ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Я тоже так думаю, – согласился Коул. Сейчас его гораздо больше интересовал разговор о леди Мерсер, чем о порядком поднадоевшем кузене Эдмунде. – Она и не делает из этого тайны. А каким образом Мерсеру удалось уговорить отца Дженет?

Лодервуд хмыкнул.

– Мерсер сделал предложение уже через две недели после ее первого появления в свете, но леди Дженет его не приняла. Сказала, что он слишком стар для нее, и это была правда. Поначалу Килдермор не хотел принуждать дочь, но светский сезон подходил к концу, а девушка отвергала одного жениха за другим.

– И тогда Килдермор заставил ее выйти замуж?

– Нет, ничего такого не было заметно. Мерсер с ума сходил от девушки, и это вполне понятно. Он снова сделал предложение, сопроводив его невероятно щедрым брачным контрактом, однако Килдермор не стал навязывать дочери свою волю. Потом Дженет вернулась в Шотландию, и все решили, что на этом дело и закончилось.

– Но оно ведь явно не закончилось, – вмешался Мадлоу. – Правда, я не слышал, что произошло потом.

Лодервуд покачал седой головой.

– Мерсер напоил Килдермора, вот что произошло. А затем предложил сыграть в карты по-крупному. Разорить Килдермора маркиз, конечно, не разорил, но здорово пощипал. Килдермор захотел отыграться, и тогда Мерсер согласился еще на одну игру, но поставил условие, что ставкой в игре будет рука дочери Килдермора. – Полковник тихо рассмеялся. – Килдермор проиграл, но, протрезвев, отыгрался на Мерсере в другом.

– В чем же?

– Его адвокаты составили очень выгодный для Килдермора брачный контракт. Об этом говорил весь Лондон. Однако Килдермора всю жизнь терзали угрызения совести, говорили, что к старости он даже тронулся умом.

В эту минуту в зал вошли еще два офицера из их полка. Терри Мадлоу быстро придвинул к столу дополнительные кресла, Лодервуд отправил официанта за портвейном, и разговор о лорде и леди Мерсер был тактично отложен до лучших времен.

Позже этим же вечером, когда закрылась входная дверь за лордом Делакортом, Дженет пошла проведать детей перед сном. По сложившейся уже привычке после ужина мальчики играли в солдатиков в спальне Стюарта.

– Мама! – воскликнул Роберт, подбежал к матери и обнял ее. – Посмотри! Сегодня мы играем в первый Королевский драгунский полк.

Рассмеявшись, Дженет высвободилась из объятий сына, а он потащил ее в дальний конец комнаты, где мальчики развернули настоящее сражение на ковре. Дженет осторожно опустилась на колени рядом со Стюартом и потрепала его по волосам.

– Да, похоже, здесь жестокая битва. – Взгляд Дженет остановился на куске материи, расстеленном на полу. – А это... Боже мой! Это моя голубая шаль?

– Что ты, мама, это не шаль, а река Дос-Касас, – возразил Роберт. – А это кавалерия Массены. А вот это, – он указал на соломенную шляпку, расположенную вниз по течению «реки», – форт Консепсьон!

Стюарт бросил на мать встревоженный взгляд, но Дженет улыбнулась в ответ:

– Да, натренированному военному взгляду тут все ясно. Дайте я угадаю... в вашем сражении храбрые драгуны в пух и прах разобьют Массену, да?

Роберт кивнул и широко зевнул. Дженет поднялась и внимательно посмотрела на сыновей.

– Мне кажется, вам понравился новый учитель. Я права?

Стюарт и Роберт с энтузиазмом закивали.

– Что ж, я очень рада, – сказала Дженет после некоторой паузы. Если бы и она, как ее сыновья, могла чувствовать себя спокойно в обществе капитана Амхерста. – Ну а теперь пора спать, джентльмены. Пойдем, Робин, я уложу тебя первым.

После беспокойной ночи, в течение которой он вновь и вновь вспоминал свой разговор с Лодервудом, Коул встал в дурном настроении. Если не принимать во внимание наивные рассуждения Эллен Камерон, вполне очевидно, что у Дженет Роуленд имелась более чем веская причина желать смерти мужа. Эта мысль еще больше расстроила Коула.

