ЛитМир - Электронная Библиотека

Дождь лил стеной.

Два часа спустя маркиз Рэннок понял, что безнадежно заблудился на сельских дорогах Англии и оказался в какой-то забытой Богом глуши. Эллиот, который очень не любил бывать за пределами Лондона, редко навещал даже свои владения в Шотландии. И уж конечно, не будь на то веской причины, никогда не пустился бы в поездку по дорогам Нижнего Эссекса.

Эллиот замерз, промок, проголодался и был весь забрызган дорожной грязью. Пора бы спросить у кого-нибудь дорогу. Но у кого? Он уже хотел повернуть, но вдруг увидел сквозь завесу дождя ярко освещенные окна дома, стоявшего примерно в пятидесяти ярдах от главной дороги.

Эллиот долго смотрел на заманчивую картину. Аккуратная подъездная дорожка вела мимо клумб, покрытых весенними цветами, и заканчивалась элегантным полукругом перед гостеприимным главным входом. Дом был гораздо больше тех, что встречались ему за пределами Лондона. Но он не выглядел величественным. Нет, он казался приветливым и уютным, возможно, даже элегантным, несмотря на фасад из смеси песчаника и кирпича. Скаты крыши располагались на разных уровнях, как будто к основному зданию не раз делались пристройки. Самой старинной явно была северная часть, выстроенная из камня и представляющая собой четырехэтажную башню, увитую плющом.

Позади главного здания Эллиот разглядел несколько деревянно-кирпичных коттеджей и довольно вместительный каретный сарай. Дальше из-за дождя ничего нельзя было разглядеть, но интуиция подсказывала Эллиоту, что где-то там должна протекать река Ли.

Дождь продолжал моросить, обещая ранние сумерки. А в доме перед ним в каждом окне нижнего этажа гостеприимно сиял свет. Тепло этого дома так и манило Эллиота подъехать ближе. Ему хотелось самым бессовестным образом заглянуть в окно и узнать, что делают обитатели этого дома. Нет, нет, надо поскорее вернуться к себе в Ричмонд, зажечь повсюду свет, чтобы светились все окна, а потом выйти наружу и посмотреть, будет ли от этого казаться уютнее и теплее его жилище.

Эллиот знал, что не будет. Легонько взмахнув кнутом, он направил своего гнедого по подъездной дорожке к дому. Спешившись, он легко преодолел две широкие ступени и оказался перед дверью этого очаровательного дома. Он так устал, что даже не заметил, что его промокшие сапоги издают при каждом шаге чавкающий звук.

Он постучал, и дверь широко распахнулась, открыв взгляду теплый просторный холл, застеленный ковром. Здесь хорошо пахло, и откуда-то доносился шум веселых голосов. В разных местах холла стояли букеты свежих цветов. Из коридора слышались звуки фортепьяно и взрывы веселого смеха. Наверное, здесь вечеринка? Перед Эллиотом стояла миловидная дородная женщина, бомбазиновое платье и накрахмаленный передник которой говорили о том, что она экономка. На поясе у талии приятно позвякивала связка ключей. Она улыбнулась и жестом пригласила его войти.

— Ну, слава Богу! — воскликнула она. — Наконец-то вы приехали!

Онемевший от изумления Эллиот лишь хлопал глазами.

— Давайте сюда ваши перчатки, сэр. Ой, да они все в грязи! — воскликнула экономка, держа перчатки двумя пухленькими пальцами. — Да уж, погода отвратительная. Вам, наверное, было нелегко проделать весь этот путь из Лондона? Сейчас я принесу вам горячего чая. Уверена, что мисс заставит вас выпить его.

Откуда-то из глубины дома доносился аромат печеных яблок и корицы. Он заметил, как в коридоре промелькнула служанка с подносом в руках, за которой следовали, не спуская с нее глаз, две полосатые кошки. Этот дом, затерянный в глухомани, был настоящим семейным очагом. Конечно, это был не его дом, он принадлежал кому-то другому, а у самого Эллиота никогда в жизни подобного места не было. Тем не менее этот дом так и манил к себе, так и притягивал, потому что казался одновременно и смутно знакомым, и совершенно чужим.

— А теперь пожалуйте ваш плащ, — приказала пышнотелая экономка, и Эллиот, выйдя из задумчивости, послушно отдал ей плащ. Неужели ему предлагают здесь остаться? Опасаясь каким-нибудь неосторожным словом нарушить это странное наваждение, Эллиот молча огляделся вокруг. Ему казалось, что он перенесся в уютный сказочный мир тепла и радости. Где-то заиграло фортепьяно.

— Вальс! Танцуем вальс! — воскликнул юношеский голос, который потонул в женском смехе. — Кто будет танцевать со мной?

— Фриц! Куда подевался Фриц? Он будет танцевать с тобой, — раздался звонкий девчоночий голосок.

