ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Господи, похоже, он до смерти напугал леди Мерсер. Или, во всяком случае, она может его обвинить в попытке запугать ее. Либо может посчитать его сумасшедшим. А может, он и есть сумасшедший. Где эта опасность? Кому она грозит? На эти вопросы у Коула не было ответа. Возможно, на его сознании сказывались негативные последствия военных действий, участником которых он был. Внезапно Коул вспомнил, что уже много месяцев он плохо спит. Да еще знакомство с леди Мерсер, несомненно, повлияло на его психику. Коул машинально снял очки и принялся растирать левый висок. У него возобновились головные боли, а новые очки только способствовали этому.

– Возможно, мадам, ваши сыновья переживают смерть отца гораздо сильнее, чем я поначалу предполагал, – наконец заговорил Коул. – И надеюсь, вы не обидитесь на мои слова, но им требуется больше внимания.

Леди Мерсер медленно кивнула, продолжая смотреть куда-то через плечо Коула. О чем она думала, сожалела ли о чем-то? Коулу очень хотелось это знать. Честно говоря, ему вообще хотелось получше узнать маркизу.

Леди Мерсер ему не нравилась, это правда. Надменная гордячка, на красоту которой невозможно смотреть без боли. И возможно – да, вполне возможно, – она приложила руку к смерти своего мужа. И все же это была пленительная женщина. А он – просто философ, копающийся в человеческих слабостях.

– У покойного лорда Мерсера было много недостатков, капитан, – тихо проговорила Дженет. – Но он был хорошим отцом, хотя, возможно, имей я право выбора, то нашла бы для своих детей другого отца. Однако лорд Мерсер проявлял настоящую заботу о своих сыновьях, и они очень его любили. Так что потеря отца заставляет их теперь сильно страдать.

Коул постарался, чтобы маркиза не заметила циничного выражения его лица, но ему это явно не удалось. Леди Мерсер устремила на него долгий, оценивающий взгляд, словно сравнивая его с какими-то известными только ей образцами. Нечто вроде сожаления промелькнуло в ее глазах, она отложила в сторону шитье, встала и подошла к окну.

Наблюдая за тем, как леди Мерсер раздвигает портьеры и смотрит на улицу, Коул ощутил повисшее в воздухе напряжение. И когда она наконец заговорила, ее голос был полон едва, сдерживаемых эмоций:

– Неужели вы сочли меня бесчувственной, капитан? Вы подумали, что я не замечаю, как страдают мои дети? Если так, то позвольте мне возразить вам. Я вовсе не бесчувственная, и я все вижу. И мое сердце разрывается от боли.

Коул услышал страдание в голосе Дженет, увидел в ее глазах невыплаканные слезы, и ему стало очень стыдно. Он поднялся с кресла, тоже подошел к окну и осторожно положил руку на плечо женщины.

– Простите, мадам, я не имел в виду...

– А мне наплевать на то, что вы имели в виду, – оборвала его маркиза. Она резко отвернулась от окна и в упор посмотрела на Коула. Он смело встретил ее взгляд, а вот Дженет не выдержала и снова отвернулась к окну, словно стыдясь собственной слабости. В бледных лучах солнца лицо леди Мерсер выглядело изнуренным, глаза казались прозрачными. Коул подумал, что эта женщина в траурном платье, которое она носила с таким изяществом, вот-вот забьется в рыданиях.

Ее лицо выражало горе, боль и чувство вины. Коул поймал себя на том, что сгорает от желания ее обнять, стереть поцелуями слезы, сверкавшие на длинных черных ресницах. Да, колдовские чары этой женщины чрезвычайно опасны, но сейчас это не заботило Коула.

Он стоял к ней вплотную, мог вдыхать запах ее возбужденного тела. Казалось, что ее щеки, хрупкий подбородок, да и все лицо вылеплены из тончайшего фарфора цвета слоновой кости. Коулу захотелось взять это лицо в свои грубые ладони и целовать, прогоняя с него печаль. И тут правая рука Коула помимо его воли, словно чужая, тихонько поднялась.

Медленно, очень нежно его своевольные пальцы прикоснулись к ее щеке и осторожно погладили бархатистую кожу, словно вытирая слезы, которые еще не закапали из ее глаз. К изумлению Коула, леди Мерсер опустила веки и прижалась щекой к его ладони, овевая ее прерывистым дыханием, вырывавшимся из приоткрытых губ.