Его терзало вот что. Будучи несчастливой в браке, могла ли Дженет узнать, что ее любимый Дэвид завел шашни на стороне? И могло ли это подвигнуть ее на отчаянный шаг и избавиться от мужа ради человека, которого она любила. Неужели она могла пойти на это ради Делакорта? Коулу претила даже мысль об этом. Несмотря на свою неприязнь к Дженет, он никак не мог считать ее убийцей. Иногда у него возникало стойкое, даже нелепо упрямое ощущение того, что Дженет ни за что не могла совершить ничего подобного, и это несмотря на то, что у нее имелся мотив, средства и возможности совершить убийство.

Просто удивительно, какое множество эмоций он испытывал по отношению к женщине, чей моральный облик вызывал нарекания. И нельзя было отрицать, что одним из наиболее сильных чувств было физическое влечение к ней. И еще настораживали сочувствие и нежность, охватившие его при виде Дженет, боровшейся со слезами.

Однако все было просто и очевидно: Дженет никогда не любила своего мужа, а вот от Делакорта была просто без ума. Коул прочел эту любовь в ее глазах в тот день, когда она встречала виконта в своем доме. Нельзя было ошибиться: этот радостный женский взгляд был полон приятных ожиданий. Да, дело скверное. Фактов вполне достаточно, чтобы уничтожить ее в глазах общества, но не так много, чтобы посадить в тюрьму. Хотя еще неизвестно, что для нее хуже.

Возможно, этим тяжелым бременем и объяснялось странное поведение Дженет, словно она боялась, что Джеймс будет мстить ей за смерть своего брата. Наверное, отсюда и громилы-швейцары, и другие слуги, более похожие на охранников. Но если бы Дженет призналась, что действительно боится Джеймса, Коул объяснил бы ей, что у дядюшки кишка тонка, чтобы решиться на такие действия.

Но так ли это? По правде говоря, Коула удивляло безразличное отношение дяди к убийству лорда Мерсера. Он был поражен, когда Джеймс заявил, что вряд ли удастся разыскать виновного в этом преступлении. Тогда получается, что Джеймс направил его в дом лорда Мерсера с единственной целью – позаботиться о благополучии детей. А не отыскать убийцу и даже не собрать улики против Дженет. А может, Джеймс точно знает, что его невестка невиновна? Может, у него есть причина надеяться, что настоящий убийца так и не будет найден?

Нет, по мнению Коула, ни Дженет, ни Джеймс не могли быть безжалостными убийцами. Однако не следовало забывать об Эдмунде. Ленивый, расточительный кузен Коула был женат на женщине еще более порочной. Супруги возвели тщеславие и легкомыслие чуть ли не в ранг искусства. И кроме того, по словам Терренса Мадлоу, Эдмунд снова испытывал финансовые затруднения, что случалось довольно часто.

И все же Коул не мог себе представить, что Эдмунд смог решиться на убийство. Скорее всего он не стал бы пачкать руки. И потом, убийство только Мерсера не решило бы проблемы. Ведь из-за сыновей Дженет его место в очереди на наследство отодвигалось далеко. Терзаемый всеми этими мыслями, Коул торопливо побрился и оделся.

Не было и семи утра, и в доме стояла тишина. Хотя Коул еще не был знаком с распорядком дня в доме, он не сомневался, что успеет совершить прогулку верхом и вовремя вернуться к завтраку. Он тихонько спустился вниз и направился к черному ходу, но в эту минуту из малой столовой донеслись визг и смех.

Дверь в столовую была распахнута, и оказалось, что стол к завтраку уже накрыт. Некоторое время Коул стоял в темном коридоре, оставаясь незамеченным. Ему не хотелось нарушать приятную сцену домашней идиллии. Робин сидел на коленях у матери, его щеки были перепачканы красным джемом. Дженет пыталась вытереть ему лицо, а он весело визжал. Коул подумал, что сейчас Дженет уж никак не похожа на хладнокровную убийцу.

– Сиди спокойно, Робин, – смеясь приказала Дженет, – и перестань крутиться юлой. – Она смочила салфетку водой и продолжала оттирать сыну щеки.

– Ой, ой! – кричал Роберт. – Мама, ты протрешь мне лицо до кости.

– Так тебе и надо, – со смехом заявил Стюарт. – Не будешь пачкаться, как поросенок!

Дженет чуть сдвинула брови, но продолжала улыбаться.

– А кто тот юный джентльмен, что на прошлой неделе вывалил кашу себе на колени, а, Стюарт?

22
{"b":"13232","o":1}