ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Доктор Кто против Криккитян
Точка кризиса
Полоса черная, полоса белая
О дивный новый мир
Жизнь и страдания Ивана Семёнова, второклассника и второгодника
Человек-невидимка. Машина времени (сборник)
Мисс Питт, или Ваша личная заноза
Лекс Раут. Чернокнижник
Обретенная

— Милдред! Приготовите литический коктейль номер три для инъекции. По моему звонку внесете его в донорскую. Джек, заварите чашку кофе для миссис Клары. Ей необходимо подкрепиться… Ну вот, как будто и все. Удачи всем нам.

— Удачи… — эхом отозвалось сразу несколько голосов.

…Клара с Гроэром ждали его в кабинете.

— Как у вас тут? — подозрительно осведомился Гроссе.

— Гроэр умирает с голода.

— Могу поручиться, что он не умрет, — иронически заметил Гроссе. Но тут же с заботливым участием обратился к Гроэру: — Потерпи еще немного. Вот закончим дела и отправимся в самый дорогой ресторан, где играет музыка и танцуют красивые девушки. Мы закатим настоящий пир в честь твоего вступления в Большую жизнь.

Потускневшие глаза Гроэра снова заблестели.

Клара сидела, поджав губы, с застывшим выражением лица…

— А сейчас, Гро, мальчик мой, небольшая профилактическая процедура — и ты свободен.

— Ну хорошо, — нехотя уступил юноша.

Все трое перешли в донорскую. Гроэр разделся.

— Ложись, — умиротворяюще и в то же время требовательно сказал Гроссе, Гроэр, с детства привыкший к нудным обследованиям, покорно лег. Учитель измерил давление. Озабоченно заглянул в глаза юноши: — Что с тобой, Гро? Что ты чувствуешь?

— Я чувствую только усталость и голод, — огрызнулся тот.

Будто не заметив его озлобленности, Гроссе с сокрушенным видом обратился к Кларе:

— Я так и знал. Все эти стрессы не прошли даром. Он тяжело адаптируется в новых условиях. Надо сделать инъекцию транквилизатора. Это его поддержит.

Милдред появилась мгновенно. Но Клара не дала ей войти. Отобрав шприц, она бесцеремонно выпроводила ее.

Когда Клара склонилась над Гроэром, он поймал ее взгляд.

Она улыбнулась одними глазами, ободряюще и чуть грустно.

— Сожми пальцы в кулак, — мягко сказала она, перетягивая жгутом плечо…

Игла вошла совсем безболезненно — он ничего не почувствовал. И, засыпая, Гроэр продолжал смотреть на нее. Клара видела, как затуманивается его взор, смыкаются веки…

Гроссе шумно, с облегчением вздохнул. Вид беспомощно распростертого, скованного наркотическим сном тела успокоил его. Он накрыл голову Гроэра салфеткой, закрепил пластырем края.

— Проследи, чтобы никто не увидел его лица.

Он подошел к Кларе, торжественно возложил руки ей на плечи. Заговорил проникновенно, значительно:

— Ну вот, дорогая, настал твой звездный час! Покажи, на что ты способна. Такой шанс бывает раз в жизни. Очень скоро, когда мы сможем открыто заявить о своих достижениях, твое имя рядом с моим прогремит на весь мир.

«Только что с тем же неподдельным воодушевлением ты обещал Гроэру праздничный ужин в честь его освобождения», — невольно подумалось Кларе. Но она промолчала.

Дверь отодвинулась, вошел Джек с подносом. Бросил быстрый взгляд на обнаженное тело.

— Кофе! Как кстати! Благодарю вас. — Клара торопливыми глотками осушила чашку.

— Джек, доставьте сюда обе каталки — для донора и для меня. Да поживее, — торопил Гроссе.

Джек вышел. Гроссе нервно прошелся по комнате. Остановился между спящим Гроэром и Кларой.

— Эрих, обними меня, — вдруг попросила Клара.

Он прижал ее к себе, даже естественнее, чем хотел бы, потому что искал убежища от собственного страха.

— Поскорее бы все кончилось. Так хочется открыть глаза и Увидеть себя в палате. И тебя рядом. Ну… Пора! И да поможет нам… не бог, не случай… твое мастерство, Клара.

Она прошла из донорской в предоперационную. Милдред, люто ненавидевшая Клару за то, что Клара, а не она заняла первое место в жизни Гроссе, помогла ей облачиться в хирургические «доспехи»: халат, фартук, шапочку, маску.

