ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ее губы жадно раскрылись под губами Коула. С чувством удовлетворенного женского самолюбия Дженет услышала глубокий и надрывный стон, вырвавшийся из груди Коула. Ее руки скользнули вниз по его телу, гладя твердые ребра и крепкие мышцы. А потом она почувствовала, как руки Коула грубо ухватили ее за плечи и прижали к полу.

Одним плавным движением он уложил ее навзничь и накрыл своим телом, задрав при этом коленом подол ночной рубашки. Внезапно Дженет охватила паника, но она тут же исчезла. Ведь это был Коул, это он сжимал ее в объятиях, это его возбужденную плоть она ощущала. Он продолжал неистово целовать ее.

Дженет подалась ему навстречу. Боже, как же она желала его! Как стремилась забыть в его объятиях обо всем, что ее мучило долгое время! Это было просто неприличное, даже греховное желание. Завтра она наверняка будет сгорать от стыда. Но это завтра, а сегодня будь что будет. В эту минуту она отдала бы все за то, чтобы этот мужчина овладел ею. Желание буквально сжигало ее и вместе с тем пугало. Ничего подобного она никогда не испытывала.

– Дженет! – хрипло прошептал Коул и, снова застонав, припал губами к ее груди, прикрытой тонкой ночной рубашкой. Дженет гладила его по спине, с удовольствием ощущая, как он вздрагивает от ее прикосновений.

– О-о! – горячо выдохнула Дженет. – Коул, я так устала от одиночества! Отнеси меня в свою постель. Прошу тебя...

Не успела Дженет перевести дыхание, как Коул поднял ее на руки. Распахнув босой ногой дверь, он направился по темному коридору к своей спальне.

Коул со страхом ждал, что Дженет вот-вот возмутится, заявит, что он неправильно ее понял. Наваждение пройдет, и они отрезвеют. Толкнув дверь плечом, Коул внес Дженет в свою спальню и уложил на постель. Он понимал, Господи, он прекрасно понимал, что завтра пожалеет об этом. Однако ничего не мог поделать с собой.

Лампа, оставленная на ночном столике служанкой, горела ярко и, казалось, должна была хоть как-то вернуть Коула к действительности. Но этого не произошло. Такого искушения он просто не мог побороть. Эта женщина возбуждала его и мучила с той самой минуты, когда он впервые ее увидел. И если уж она сама хочет этого...

Внезапно Дженет поднялась на колени и стянула через голову ночную рубашку. Ее черные волосы рассыпались по плечам, а во взгляде, устремленном на Коула, читалось желание. Женщина его мечты... нагая, в его постели. Коул подумал, что Дженет – самое прекрасное творение Господа. От ее красоты у него просто захватило дух. На секунду плотское желание сменилось почти божественным благоговением, а затем вспыхнуло с новой силой. Грудь Дженет была высокой, белой и, несмотря на ее хрупкое телосложение, удивительно полной. Розовые соски набухли от желания, губы разомкнулись и манили к себе.

С нетерпеливым стоном он опустился на колени и опрокинул Дженет на спину.

– Ты меня хочешь? – спросила Дженет, тяжело дыша.

– С самой первой минуты, как только увидел тебя, – признался Коул, припадая губами к мягкой шее женщины.

Дженет почувствовала, как тяжелое тело Коула буквально вдавило ее в мягкую постель.

Неистовое желание пронзило ее, словно ножом. Их тела слились, но вдруг кто-то настойчиво постучал в дверь спальни.

Коул напрягся и вскинул голову, словно зверь, учуявший опасность.

– Кто там? – хрипло спросил он.

– Эт-то я, сэр, – прозвучал после небольшой паузы тихий, испуганный голос Стюарта. – Мне ка-а-жется, под моей кроватью кто-то есть.

Коул перекатился на спину, и Дженет интуитивно почувствовала, что его охватил стыд, а всякое желание пропало. Ей тоже стало стыдно, но стыд тут же сменился тревогой за Стюарта. Что делать? Ее ребенок один и напуган, а она лежит голая в постели его преподавателя, как заурядная шлюха. Боже, какой ужас! Закусив губу, Дженет снова уткнулась лицом в подушку и натянула на себя одеяло, прикрывая наготу.

– Иди... – прошептала она, подталкивая Коула.

Не глядя на Дженет, он сел на краю постели и, глубоко вздохнув, спрятал лицо в ладонях.

