ЛитМир - Электронная Библиотека

Вместе с мальчиками мистер Стокли обучал и двух девочек математике, греческому языку, латыни и естественным наукам. Когда Эллиот удивился столь нетрадиционной программе обучения для девочек, Эванджелина сказала в ответ, что образованная женщина может изобразить из себя невежественную глупышку, если того потребуют обстоятельства, тогда как женщина невежественная так и останется всего лишь невеждой, и Эллиот был вынужден признать, что она права.

Приехав в Чатем-Лодж во второй раз, Эллиот узнал, что миссис Уэйден была прежде гувернанткой Эванджелины и приехала во Фландрию, чтобы дать старшей дочери Максвелла Стоуна подобающее английской девушке воспитание. По настоянию матери Эванджелины программа образования была существенно расширена за счет изучения искусства, архитектуры и иностранных языков. Однако гувернанткой веселая и жизнерадостная Уинни пробыла недолго, выйдя замуж за делового партнера Стоуна Ганса Уэйдена. Но и после этого она осталась другом семьи и компаньонкой Эванджелины.

Эллиота уже не удивило, что высокообразованный мистер Стокли приходится дальним обедневшим родственником Уинни. Этим родством, видимо, и объяснялось то, что Стокли считался как бы членом семьи, хотя жизнерадостный клан Стоунов — Уэйденов гостеприимно распахивал свои объятия даже незнакомцам с улицы. Разве не таким путем он сам попал в этот дом?

По традиции в пятницу перед ужином мистер Стокли открывал дверь, соединяющую классную комнату с помещением студии, где у каждого ученика была картина или этюд, над которыми они работали под руководством Эванджелины. Эллиот, которому предложили понаблюдать за работой, предпочел сыграть партию в шахматы с мистером Стокли.

В ожидании Эванджелины Эллиот не спускал глаз с двери, ведущей в классную комнату. Когда наконец оттуда выскочил Тео и, стрелой промчавшись по коридору, выбежал в сад, Эллиот, извинившись, прервал игру. Войдя в студию, он увидел девочек, горячо обсуждавших какую-то деталь в картине Николетты. Фредерика, наклонившись вперед, нечаянно задела рукавом банку с темно-синей краской. Краска выплеснулась на стол и на пол, образовав лужу.

Фредерика была готова расплакаться, но Эванджелина, опустившись на колени, начала успокаивать девочку:

— Это пустяки, Фредерика. Ничего страшного не случилось. Все равно краска была слишком мрачного оттенка и я собиралась ее выбросить.

Эванджелина так и не заметила стоявшего в дверях Эллиота. Успокоив Фредерику, она попросила Николеггу помочь малышке переодеться к ужину. А сама отправилась за Полли и Тесс, чтобы те навели порядок после этого маленького происшествия.

Студия опустела, и Эллиот вернулся в классную комнату ждать возвращения Эви. Он надеялся уговорить ее прогуляться в саду перед ужином. Хотя она не казалась смущенной тем, что произошло между ними, Эллиоту хотелось убедиться, что так оно и есть. А вдруг у нее появились сожаления или возникло чувство вины? Или, может быть, благодаря этому поцелую в ней разгорелось желание?

В любом случае он должен был как-то успокоить ее. Разброс возможных вариантов был очень широк. Он мог, например, пообещать никогда больше не прикасаться к ней, но мог и затащить в кусты рододендронов и тут же заняться с ней любовью. Эллиот понимал, что готов сделать что угодно, лишь бы как можно дольше оставаться частью жизни Эванджелины Стоун.

Его мысли прервал звон металла о каменные плиты. Подойдя к приоткрытой двери, Эллиот увидел Тесс, одну из служанок, которая принесла ведро с мыльной водой. Достав из кармана тряпку, она принялась смывать пролитую краску с поверхности стола. Тем временем Полли, самая сварливая из служанок, как успел заметить Эллиот, опустилась на колени и начала соскребать краску с пола.

Проклятый чертенок! — злобно шипела она под столом, остервенело шаркая щеткой по каменным плитам. — Да при этом еще мерзкая иностранка! Нельзя заставлять честную английскую служанку убирать за…

— Замолчи, Полли! — прервала ее Тесс. — Не лезь на рожон! Девочка сделала это нечаянно. Она еще маленькая.