Наконец Эллиот решился задать вопрос:

— Послушайте, добрая женщина. Кому принадлежит этот дом? Экономка, все еще держа в руках его промокшую одежду, ответила, чуть помедлив:

— Гм-м… Трудно сказать, сэр.

— Как, вы тоже этого не знаете? — Эллиот был крайне озадачен ответом.

Экономка, выпятив губы, глубоко задумалась.

— Пожалуй, формально это дом мистера Майкла. Но хозяйка здесь мисс Стоун, это я могу с уверенностью сказать! А теперь, сэр, снимайте-ка свои промокшие сапоги и отправляйтесь прямиком в студию, пока она окончательно не потеряла терпение. Знаете, какие они бывают, художники! Хотя, откровенно говоря, мисс Стоун скорее похожа на ангела и полностью оправдывает свое имя.

— Стоун?[2] — удивленно переспросил Эллиот. В этой фамилии явно ничто не напоминало о небожителях.

Экономка нахмурила брови:

— Да нет же! Я имею в виду ее имя — Эванджелина. Хотя вы, наверное, ожидали встретить здесь кого-то совсем другого? — Она улыбнулась.

Эллиот кивнул, пытаясь скрыть разочарование от своего разоблачения:

— Да, я так и думал, что вы это скоро поймете.

— Это часто случается. Уверена, что вы ожидали встретить здесь солидного джентльмена по имени Эдмунд или Эдгар ван Артевальде, не так ли? Ну так вас ждет приятный сюрприз!

Эллиот чуть не сказал, что за последние две минуты у него уже было несколько приятных сюрпризов и что он понятия не имеет ни о каком мистере ван Артевальде, но экономка снова указала рукой на его сапоги.

— Простите, мадам. Сапоги я, пожалуй, не стану снимать…

— Как хотите, — пожала она плечами. — Но поверьте моему слову, вы обязательно заболеете. Здесь, в Чатем-Лодж, у нас все запросто, без церемоний, так что вы могли бы, не стесняясь, снять сапоги…

Чатем-Лодж. Какое милое название! Но оно не вызывало у Эллиота никаких ассоциаций. Он вдруг подумал, что если бы сейчас вышел из этого дома, чтобы вернуться сюда завтра, то обнаружил бы, что Чатем-Лодж исчез, будто его не бывало, словно это ему пригрезилось.

В этот момент распахнулась дверь в глубине холла и на пороге появилась еще одна служанка. Между ее ног прошмыгнула, свесив розовый язычок, маленькая черная собачонка, которая стремглав бросилась туда, откуда доносился шум голосов. Служанка не обратила на нее ни малейшего внимания.

— Миссис Пенуорти, — обратилась к экономке девушка, — мисс Стоун велела проводить джентльмена из Лондона прямо в студию. Она сказала, что хочет посмотреть на него, пока не исчезло хорошее освещение, а сегодня из-за дождя оно продержится недолго.

Эллиот подумал, что он жаждет увидеть загадочную мисс Стоун не меньше, чем она его.

— Да-да, конечно, — пробормотала экономка и, бросив последний неодобрительный взгляд на его сапоги, торопливо пошла по коридору, жестом пригласив гостя следовать за собой.

Ну что ж, как говаривал Железный Герцог[3], взявшись за гуж, не говори, что не дюж. Эллиот отправился вслед за экономкой, по дороге бросив взгляд в открытые двери комнаты, в которой было полно молодежи. В центре хохочущей группы красивый юноша с кружевной косынкой на голове с серьезным видом танцевал с черной собачонкой, очевидно, тем самым Фрицем, которого все искали.

Эллиот едва сдержал смех, но тут экономка повернула направо и открыла двустворчатую дверь в конце короткого коридора.

Эллиот оказался в помещении, стены которого были окрашены белой краской. Южную стену комнаты занимали высокие сводчатые окна. В узкой галерее вдоль южной и западной стен стояло множество загрунтованных холстов и несколько мольбертов, а также полдюжины почти законченных картин. Старинный каменный пол был ничем не покрыт, если не считать пары роскошных турецких ковров, один из которых был постелен под письменным столом, размещенном вместе с двумя креслами в северо-восточном углу комнаты. Напротив стоял грубо обтесанный рабочий стол, на котором размещалось множество горшочков и баночек самой разнообразной формы. На другом ковре возле дальней стены величественно располагались кожаный диван и два кресла с резными спинками. Картины — акварели и масло — самых разных размеров и стилей покрывали почти целиком всю стену, а в свободных местах были аккуратно приколоты карандашные наброски. В воздухе остро пахло растворителем и масляной краской. Центр комнаты украшал мольберт.

вернуться

2

Камень (англ.).

вернуться

3

Прозвище герцога Веллингтона, командовавшего англо-голландской союзной армией в битве при Ватерлоо.

4
{"b":"13231","o":1}