ЛитМир - Электронная Библиотека

«Это не просто обещание, Джонни. Наша машина сломалась, и нам ее не починить. Один из нас уже умирает, и такая же судьба скоро постигнет и другого».

Джонни стоял на коленях, и эти слова медленно проникали в его сознание. Его охватывало понимание неизбежности свершающегося, и ему казалось, что это больше, чем он может вынести — найти двоих настоящих друзей, и вот теперь они умирают…

«Джонни», — тихонько окликнули его.

— Да, — отозвался Джонни, стараясь не заплакать.

«Хочешь с нами меняться?»

— Меняться?..

«Так у нас дружат. Ты даешь нам что-нибудь, и мы тебе тоже что-нибудь подарим».

— Но у меня ничего нет… — замялся Джонни.

И сразу вспомнил. Ведь у него есть перочинный ножик! Конечно, это не бог весть что и лезвие у ножика обломано, но это было все его достояние.

«Вот и прекрасно, — сказали Они. — Это как раз то, что надо. Положи-ка его на землю, поближе к машине».

Он достал ножик из кармана и положил его рядом с машиной. И хотя он глядел во все глаза, чтобы ничего не упустить, все случилось так стремительно, что он ничего не смог разобрать, но, как бы то ни было, его ножик исчез, и теперь какой-то предмет лежал на его месте.

«Спасибо тебе, Джонни, — сказали Они. — Как славно, что ты с нами поменялся».

Он протянул руку и взял вещь, которую Они подарили ему, и в сумерках она сверкнула скрытым огнем. Он повернул ее в пальцах и увидел, что это был вроде драгоценный камень — сияние исходило у него изнутри и переливалось роем разноцветных огней.

И только увидев, какой свет исходит из подарка, он осознал, как стало темно и сколько уже прошло времени, и когда он понял это, то вскочил и сломя голову бросился бежать, даже не попрощавшись.

Искать коров теперь все равно уже было слишком темно, и ему оставалось только надеяться, что они сами отправились домой и что он сможет нагнать их и сделать вид, что вроде привел их с собой. Он скажет дяде Эйбу, что две телки прорвали ограду и умотали с пастбища и что ему пришлось искать их, чтобы вернуть в стадо. Он скажет дяде Эйбу… он скажет… он скажет…

Джонни задыхался от бега, а сердце у него стучало так, что, казалось, сотрясало все его маленькое тело, и страх сидел в нем после всего того, что было раньше, после того, как он забыл сходить к роднику за водой, после того, как он потерял вчера двух телок, после того, как у него в кармане нашли спички…

Коров он не догнал. Они были уже в коровнике, и он понял, что они подоены, и что там, в кустах, он пробыл ужасно долго, и что все это куда хуже, чем ему представлялось.

По дорожке он поднялся к дому. От страха его трясло. На кухне горел свет, и он понял, что его дожидаются.

Когда он вошел в кухню, они сидели за столом, повернувшись к двери, и ждали его. Свет лампы падал на их лица, и лица эти были столь суровы, что походили на могильные камни.

Дядя Эйб возвышался, будто башня, голова его доходила до самого потолка, и видно было, как напряглись мускулы его рук, обнаженных закатанными рукавами рубахи.

Он потянулся к Джонни, и Джонни нырком ушел было в сторону, но сильные пальцы сомкнулись у него на шее, оплели горло, и дядя Эйб поднял его и встряхнул — молча и злобно.

— Я тебе покажу, — прошипел дядя Эйб сквозь зубы. — Я тебе покажу! Я тебе покажу…

Что-то упало на пол и покатилось в угол, оставляя за собой шлейф огня.

Дядя Эйб перестал трясти его и секунду-другую стоял совершенно неподвижно, держа мальчика в воздухе. Потом он бросил его на пол.

— Это у тебя, из кармана, — сказал дядя Эйб. — Это чего же такое?

Джонни попятился, тряся головой.

Он ни за что не скажет им… Никогда! Что бы ни делал с ним дядя Эйб, он ни за что не скажет! Даже пусть его убивают…

Дядя Эйб остановил ногой катившийся камень, быстро наклонился и поднял его. Он принес камень к столу, положил под лампу и завороженно стал глядеть на игру огней.

