ЛитМир - Электронная Библиотека

Едва ли могло существенно улучшить ситуацию то, что потом Эллиот, стоя перед Гасом в конюшне, буквально умолял простить его и униженно пытался убедить юношу, что имел самые честные и благородные намерения. Он дошел до того, что поклялся в своей любви к Эванджелине и просил Гаса помочь ему. В результате тот в конце концов взглянул на него с сочувствием, похлопал грязной рукой по плечу и посоветовал повидаться с Питером Уэйденом.

Экипаж свернул с оживленной главной улицы в тихий переулок неподалеку от Мальборо-Хауса и остановился перед внушительным четырехэтажным особняком.

Несколько недель назад, к большому облегчению Эллиота, его личный секретарь Уилсон, наведя подробные справки, доложил, что Уэйден является опекуном Эванджелины, что это человек честный, на которого можно положиться, и что он стоит на страже интересов мисс Стоун. Эллиот лишь надеялся, что эти интересы включают замужество подопечной. Конечно, надежды было мало, но маркиз Рэннок никогда не боялся рисковать.

Не дожидаясь, пока кучер опустит ступеньки, Эллиот выпрыгнул из экипажа. Он преодолел одним махом шесть каменных ступеней, и дверь сразу же открылась перед ним. Ливрейный лакей пригласил его войти и, взяв визитную карточку, удалился, оставив его в просторном холле со сводчатым потолком. Стены были украшены великолепными картинами. Эллиот, теряя терпение, ходил туда-сюда то проявляя притворный интерес к живописным полотнам, то снова бросая взгляд на циферблат карманных часов. Наконец появился лакей и пригласил его следовать за ним.

Питер Уэйден оказался человеком лет шестидесяти, с умным и приятным лицом. Его безупречно подстриженные олосы серебрились сединой. На нем был красновато-коричневый пиджак отличного покроя, под которым виднелся элегантный серый жилет; из кармана жилета свешивалась длинная цепочка старинных часов. Он был похож одновременно на зоркую мудрую сову и на преуспевающего цюрихского банкира и, судя по всему, обладал педантизмом и точностью последнего.

Импозантный кабинет, совмещенный с гостиной, был обставлен дорогой мебелью, но без излишней роскоши. В одном его конце стоял письменный стол красного дерева, на котором не было ничего лишнего, кроме нескольких толстых книг в кожаных переплетах и новомодной ручки с металлическим пером. Уэйден встал и вежливо поклонился гостю. Судя по всему, его отнюдь не удивило появление маркиза Рэннока в его кабинете. Усадив Эллиота в кресло, он предложил ему рюмочку хереса.

Отказавшись, Эллиот сказал:

— Мистер Уэйден, поскольку мы с вами незнакомы, вы, наверное, захотите узнать, зачем я явился.

Питер Уэйден бросил на него проницательный взгляд из-под очков.

— Напротив, лорд Рэннок, я подозреваю, что знаю причину вашего визита, поскольку со вчерашней почтой получил бессвязное покаянное послание от моей невестки, которая, должен признаться, опасается худшего. — Уэйден говорил на правильном английском языке, но с сильным акцентом и, закончив, язвительно улыбнулся. Это было единственным внешним проявлением эмоций.

Эллиот чуть было по привычке не надерзил ему, но сдержался. Он виноват и обязан извиниться перед этим человеком.

— Похоже, миссис Уэйден избавила меня от унизительной необходимости излагать подробности моих отношений с вашей подопечной.

Уэйден только пожал плечами и, взяв графин с хересом снова предложил Эллиоту выпить. Тот покачал головой, и Уэйден налил рюмочку для себя, затем подошел к окну и, постояв немного, сказал:

— Благодарю вас за то, что вы набрались мужества и пришли сюда сегодня, однако полагаю, что нам не следует продолжать ни этот неприятный для вас разговор, ни ваш визит. — Уэйден посмотрел ему в лицо. — Насколько мне известно, если между вами имели место непозволительно близкие отношения, то большинство людей, занимающих такое же, как вы, положение, не потрудились бы зайти ко мне в подобных обстоятельствах. К сожалению, Эванджелина несет на своих плечах все тяготы своего аристократического положения, не получая при этом никаких преимуществ.

Эллиот поднялся с кресла и подошел к нему.

