ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это все старые байки, миледи, — тихо сказала Эванджелина. — Возможно, его светлость решил теперь изменить свой образ жизни.

— Старые байки? — воскликнула вдовствующая графиня. — Как вы наивны, дитя мое! Всего две недели назад он был ранен в плечо! Лорд Крэнем вызвал его на дуэль из-за женщины.

«Рана на плече Эллиота! Он стрелялся из-за женщины! Эванджелина тихо охнула, но графиня ее услышала.

— Естественно, вас это шокирует, мисс Стоун, однако этс еще не самое худшее, потому что на прошлой неделе была найдена убитой его любовница.

— Его… любовница? — запинаясь, переспросила Эви.

— Вот именно. Актриса театра «Друри-Лейн». Он перекупил и увел ее в прошлом году из-под носа лорда Кливингтоца и широко афишировал эту связь. По правде говоря, она и актрисой настоящей не была, а так, рыжеволосая девка из трактира. Но несколько недель назад она по собственной глупости публично поскандалила с ним. А теперь ее нашли мертвой. По слухам, она была задушена, причем именно тем колье, которое подарил ей Рэннок.

Эванджелина давно уже усвоила, что каждая история имеет лицевую и оборотную стороны, однако с какой стороны ни смотри на скандалы, связанные с Рэнноком, маркиз выглядит в них человеком абсолютно безнравственным. Однако она решила скрыть свои сомнения, чтобы не доставлять удовольствия графине Трент.

— Извините, мадам, но я вам не верю, — сказала она, хотя голос ее звучал не очень убедительно.

— Вот как? — усмехнулась леди Трент. — В таком случае спросите его самого. Насколько я знаю Рэннока, он не станет этого отрицать. А еще лучше, напишите своему опекуну мистеру Уэйдену. Он наверняка в курсе, потому что об этом говорит весь Лондон.

— Дядюшку Питера не интересуют сплетни, — холодно сказала Эванджелина.

— Правда? В таком случае пусть позаботиться о ваших правовых проблемах. Я честно предупреждаю вас, мисс Стоун, если в ближайшее время наследник Трентов не окажется под моей крышей, где позаботятся о его воспитании в духе самых высоких моральных принципов, вам и Питеру Уэйдену придется дорого заплатить за это. Закон, уж вы мне поверьте, будет на моей стороне.

С этими словами вдовствующая графиня, сделав свое черное дело и причинив столько зла, сколько какая-нибудь злобная старая ведьма может причинить, если повезет, за целый день работы, туго натянула на руки перчатки, взяла ридикюль и, пожелав своей внучке приятного дня, удалилась.

Эллиот знал, что, хотя состязание по боксу было почти наверняка нелегальным мероприятием, место его проведения ни для кого не было секретом. Лавочники, рабочие и джентльмены, несомненно, уже стекаются туда в надежде приятно провести время, заключая пари и предаваясь разгулу. При других обстоятельствах это могло бы стать весьма приятной вылазкой за город. Но не сегодня. Когда Хью давал своему кучеру указания, у Эллиота не хватило сил, чтобы возразить. Поэтому он позволил засунуть себя в экипаж, где сразу же скорчился от боли, прислонившись к бархатной подушке сиденья и моля о быстром избавлении от мук.

Не тут-то было! Когда они отъехали от Лондона на четыре мили, у него началась жестокая рвота, в результате которой он расстался с двумя чашками выпитого кофе. Все остальное время Эллиот был обречен терпеть, поэтому он решил не обращать внимания на пульсирующую боль в висках, урчание в желудке и своих шумливых, громогласных приятелей. Ему показалось, что прошло несколько часов, прежде чем экипаж перестал покачиваться, что означало прибытие в городок, где должен был проводиться матч. Хотя они приехали задолго до начала, улицы городка были забиты всеми видами транспортных средств — от высоких фаэтонов до оседланных клячонок. Толпа болельщиков, расположившихся вокруг импровизированного ринга, скандировала имя Пата О’Коннела, предрекая ему быструю победу над своим противником.

Усадив Эллиота под деревом, Уинтроп и Хью стали пробираться сквозь толпу в надежде занять местечко, с которого лучше виден ринг. Эллиот прислонился спиной к стволу и, надвинув на глаза шляпу, задремал. И проспал целый час, смутно ощущая шум и крики вокруг.