Коулу показалось, что земля перестала вращаться. Время застыло, и в этот миг в мире вообще не существовало никого, кроме него и этой красивой загадочной женщины. Сейчас Коул думал только о том, чтобы успокоить ее, защитить от демонов, которые, несомненно, ей угрожают. Но тут рука леди Мерсер легла на руку Коула. После секундного колебания она медленно отвела ее со своего лица и резко повернулась к нему спиной.

Коул не видел, открыты ли ее глаза, его охватило глубокое чувство досады, а затем и злости на себя и на Дженет. Когда она заговорила, ее голос был спокоен и безучастен:

– Полагаю, сэр, вам лучше сохранить свое сочувствие для моих детей, которые, могу вас заверить, очень в нем нуждаются. Мы поняли друг друга?

Странно, но этот отпор обидел Коула, словно он исходил от старого друга, а не от малознакомой женщины. Не желая подробнее разбираться в своих чувствах, Коул постарался успокоиться.

– Разумеется, мадам, – ответил он.

– Прекрасно. – Дженет отошла от окна, вернулась к своему креслу и села. Наблюдая за ней и не зная, что делать, Коул машинально последовал ее примеру, как будто и не было мгновения такого высокого эмоционального накала. Безусловно, леди Мерсер именно этого и добивалась, и Коул подумал, что даже благодарен ей за такую развязку. Черт побери, что же это на него нашло? Неужели эта женщина и вправду магически воздействует на мужчин? Многие говорили об этом. И его рука поднялась к ее лицу как бы сама, помимо его воли.

Внезапно мысли Коула вернулись к действительности. Леди Мерсер говорила холодно, как будто ничего необычного не произошло.

– Вы можете переехать сюда, когда вам будет удобно, сэр. Если снова не передумаете. Но поймите и меня... В этом доме на первом месте стоит благополучие моих детей. Поэтому вы будете не только воспитывать и учить моих мальчиков, но и оберегать их от опасности, ограждать от нежелательного влияния, приучать их к дисциплине. – Леди Мерсер вздохнула: – Мальчики – озорники, порой они своенравны. Возможно, я и сама испортила их в последние месяцы, но я так за них тревожилась... после смерти их отца, – добавила она после секундной паузы.

Коул вслушивался не в слова маркизы, а в тон ее голоса, в нем звучали интонации заботливой матери, которую искренне тревожит судьба детей, и ничего более. Таковой ей и полагалось быть. Однако Коул подумал, что слова – одно, а поступки – совсем другое. Ему не потребуется много времени, чтобы выяснить, что за мать леди Мерсер на самом деле.

– Мальчики хорошие, но они избалованы, мадам, – согласился Коул. – Я обещаю вам, что не стану прибегать к телесным наказаниям.

Леди Мерсер взглянула на Коула и легонько пожала плечами.

– Если вам не удастся с ними справиться, сэр, то не стесняйтесь и сразу обращайтесь ко мне. Уверяю вас, я могу заставить их вести себя хорошо, поскольку они прекрасно знают, что меня не проведешь.

При этих словах Коул лукаво улыбнулся:

– Я думаю, мадам, мало кому удалось бы вас провести. Лицо леди Мерсер приняло удивленное выражение, она уже открыла было рот, чтобы ему ответить, но передумала и заговорила о другом:

– Что касается вашего переезда, то Чарлз... мистер Дональдсон может послать кого-нибудь за вашими вещами, если пожелаете.

Слова леди Мерсер натолкнули Коула на две важные мысли. Во-первых, у нее довольно фамильярные отношения со своим дворецким. Коул и раньше замечал понимающие взгляды; которыми они обменивались. И во-вторых, он не называл леди Мерсер адреса, по которому проживал.

Коул решил, что отношения леди Мерсер с ее дворецким его не касаются. Возможно, этой женщине просто мало одного Делакорта. Чарлз Дональдсон энергичный, симпатичный молодой человек, а в высшем обществе случаются и более странные вещи. Дядя Джеймс называл леди Мерсер распутной шлюхой, что лишний раз подчеркивало его аристократическое лицемерие. Его связи с куртизанками и вдовами ни для кого не являлись секретом, не брезговал он и служанками.

16
{"b":"13232","o":1}