— Что именно вы имеете в виду, Уэйден? Это имеет какое-то отношение к Этьену Ленотру?

Уэйден усмехнулся уголком губ.

— Нет-нет, милорд. Я просто предложил Этьену приютить Майкла и Эванджелину в Суассоне, пока Уинни не зафрахтует судно, которое перевезет их пожитки в Гент. От него, конечно, не укрылся ваш интерес к Эванджелине. Однако сам он едва ли его разделяет. У него хватает проблем и без осложнений, связанных с любовными интрижками, как и у вас, милорд, если верить слухам.

Эллиот понял, что весть о смерти Антуанетты уже облетела город, но предпочел пропустить мимо ушей тонкий намек.

— Вам, должно быть, известно, что я скомпрометировал вашу подопечную. По крайней мере ее бабушка уверена в этом, и я считаю своим долгом поступить так, как подобает в таком случае. Однако мисс Стоун неопытна и не сознает всех последствий того, что произошло.

Питер Уэйден вновь посмотрел ему прямо в лицо.

— Напротив, милорд. Это вы многого не понимаете. Мы не принадлежим к вашей культуре и не живем всю жизнь по принятым у англичан правилам поведения.

— Значит, вы поощряете ее поведение? Уэйден решительно покачал головой:

— Ни в коем случае, милорд. Но и ваше поведение непростительно. Я, конечно, строго поговорю с Эванджелиной. Однако у нее своя голова на плечах, а я уже не являюсь ее опекуном, потому что она совершеннолетняя.

— Я предложил ей выйти за меня замуж, — печально сказал Эллиот и, к собственному удивлению, почувствовал, что глаза защипало от близости слез.

— Уинни об этом писала. Значит, Эванджелина вам отказала. Возможно, она поступила не совсем разумно. — Он окинул Эллиота оценивающим взглядом. — А может быть, и нет.

Эллиот возмутился. Что они все, с ума посходили, что ли? Уэйден обязан был либо потребовать, чтобы он женился, либо вызвать его на дуэль.

— Возможно, вы не поняли, мистер Уэйден? Я ее обесчестил, погубил ее репутацию.

— То есть помешали ей стать жеманной, безгрешной супругой какого-нибудь напыщенного англичанина? — с явной насмешкой воскликнул Уэйден. — Возможно, это очень важно для тех, кому нечем больше гордиться. Эванджелина — художник в подлинных фламандских традициях, и у нее большое будущее, уж поверьте моему опыту. Я уверен, что один опрометчивый поступок не помешает ей добиться успеха в более важных делах.

Как видно, Уэйден не относил его отношения с Эванджелиной к категории важных дел. На сей раз Эллиот не смог подавить возмущение.

— Послушайте, дружище! Разве вам не понятно? Эванджелина предпочла жить в Англии, где она является высокородной леди, внучкой пэра, сестрой будущего графа. Такая родословная накладывает тяжелые обязательства.

Уэйден, приподняв седую бровь, пристально посмотрел на Эллиота поверх края бокала.

— Если нормы жизни, принятые в Англии, придутся Эванджелине не по вкусу, она в любой момент может переехать на континент, милорд. А кроме того, предполагаемый наследник — это не то же самое, что прямой наследник. У нового графа Трента есть супруга, которая, как, очевидно вам известно, все еще находится в детородном возрасте. Может быть, она еще родит ему сына?

— Разве только если свершится чудо, — пробормотал Эллиот, сложив на груди руки.

К его удивлению, Питер Уэйден откинул назад голову ц весело рассмеялся.

— Вы правы, милорд, пожалуй, для этого потребуется чудо. Откровенно говоря, если ни вы, ни другие великосветские повесы не помогут миледи, то, по-моему, надежды на успех нет.

Эллиот чуть было не выругался при упоминании о Джанет Стоун.

— Учтите еще одно, Уэйден: я смогу сделать больше, чем спасти репутацию Эванджелины. Я смогу защитить Майкла от махинаций со стороны семейства его отца. Они не посмеют злить меня. К тому же вполне возможно, что Эванджелина ждет от меня ребенка. Мне это только что пришло в голову, но это, несомненно, может повлиять на ваше решение.

Питер Уэйден удивленно взглянул на него:

56
{"b":"13231","o":1}