Наконец рев толпы разбудил его окончательно, и он увидел, что не только на ринге, но и вокруг него идет потасовка между болельщиками. Слышались крики: «а жульничает!» и «Разожми ему кулак, О’Коннел!» У некоторых уже кровоточили разбитые носы. На ринге, склонившись над противником, О’Коннел пытался разжать его кулак. Эллиот с облегчением заметил, что к нему бегут Хью и Уинтроп. Он с трудом поднялся на ноги.

— Что там произошло? — спросил он, потирая висок.

— У одного из боксеров в кулаке был зажат кусок металла, — объяснил Хью, — пора уходить отсюда. Там бушуют такие страсти, что скоро здесь будет неприятно находиться. Тут неподалеку есть трактир, бежим туда.

В небольшом трактире с узким пивным залом было почти пусто, но чисто и тихо. Эллиот и Хью уселись на скамью напротив двери, а Уинтроп пошел к широкоплечему приземистому кабатчику, чтобы сделать заказ.

Голова у Эллиота все еще болела, но желудок, кажется, успокоился. Уинтроп принес кружки с пивом. Взглянув на них, Эллиот почувствовал, что снова бледнеет.

— Ну, Рэннок, — обратился к нему майор, постучав пальцем по кружке, — рискни. Как говорится, клин клином вышибают.

Эллиот пробормотал что-то невнятное. Уинтроп прав. Он с осторожностью поднял кружку, отхлебнул и, с облегчением вздохнув, понял, что желудок спокойно принимает напиток.

— Кстати, где мы сейчас находимся? — спросил он, окидывая взглядом зал, быстро наполнявшийся посетителями.

— В Тоттнеме, — ответил Уинтроп.

Посетители все прибывали, слышались возбужденные голоса, в одном месте вспыхнула драка. Но широкоплечий кабатчик быстро попросил драчунов перенести во двор выяснение отношений. Дверь снова распахнулась. Эллиот не обратил внимания на вновь прибывших, которые застыли на пороге, лишь бросив на них безразличный взгляд. И… встретился с полными ненависти голубыми глазами Гаса Уэйдена. Позади него — Крейн, кучер Эванджелины, а рядом, глядя в пол и засунув руки в карманы, стоял Тео.

Боже милосердный… Тоттнем!

— Какой сегодня день недели? — хрипло спросил Эллиот. — Суббота, — ответил сэр Хью. — Почему ты спрашиваешь?

Взглянув в сверкающие гневом глаза Гаса, Эллиот почувствовал себя виноватым. А Тео даже не смотрел в его сторону, черт, это был тот самый матч, на который им так хотелось пойти, что они всячески уговаривали Эллиота отправиться с ними вместе. Эллиот вдруг рассердился: мальчикам здесь не место. В толпе болельщиков было много всякого сброда, и страсти каждую минуту грозили перейти в потасовку. Кучер Крейн едва ли был подходящим человеком, чтобы сопровождать детей. Уж если Тео так не терпелось побывать на этом матче, то надо было пойти с Эллиотом.

Неожиданно Гас направился к их столу. Эллиот взглянул на него, приподняв бровь.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, Уэйден.

— Уверен, что не ожидали, Рэннок! — В голосе юноши послышалась неприкрытая враждебность.

— Послушай, Гас, я могу объяснить… все объяснить. Давай выйдем отсюда.

— Отправляйся хоть в преисподнюю, мерзавец! — холодно произнес Гас и, словно молния бросившись к нему, выбил ударом сапога стул из-под маркиза. Заторможенный двухдневным пьянством, Эллиот среагировал весьма вяло и сразу же распростерся на полу среди сапог и ножек стульев. Посетители перешептывались и вытягивали шеи, чтобы не упустить все детали начинающейся драки.

Уинтроп моментально поставил на ноги покачивающегося друга. В толпе недовольно заворчали, но он так грозно глянул в их сторону, что сразу же утихомирил недовольных. Тут подошел кабатчик и самым невозмутимым тоном посоветовал джентльменам вывести драчунов на улицу.

— С удовольствием! — рявкнул на это Гас и вышел, бросив злобный взгляд через плечо на Эллиота. Тот, поднявшись с пола, отряхнулся от пыли, нахлобучил шляпу и направился к двери.

Следом за ними хлынула толпа зевак. Гас Уэйден снял пиджак, бросил его на зеленую изгородь и круто повернулся к Эллиоту, уперев руки в худенькие бедра. Эллиот вплотную подошел к нему:

54
{"b":"13231","o":1}