ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Поместье состояло из небольшой фермы и пяти арендаторских хозяйств, владельцы которых трудились на той же земле, что и их отцы и деды. После войны Коул предпринял неслыханный шаг: он разделил все поместье на участки и отдал землю в аренду людям, которым доверял.

Через три месяца, поскольку сам не мог вернуться домой, Коул направил в поместье Мозби, своего ординарца, с ревизией. Судя по редким отчетам Мозби, который остался в Элмвуде, все шло хорошо. Так что Коул отказался от скорого возвращения домой. А сейчас, следовало признать, у него вообще не было желания туда ехать.

Остаток утра Коул провел в клубе и неторопливо позавтракал, обсудив с приятелями послевоенную мощь империи. Но, как всегда, он покинул клуб несколько опустошенным из-за того, что не смог в полной мере насладиться интеллектуальной беседой. Ведь подобные разговоры вызывали у него мучительные воспоминания о тех его собратьях, что остались лежать на полях сражений в Португалии. Это были прекрасные офицеры, отважные воины, которые уже больше никогда не поспорят о военной тактике, никогда не возьмут в руки оружия...

Приятели, похоже, воспринимали такие вещи более спокойно, и Коул частенько подозревал, что его склонность к философии и религиозность не совсем сочетаются с офицерской жизнью.

После клуба Коул вернулся домой, просмотрел полученную почту, затем с особой тщательностью побрился и оделся, готовясь к визиту к леди Мерсер. С одной стороны, у него не было желания с ней встречаться, а с другой – одолевало непростое любопытство вновь увидеть эту женщину после стольких лет. Хотя, конечно же, она его не помнит. С чего ей его помнить?

Явившись на Брук-стрит, Коул обнаружил, что прибыл на четверть часа ранее назначенного срока. Решив не дожидаться в прихожей маркизы, он прошел дальше по улице, свернул за угол и, как любой военный человек, провел рекогносцировку, осмотрев дом со всех сторон.

Это был типичный для квартала Мейфэр особняк, хотя и внушительнее многих. Четыре ряда больших окон по фасаду, черный ход в цокольном этаже, узкий ухоженный дворик позади дома с красивым садом, на третьем этаже жилые помещения для слуг. На конюшне скорее всего пара экипажей и жилье для конюхов.

По саду бродил рыжеволосый здоровяк, который лениво ковырялся в земле, не замечая, что при этом повреждает тяпкой луковицы нарциссов. При появлении Коула парень напрягся и устремил на незнакомца неприязненный взгляд. Намек был очевиден. Коул вежливо дотронулся до шляпы и вернулся на Брук-стрит. Да, слуги у леди Мерсер были явно необщительны.

– Пусти меня, Стюарт! – Роберт Роуленд, стоя в пыльном солнечном луче, потянул старшего брата за полу куртки, отчего тот едва не слетел с ящика, на который взобрался. С трудом сохранив равновесие, Стюарт, лорд Мерсер, оттолкнул надоедливого младшего брата и, встав на цыпочки, выглянул в высокое чердачное окно.

– Перестань меня дергать, Робин! – бросил он через плечо. – Если я упаду, Нанна услышит шум, и нас обоих отправят спать без ужина.

Огорченный Роберт тоже приподнялся на носках.

– Стюарт, что там делает этот парень? Позволь мне тоже посмотреть.

– Да он просто бродит позади дома. – Стюарт попытался протереть грязное чердачное окно рукавом куртки.

– Ты думаешь, Стюарт, что он может быть шпионом? – возбужденным тоном спросил Роберт. – А может, это он отравил папу? Если так, мы сможем его выследить и схватить.

Стюарт сердито посмотрел вниз на брата.

– Заткнись, болван! Мы ничего об этом не знаем. А парень, что ходит вокруг дома, армейский офицер, я же сказал тебе. А военные сражаются с врагами, у них нет времени на то, чтобы травить спящих.

Однако объяснение брата не убедило Роберта.

– Тогда зачем он шпионит? Что ему нужно?

– Он просто глазеет по сторонам, а не шпионит, – возразил Стюарт и еще ближе прижался к окну. – В любом случае, я думаю, это не тот, что должен прийти в три часа. Тот вряд ли будет в такой красивой форме.

– А какого он полка? – спросил Роберт, продолжая свои попытки устроиться на ящике рядом с братом.

