ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И тогда граф повел себя очень странно. Его глаза потеплели, он взял в ладони ее лицо и, словно баюкая его, снова и снова целовал ее.

– Ах, Обри, – он прижался губами к ее лбу, – если ты станешь лучше, мне будет очень, очень неприятно. И единственное, чему ты должна научиться, – это как получать удовольствие.

– Вы так думаете? – неуверенно спросила она.

– Значит, – он запечатлел последний поцелуй на кончике ее носа, – тебе нужен любовник с лучшим самоконтролем. – Он рассмеялся. – Я был слишком жаждущим, дорогая. Позволь мне снова заняться с тобой любовью, но по-другому, Обри. Останься со мной и позволь, я покажу тебе. Хорошо?

По-другому? Она безмолвно кивнула.

– Не хочешь ли воспользоваться моей ванной комнатой? – заботливо предложил он и, потянувшись вниз, подхватил кончиком пальца свой халат. – Иди и не стесняйся. А когда выйдешь, оставь там свою одежду. Мне стыдно видеть, Обри, что я даже не потрудился раздеть тебя.

– Да. Хорошо.

– Можешь надеть этот халат, если тебе так будет приятнее, – ласково сказал он.

Воспользовавшись его предложением, Обри взяла халат и пошла в ванную. Там ее ждала медная ванна с еще теплой водой и стопка мягких полотенец. Медленно спустив через руки платье и сорочку, она задумалась, сделала ли она именно то, что должна была сделать. Ей казалось, что Уолрейфен был готов позволить ей уйти, и если бы она так и сделала, на этом, вероятно, все закончилось бы, и граф оставил бы ее, чтобы она и дальше спокойно занималась своей работой.

Но ах, теперь было уже слишком поздно. Во всяком случае, он все еще хотел ее, и, к удивлению Обри, это доставляло ей удовольствие. И еще ее радовало, что из нее вытекло не много крови – на изнанке серой юбки осталось крошечное, едва заметное пятнышко. Вымывшись дрожащими руками, она надела халат. Прохладный и легкий, он коснулся ее плеч и окутал ее слабым мужским ароматом – его ароматом.

Выйдя из ванной, Обри увидела, что Джайлз совершенно голый стоит у кровати, расправляя постельное белье, и, по всей видимости, не чувствует никаких неудобств из-за отсутствия одежды. Нет сомнения, бесчисленные любовницы уже говорили ему, как прекрасно его тело; только бледный, сморщенный шрам у левого колена лишал его абсолютного совершенства.

Когда Обри подошла ближе, он повернулся, и свет свечей заиграл на его стройном теле. Его руки и плечи были слеплены из мускулов, грудь слегка покрыта темными волосами, которые редели у подтянутого живота и снова становились гуще между бедрами. Почти против воли Обри ее взгляд метнулся к его естеству, уже опять наполовину поднявшемуся и по мере ее приближения поднимавшемуся все больше.

Глаза Джайлза потеплели, он прижал Обри к себе всем телом, положив ее голову себе под подбородок жестом, который был скорее покровительственным, чем чувственным. И вдруг необъяснимым образом все напряжение покинуло ее тело. Обри почувствовала себя в безопасности, не обремененной ни страхом, ни ответственностью за чью-то смерть. Она почувствовала себя свободной – свободной радоваться, по крайней мере, в этот момент. Для того, кто очень долго не знал ни свободы, ни радости, это было непривычным ощущением.

Осмелев, Обри обняла Джайлза и ладонью провела по мышцам его голой спины. Ощущение было восхитительным, и, позволив себе познакомиться с его телом, она почувствовала таившуюся в нем мощную силу. Подобно могучему чистокровному жеребцу при чистке, Джайлз стоял неподвижно и спокойно, пока ее руки не заскользили по выпуклостям упругих ягодиц, и тогда он внезапно издал глухой нетерпеливый звук и вжался в ее тело.

– Обри. – Он чуть отстранился и положил руки ей на плечи, так что черный шелковый халат медленно соскользнул с ее рук.

Когда холодный воздух коснулся ее, соски Обри непроизвольно набухли, граф, заметив это, громко застонал, и его взгляд, горячий и голодный, пробежал вниз по ее телу, обжигая ей кожу. Обри мгновенно почувствовала смущение, но так же быстро прогнала его прочь. Взгляд Джайлза был многообещающим; правда, и без этого обещания Обри сделала очень много, но больше без него не будет ничего делать. Она не знала, что именно обещал его взгляд, но хотела этого. Она хотела, чтобы граф Уолрейфен делал с ее телом все то, что обещали его губы, его глаза и его тихие вздохи, но больше всего ей хотелось, чтобы он снова овладел ее телом, вошел в нее и погружался в глубину до тех пор, пока у нее не возникнут снова те мимолетные, незабываемые ощущения.