— Ну как же, как же! — не унималась взбешенная Полли. — Побочный ребенок какого-то дворянина! Осиротевший в войну проклятый португальский ублюдок!

Ослепленный гневом Эллиот резко шагнул в комнату.

— Полли? — окликнул он служанку и с холодным удовлетворением увидел, как она так и подскочила от испуга. — Скажите, Полли, с каких это пор вы считаете себя вправе судить о происхождении мисс д’Авийе?

— Я… я… — промямлила служанка, неуклюже поднимаясь с колен. Тесс тем временем, схватив ведро, выскочила из комнаты.

Эллиот, стряхнув воображаемую соринку со своего рукава, холодно уставился на нее.

— Вы уволены, Полли.

— Как так? — ушам своим не веря переспросила служанка.

— Уволены. Собирайте свои вещи, и чтобы через полчаса в этом доме духу вашего не было!

— А что вы мне сделаете, если я не подчинюсь? — с воинственным блеском в прищуренных глазах спросила Полли, уперев в бока руки.

— Я сделаю все возможное, чтобы вы никогда и нигде не получили работу.

— Вы не имеете права увольнять слуг! — не сдавалась толстуха. — Здесь вы всего-навсего…

— Гость? — подсказал ей Эллиот.

— Да. И нечего вам увольнять служанок ни здесь, ни в каком-нибудь другом доме, — сказала она, презрительно окинув взглядом его простую одежду.

— Посмотрим! — заявил Эллиот таким тоном, от которого обычно дрожали в страхе провинившиеся слуги.

Полли тоже не избежала подобной участи и, взглянув на внушительную фигуру Эллиота, стремглав бросилась вон из комнаты.

Услышав, как за ней захлопнулась дверь черного хода, Эллиот постепенно остыл, сам не понимая, почему рассвирепел, и поднялся в башенную комнату, чтобы переодеться к ужину. Не успел он застегнуть сорочку и повязать галстук, как в дверь громко постучали. Подумав, что это, должно быть, Гас пришел сказать, что его зовет Эванджелина, он открыл дверь.

Он ошибся. На пороге стояла хозяйка. Сделав глубокий вдох, она без приглашения вошла в комнату.

— Мистер Робертс, — начала Эви без преамбулы и замолчала, увидев его незастегнутую сорочку. Она вдруг смутилась и покраснела. — Ох, извините меня…

— Входите, пожалуйста, и садитесь, — сказал Эллиот, торопливо застегиваясь и жестом указывая ей на стоявшие возле узкого окна кресла с высокими спинками.

Эванджелина прошла в комнату и опустилась в одно из них.

— Мистер Роб… Эллиот! Я не могу понять… Объясните мне…

— Почему гость в вашем доме берет на себя смелость уволить одну из служанок? — закончил за нее фразу Эллиот.

— Да, — согласилась Эванджелина. — Именно так. Но здесь наверняка было какое-то недопонимание?

— Только не с моей стороны. Просто я услышал, как ваша служанка оскорбительно высказывается о происхождении вашей маленькой кузины. Полли возмутилась, что ей приходится убирать за мисс д’Авийе, и она грубо назвала девочку ублюдком.

— Как ни печально, но я должна признаться, что это правда.

— Это я давно понял, Эванджелина, — сказал он резче, чем намеревался. — Не такой уж я глупый.

— Извините, — напряженно сказала Эванджелина, — я совсем не это хотела сказать.

— Я понимаю. Это я вел себя неправильно. Я забылся. Мне следовало бы сразу же прийти к вам и рассказать обо всем. А уж вы решили бы, что делать.

— Вы привыкли брать на себя командование в критической ситуации? — лукаво спросила она.

— Я бы сказал: привык поступать по-своему, мисс Стоун. Вы слишком любезны. Тем не менее я понимаю, что вел себя непростительно. Но я не выдержал, услышав, как о невинном ребенке говорят гадости. Я решил, что наказание должно быть немедленным.

— И справедливым?

— Я считаю, что оно было справедливым, мисс Стоун.

— Знаете, я склонна согласиться с вами. Полли уволена. Я доверяю вашему мнению, Эллиот. Вы здесь почетный гость, и, я надеюсь, будете по-прежнему часто бывать у нас, так что я не могла отменить ваше решение, не поставив под угрозу ваш авторитет.

33
{"b":"13231","o":1}