Стюарт замялся, и Роберт понял почему. Изучение и определение всевозможных военных регалий было источником постоянных споров между братьями. И хотя Роберт был младше, он считал себя более сведущим в этой области. У него имелась обширная коллекция игрушечных солдатиков, которых мальчик очень любил и тщательно изучал.

– Гм-м... – пробормотал Стюарт. – Кажется, он лейб-гвардеец.

Роберту наконец удалось забраться на ящик рядом с братом и выглянуть в окно.

– Нет, Стюарт, ты ошибся, это точно! Это форма Королевского драгунского полка. – Роберт произнес последние слова с таким трепетом, словно речь шла об ангелах небесных.

– Нет! – буркнул Стюарт, явно посрамленный.

– Да, да, – настаивал Роберт. – На нем обычная шинель без дешевых медных пуговиц. И бриджи, Стюарт, совсем другие.

– А я уверен, что он лейб-гвардеец, – не сдавался его светлость.

– Ох, Стюарт, ты такой... – лорд Роберт отчаянно вспоминал выражение, подслушанное вчера на конюшне, – упрямый, как осел! – победно выпалил он.

– Я не такой! – взорвался Стюарт. – А ты, ты просто... дерьмо собачье. Маленький кусок собачьего дерьма!

– Нет, и я не такой! – заскулил оскорбленный Роберт. Стюарт прищурился.

– Именно такой.

– Осел упрямый!

– Дерьмо собачье!

– Осел упрямый!

– Дерьмо собачье!

Внезапно чьи-то крепкие пальцы грубо ухватили обоих благородных лордов за куртки и бесцеремонно сдернули их с ящика.

– Нанна! – разом вскричали мальчики.

– Нечего орать! – Полная пожилая няня легонько встряхнула Роберта. – Спускайтесь-ка вниз, а там посмотрим, стоит ли кормить вас ужином.

Глава 2

«После стольких лет, какой будет наша встреча?»

Возможно, Коул несколько успокоился бы, знай он, что его визит нежелателен не только для него, но и для обитателей дома на Брук-стрит. Однако Коул этого не знал, и когда за две минуты до назначенного срока он дотронулся до холодной рукоятки медного дверного молотка, его легкое любопытство начало сменяться неприятным чувством неуверенности, которое только усилил звук удара молотка о дерево.

После длительной паузы дверь с шумом распахнулась, и перед Коулом предстали не один, а два румяных швейцара, причем не из тех ладных парней, что обычно служат в лучших домах Лондона. Если бы не элегантные серо-красно-коричневые ливреи, можно было бы подумать, что маркиза Мерсер наняла в швейцары бывших борцов.

– Что вам угодно? – на первый взгляд любезно произнес один из них, но голос выдал в нем грубияна. Леди Мерсер явно не придавала значения тому, кто открывает входную дверь ее дома. Довольно странно. К мнению Коула о леди Мерсер добавилось еще одно очко явно не в ее пользу.

С присущей военным элегантностью Коул протянул свою визитную карточку.

– Капитан Амхерст к ее светлости, – объявил он, делая шаг в прихожую.

– Минутку, сэр. – Второй швейцар уперся крепкими руками в грудь Коула. Он посмотрел на своего спарринг-партнера, разглядывавшего прищурившись визитную карточку Коула. Затем они вместе молча изучали визитку.

– Капитан Амхерст, не так ли?

– Да, и думаю, меня ждут, – ответил Коул, придав лицу строгое выражение. – Вам следует положить эту карточку на поднос и отнести ее светлости. На этом ваши неприятности закончатся.

– Наши неприятности? – Швейцар с подозрением взглянул на Коула. – Что вы можете знать о них, сэр?

Коул выдержал его взгляд и сделал шаг вперед, намереваясь пройти мимо дверных стражей. Но второй «борец» преградил ему дорогу.

– Мы не ждем никаких военных. В доме все еще траур, сэр.

Коул запросто мог бы воспользоваться тем, что швейцары не пускали его. Руководствуйся он сейчас разумом, а не эмоциями, то он развернулся бы и отправился на Пэлл-Мэлл, где с удовольствием выпил бы с приятелями. Однако чувство собственного достоинства не позволило ему этого сделать.

6
{"b":"13232","o":1}