– Обри, ты так прекрасна, – хрипло прошептал граф и, сев на край кровати, привлек ее к себе и поставил между своими бедрами.

Жадными губами он потянулся к ее груди и, найдя ее, закрыл глаза, взмахнув длинными черными ресницами. Его теплые руки, проскользнув Обри за спину, удерживали ее неподвижно, и он не отрывался от ее груди, пока в ее теле не начали возникать незнакомые пульсирующие ощущения.

Его рот двинулся ниже, и язык проложил горячую, обжигающую тропинку вдоль последнего ребра, потом нашел пупок, сделал вокруг него круг и пробрался внутрь. Обри вздрогнула и вздохнула от удовольствия, а граф шутливо укусил ее в живот и опустил руки ей на ягодицы. Он стал нежно раздвигать ей ноги и, когда Обри повиновалась его безмолвной команде, из-за ее спины просунул одну руку, чтобы потрогать ее там. На этот раз его пальцы легко проскользнули в складку женской плоти и почувствовали уже обильно выделившуюся влагу.

– Ложись в постель, – задыхаясь, выдавил Джайлз, оторвав рот от ее живота, но не отводя пристального, горячего взгляда от места соединения ее бедер.

Обри сделала, как просил Джайлз, и легла на подушку, не сводя с него глаз. У него был немного пугающий вид, и она не могла понять, что он собирается делать.

Взяв ее обеими руками за плечи, граф наклонился над ней и поцеловал ее, полностью вобрав в свой рот ее губы, и на этот раз Обри охотно впустила его язык к себе в рот. Она сама ласкала его и всхлипнула, когда Джайлз передвинулся к ее шее. Слегка царапая щетиной кожу, он поцеловал ее в горло, потом в ключицу, потом еще ниже, и Обри почувствовала, словно оживает, и ее тело затрепетало от предвкушения.

Сев на пятки, граф положил руки на внутренние стороны ее бедер и мягко раздвинул ей ноги. Смутившись, Обри хотела отвернуться, но его горящий взгляд приказал ей не делать этого. Глядя ей в лицо, он осторожно просунул два пальца в складку и нежно погладил ее центр. У Обри остановилось дыхание, а ее тело по собственной воле выгнулось и приподнялось в кровати. Затем взгляд Джайлза переместился туда, где была его рука, и он стал наблюдать за тем, что делал. Обри быстро закрыла глаза, а он немного грубо погрузил два пальца внутрь ее тела. Обри задрожала и, открыв глаза, попыталась сесть, но он, положив другую руку ей на живот, заставил ее снова лечь.

– Я хочу познакомиться с тобой, – хрипло сказал он. – Тебе это нравится? Ты позволишь доставить тебе удовольствие таким способом?

– Я... я не знаю, – покачала она головой.

– Просто скажи, что ты этого хочешь, – шепнул он, большим пальцем снова погладив ее лоно, и она приподнялась навстречу его руке. – Скажи, чтобы я доставил тебе наслаждение своим ртом.

– Я хочу этого, – тонким голосом произнесла Обри, и она действительно хотела. Что бы он ни предлагал, она хотела все. Но когда он нагнулся и опустил язык туда, где были его пальцы, она закричала, ее тело выгнулось дугой, а голова откинулась назад в пуховую подушку.

Граф застонал и, протянув руки, шире раздвинул ей ноги, а потом его большие пальцы, нырнув в ее складки, полностью раскрыли ее. Внезапно все чувства Обри обнажились так же, как ее тело, и ей захотелось умереть от стыда – или от удовольствия, а может быть, от желания. Снова очень нежно коснувшись ее языком, Джайлз мучительно сладостно поглаживал ее, и она извивалась при каждом его прикосновении, а он снова укладывал ее на кровать и погружал язык в ее тело. Ее глаза широко раскрылись, рука лихорадочно потянулась к графу, и пальцы вцепились ему в волосы, как будто она могла удержать его, избавиться от ощущений, которые, казалось, вели ее к опасному, обрывистому краю. Снова и снова граф ласкал ее языком, и в тишине комнаты, освещенной слабым светом свечей, раздавались только чьи-то всхлипывания, почти рыдания. И Обри смутно осознала, что эти звуки исходят от нее. Все так же поглаживая ее, Джайлз погружался все глубже, и ее желание становилось все сильнее и сильнее. Чувственная темнота окутывала ее и увлекала вниз. Обри хотела, о, она хотела... она сама не знала чего. Хотела, чтобы Джайлз остановился, – и хотела, чтобы он никогда не останавливался. В отчаянии она что-то прошептала и попыталась оттолкнуть его.

42
{"b":"13230","o":1}