Тетя Эм, приподнявшись со стула, так и подалась вперед, чтобы разглядеть получше, что же там такое.

— Господи ты боже мой, — прошептала она.

С минуту оба были недвижны и смотрели на драгоценность, глаза у них ярко блестели, тела были напряжены, и в тишине было слышно только их прерывистое дыхание. Наступи сейчас конец света, они бы этого не заметили.

Затем они оба выпрямились и посмотрели на Джонни, отвернувшись от камня, как если бы он их больше совсем не интересовал, как если бы камень должен был оказать на них какое-то влияние и вот выполнил свою задачу и теперь уже не имел ровно никакого значения.

— Ты, верно, проголодался, малыш, — сказала тетя Эм, обращаясь к Джонни. — Сейчас подогрею тебе ужин. Хочешь яичницу?

Джонни поперхнулся и мог только кивнуть.

Дядя Эйб уселся на стул, не обращая на камень ровно никакого внимания.

— Вот, значит, дело какое, — прогудел он. — Я тут на днях видел в лавке как раз такой ножик, какой тебе хотелось…

Джонни едва слышал его.

Он стоял, прислушиваясь к Дружелюбию и Любви, которые, казалось, тихонько пели в стенах этого дома.

Перевод с английского Евгения Кубичева
Искатель. 1981. Выпуск №6 - i_010.png

Дж. Э. ДЖЕЙФОР

СЧАСТЛИВОЙ ОХОТЫ!

Искатель. 1981. Выпуск №6 - i_011.png

Путь на Домник III, планету спортивных развлечений, был долгий и скучный, поэтому опытные капитаны старались разрядить атмосферу, совершив посадку на Саспи ради охоты на йялли. Это нравилось пассажирам, да и команда была не прочь отдохнуть.

Это было противозаконно, конечно, и грозило громадным штрафом и обязательным тюремным заключением для каждого, кого патрульный корабль обнаружит на заповедной планете. Однако стрельба по йялли, о которой принимавшие участие почему-то не рассказывали подробностей, считалась настолько увлекательной, что пассажиры, обычно люди богатые, никогда не отказывались от предложения капитана: любопытство пересиливало страх.

А группа Уолли Ри ничем не отличалась от других. Дома, в водном мире планеты Мерк, Уолли был морским биологом. Ему хорошо платили за то, что он работал десять земных месяцев в лаборатории под водами затопленной планеты, а сейчас он с приятностью проводил очередной отпуск.

Уолли отнюдь не был охотником, но мысль о месяце солнца и открытого воздуха на спортивно-охотничьей планете понравилась ему, а возможность незапланированной посадки в запретном мире привлекла еще больше.

— С удовольствием, — сказал он Анкеру, штурману корабля, когда тот обратился к нему, что обычно делалось до официального объявления капитана. — Когда?

— Не сейчас, — ответил Анкер. — Мы дадим вам знать. — И он направился к Фогелю, толстому торговцу земельными участками с планеты Боран.

Уолли видел, как Фогель кивнул, при этом его отвислые губы растянулись в улыбке, а Анкер по очереди подошел к Эккерту, Аллену и остальным, находившимся в салоне, отделанном пластмассой под красное дерево. Видел, как все они ухмылялись и кивали.

Потом Уолли заметил, что Анкер кивнул бородатому капитану, стоявшему у входной двери и не обращавшему внимания на происходившее. И сразу же капитан, одетый в голубовато-серебристую форму, сунул за щеку жвачку из ореха ванда и вышел вперед.

— Джентльмены! — сказал он, хотя мог бы и не призывать к вниманию. Все, включая Уолли, сидели на краешках стульев с пенопластовой обивкой, забыв о рюмках, которые держали в руках. — Джентльмены. Менее чем через час мы будем вблизи маленькой планеты под названием Саспи. Вы все знаете о наказании, которое грозит за незаконную посадку, но вы дали понять, что хотите, чтобы я рискнул. — Он медленно обвел комнату глазами. — Джентльмены, как капитан зафрахтованного вами судна я фактически нахожусь у вас на службе, и, поскольку вы настаиваете, я должен поступить согласно вашей воле. Мистер Анкер, — обратился он к улыбающемуся штурману, — выполняйте свои обязанности.

39
{"b":"132321","o":1}