Гроэр уже лежал на операционном столе для доноров. Оператор с помощником хлопотали над ним. На другом столе сидел, завернувшись в простыню, нагой Гроссе и внимательно наблюдал за их работой.

Прошло еще несколько долгих минут, пока Хилл наконец объявил, что донор к трансплантации подготовлен.

— Дело за реципи… простите, я хотел сказать, за вами, миртер Гроссе… — поправился Хилл.

Затянувшееся двоевластие смущало сотрудников. Клара отошла к Гроссе.

— Ты готов? — тихо спросила она.

Он молча кивнул. Кадык на его шее прыгнул вверх — верный признак волнения.

— Ложись, пожалуйста.

Ей хотелось, чтобы никто, кроме нее, не заметил его малодушия.

Гроссе лег на спину, вытянул руки вдоль тела.

— Все будет хорошо, любимый, — прошептала она.

Тишину в операционной нарушало только монотонное жужжание включенных Роджером приборов.

— Скорее, Клара! Приступай. У меня сдают нервы. Усыпи меня сама. Я хочу побыстрее отключиться.

Милдред, державшая шприц наготове, передала его Кларе.

— Спи спокойно, дорогой. Клянусь тебе, ты ничего не почувствуешь… Она ввела снотворное в вену.

Эти слова напомнили Гроссе его собственные, которые он говорил обычно жертвам, чтобы усыпить их бдительность. А что, если…

— Ты — способная уче… — только и успел сказать Гроссе.

И в ту же секунду Клара преобразилась. От ее неуверенности не осталось и следа, движения стали четкими, лаконичными.

Оператор ловко опутал реципиента электродами, шлангами, датчиками.

— Я могу начинать? — спросил доктор Хилл.

Вместо ответа Клара потребовала у Милдред скальпель.

По заведенному здесь порядку донора и реципиента резецировали одновременно. Но Клара поспешно взмахнула лазерным «ножом» и рассекла кожный покров…

— Так мне начинать? — настойчиво повторил Хилл.

— Повремените! — грубо ответила Клара. — Вам ведь было сказано, во всем слушаться меня. Приступите к резекции через несколько минут… Доложите состояние реципиента, — потребовала она от оператора за стеклянной перегородкой.

— Незначительная синусовая тахнаритмия, — последовал ответ через динамик. — Артериальное давление упало: девяносто на сорок. Диастолическое продолжает снижаться. Компьютер принимает соответствующие меры. Через венозный катетер введено…

— Остановитесь! — резко крикнула Клара.

Рука Хилла повисла в воздухе.

— Подождем с донором, — более спокойно добавила она. — Меня тревожит состояние реципиента. Если нарушения будут прогрессировать, трансплантация может не состояться. В опасности мозг…

— Я не согласен, — возразил через микрофон Роджер. — Нарушения в пределах нормы и пока что не представляют опасности для жизни.

— Случай у нас сегодня, как вы понимаете, исключительный, — отрезала Клара. — Я не могу рисковать.

В операционной наступила тишина, тревожно пульсирующая ударами двух сердец, многократно усиленными тахометрами.

— Как сейчас? Есть перемены?

— Диастолическое давление не падает, но и не поднимается.

— Не поднимается, — проворчала Клара. — Ваш компьютер ни к черту не годится! Сестра! Pea семь с хлористым натрием! — четким, властным голосом потребовала она.

Милдред бросилась к столику с медикаментами, зная наизусть, в какой ячейке находится какой препарат. Выхватив две ампулы, наполнила баллон шприца.

— Введите раствор, — распорядилась Клара…

Милдред уверенно вонзила иглу в резиновый шланг катетера, закрепленного в вене на руке.

Все произошло так внезапно, что присутствующие в первый момент окаменели от неожиданности. Один из двух тахометров сбился с ритма, захлебнулся и умолк. Теперь в операционной ритмично и бесстрастно стучало только одно сердце.

Казалось, замешательство длилось бесконечно.

Все, что возможно предпринять в целях реанимации, безотказно выполняет компьютер. Но даже он оказался бессилен — тахометр Гроссе молчал.

Сотрудники окружили бездыханное тело, не смея верить в саму возможность летального исхода для человека, бывшего богом, дьяволом, кем угодно, только не обыкновенным смертным.

«Конец… конец… конец…» — стучало у Клары в висках.

— Конец? — не то вопросительно, не то недоуменно произнесла она вслух.

Медленно подошла к изголовью Гроссе, устремив тоскливый взгляд на его застывшее лицо, плотно сомкнутые губы и веки.

23
{"b":"132326","o":1}