– Все в порядке, Стюарт, – произнес он, стараясь говорить как можно спокойнее. – Вы в безопасности. Сядьте пока за мой стол, я... я сейчас приду.

Дженет наблюдала, как одевается Коул. Его движения были резкими и нервными. Жгучее желание сменилось тлеющей злостью, которая сейчас явственно ощущалась в комнате. Но на кого он злится? На нее? Или на самого себя? Дженет не могла этого определить, но в данную минуту это ее не волновало.

Стюарт напуган, она слышала страх в его голосе. И только невероятным усилием воли Дженет не позволила себе выйти к сыну. Разве могла она допустить, чтобы он увидел ее в таком виде, выходящей из спальни Коула?

Коул оделся и шепотом через плечо, по-прежнему не глядя на Дженет, произнес:

– Возвращайся вниз в свою спальню.

Приподнявшись на локте, Дженет с тревогой смотрела на Коула.

– Нет, я должна быть уверена, что ему ничто не угрожает, – прошептала она в ответ.

Стиснув зубы, Коул обернулся, в свете лампы лицо его выглядело суровым.

– Все в порядке, это просто бушует ветер. Если я обнаружу что-нибудь, то постучусь к тебе в спальню и все расскажу. – С ледяным спокойствием Коул взял лампу и вышел из комнаты.

Дженет внимательно прислушивалась к тому, что происходит в гостиной.

– Возможно, сэр, у меня просто разыгралось воображение, – объяснял Стюарт, и чувствовалось, что испуг его постепенно проходит. – Но вы сами говорили, сэр, что в случае чего я могу вас разбудить. Вот я и подумал, что лучше разбудить вас, чем маму или Нанну. Я... я правильно поступил?

– Разумеется, – успокоил мальчика Коул. Больше Дженет ничего не услышала, потому что Коул и Стюарт вышли в коридор.

Босиком, в рубашке с распахнутым воротом, Коул медленно шагал по коридору, держа лампу в левой руке. Правой он обнимал юного маркиза за плечи. В душе Коул ругал себя за свое идиотское поведение. А если бы, не дай Бог, перепуганный Стюарт ворвался в его спальню без стука? И увидел свою мать в объятиях учителя? Да, слава Богу, пронесло!

Если бы Коул мог, то выпорол бы самого себя за глупость. Стюарту девять лет, а мальчики в этом возрасте не так уж наивны. Он бы понял, что происходит в спальне, и наверняка посчитал бы это страшным грехом. При этой мысли Коулу стало ужасно стыдно. И о чем только он думал? Боже мой, а Дженет, она-то о чем думала? Эта женщина доставляет ему одни неприятности, и он понимал это с самой первой встречи. От стыда его желание исчезло без следа. Господи, похоже, он совершил ужасную ошибку.

Может, Дженет в классной комнате двигало вовсе не чувство страха, как он посчитал, а обыкновенная похоть? Может, она и впрямь распутница? Коул слишком плохо знал женщин, чтобы разобраться в этом. А вдруг она просто разозлилась на Делакорта и решила наставить ему рога? Или ее приход к нему объяснялся исключительно желанием плоти?

Да, разумеется, наверное, дело в том, что он неотразим, с сарказмом подумал о себе Коул. Другой на его месте возгордился бы от этой мысли, но он не чувствовал никакой гордости. Коул понял, что его просто использовали.

Дженет подождала немного, выбралась из постели, надела ночную рубашку, укуталась в покрывало и вышла в коридор. Дверь в комнату Стюарта была приоткрыта. Возможно, Коул был прав, когда советовал ей спуститься в свою спальню. Но Дженет просто не могла оставить сына, который явно напуган.

Сегодня после ужина она отправила Дэвида домой, чтобы посидеть с мальчиками в гостиной. Она старалась успокоить сыновей, волновавшихся из-за Жулика, пока не пришел Коул и не сообщил, что псу уже лучше. Тогда Дженет не сообразила, что случай с собакой не пройдет бесследно, особенно для Стюарта, который был достаточно чувствительным и уже взрослым мальчиком, чтобы всерьез воспринимать то, чего еще часто не понимал Роберт.

Дженет не упрекала себя за то, что воспылала желанием к Коулу Амхерсту, но порицала за то, что на какое-то время забыла о детях. Нельзя обниматься с мужчиной на полу в классной комнате и уж тем более в спальне, не подумав о том, чтобы запереть дверь.

35
{"b":"13232","o":1}