за что борется.

Глава 17

Где нет надежды, сердце гибнет

На следующее утро Мэдлин спустилась вниз рано, в слабой надежде разминуться с Мерриком. Скоро она окажется в замкнутом пространстве кареты, где некуда будет деться от его тяжелого мрачного взгляда. Эта мука продлится до конца дня. Накануне, слава Богу, Меррик отсутствовал за обедом. И кажется, никто не знал, куда и зачем он пошел.

Хозяина в холле не было. Его место занимала невысокая полная женщина в накрахмаленном чепце, которую Мэдлин видела вчера.

– Доброе утро, мэм, – сказала женщина, взглянув на нее поверх очков. – Сегодня чудесный день для путешествия. Вы собираетесь ехать?

– К сожалению, надо, – ответила Мэдлин, вытаскивая кошелек. – Я леди Бессетт. Могу я расплатиться?

– Да, конечно. – Женщина вытащила толстую бухгалтерскую книгу.

Мэдлин отсчитывала деньги, когда услышала на лестнице тяжелые шаги. Повернувшись, она увидела Меррика. Спустившись, он пошел к входной двери. Лицо его было мрачным, мышцы под элегантным сюртуком и бриджами по-кошачьи напряжены. Он не повернулся и не удостоил Мэдлин даже краткого приветствия, хотя не мог не заметить ее присутствия.

Женщина за столом наблюдала за Мэдлин, не сводящей глаз с Меррика, потом деликатно кашлянула.

– Жалко, правда, – понизив голос, сказала она. – Такой красивый джентльмен.

– Простите, – повернулась к ней Мэдлин. – Почему жалко?

– Такой ужасный шрам! – ответила женщина. – Вы его, конечно, заметили?

У Мэдлин на кончике языка вертелся отрицательный ответ. Она действительно больше не замечала шрама.

Женщина за столом явно не поняла, что Меррик и Мэдлин приехали вместе.

– Как я понимаю, он ваш постоянный гость? – тихо спросила Мэдлин.

– Да, у него дело в Лондоне, но пару раз в год он ездит к семье в Аргайлл.

Должно быть, в нее дьявол вселился. Только этим Мэдлин объясняла себе свои дальнейшие расспросы.

– К семье, говорите? – спросила она, взяв сдачу. – Так он женат?

Закрыв книгу, женщина покачала головой;

– Теперь нет, насколько я знаю. Но когда-то был женат. Именно поэтому он сюда приезжает, во всяком случае, так говорит мой брат.

– Ваш брат?

– Он хозяин гостиницы, – пояснила женщина. – Я сама здесь всего несколько лет. Переехала сюда из Пертшира, когда овдовела.

50
{"b":"13229","o":1}