ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мне кажется, это все-таки сопряжено с известной опасностью, — осторожно начал отец. — При нынешнем объеме морского и речного судоходства плавание в доках — рискованная штука. Хотя ребята неплохо управляются с лодкой…

— По-моему, это все-таки лучше, чем если они поплывут в Голландию, — сказала мать. — Когда дуют сильные ветры, я просто с ума схожу от тревоги за них. А если они при этом могут принести какую-то пользу, тем лучше.

— Что ж… Пожалуй, я позову их. Если им самим ваше предложение придется по вкусу… Ян, Боб, Марк!

Подталкивая друг друга, мальчики протиснулись через дверь. Ян еще держал в руке тетрадь, а Боб смотрел в потолок, будто мысленно повторяя пройденное.

— Полиция намерена временно реквизировать ваше судно да и вас заодно, — сказал отец.

Марк спросил, а очень это больно, и, когда все засмеялись, объяснил, что ему послышалось «вакцинировать», то есть сделать прививки всей команде.

— Комиссар хотел бы получить во временное пользование вашу лодку вместе с командой. На две недели.

Боб поинтересовался, сколько им заплатят. Дело в том, что ему крайне необходимы катушка для спиннинга, новый фотоаппарат, желательно с телеобъективом, а также…

Отец не дал своему среднему сыну закончить перечень неотложных нужд, холодно заметив, что здесь не контора частного детектива и что он не понимает, с какой стати «господину Бобу» должны платить за то, что он все равно делал бы ради собственного удовольствия.

— Кто из ребят отказался бы поплавать ночью в доках да половить рыбку, — мечтательно сказал комиссар. — А насчет катушки… помнится, у меня была где-то. Погляжу.

— Что же нам придется делать? — спросил Ян.

Он столько ждал от предстоящего путешествия — специально выписал лоцию Восточной Шельды, еще весной отладил компас, каждый свободный час возился с оборудованием — а теперь, видно, все мечты пойдут прахом. Теперь ему предлагают торчать в доках…

— Плавать и удить рыбу, — сказал комиссар. — Больше ничего.

— Ладно, — сказал Ян покорно. — Раз так нужно…

Отец посмотрел на часы, и мальчики поняли, что им следует возвратиться к своим тетрадям. Когда они вместе с матерью скрылись за дверью, отец сказал:

— Похоже, они не возражают. Итак, что от них потребуется?

— Ничего сверх того, о чем я уже сказал.

— Не сердитесь, господин комиссар, я сегодня немного не в форме. Эта история с телефоном выбила меня из колеи. Полюбуйтесь, какую штуковину нам установили. — Он отдернул занавеску, чтобы комиссар мог увидеть злополучный телефонный звонок.

— Знатная штука, — сказал комиссар. — Скромно и изящно.

Но отец уклонился от дальнейшего обсуждения, так как это грозило вконец испортить ему настроение, к тому же ему не терпелось узнать, как все-таки полиция намерена использовать его сыновей.

Комиссар его понял. И стал рассказывать:

— Порт — это совершенно особый мир. Мир, где постоянно кипит работа, где из людей выжимают все соки, не давая ни минуты передышки, потому что простой судна обходится владельцам в огромные суммы. И в то же время — это мир, где преступность пустила глубокие корни. Слишком большой соблазн для воров, вот они и тащат все, что плохо лежит. Груды товаров! Контрабандистам просто раздолье. Тут нужен глаз да глаз. С рядовыми преступлениями ведется систематическая борьба. Полиция всегда справлялась и с ворами и с контрабандистами. Но в последнее время там орудует шайка, применяющая такие изощренные методы, что полицейские практически бессильны против нее. Единственный способ — застигнуть на месте преступления. Речь идет о расхищении транзитных грузов, тех, что в Антверпенском порту сгружают с одних судов и грузят на другие. Так вот, нелегальная торговля контрабандными товарами наносит ущерб нашему рынку, ставя в тяжелое положение отечественных поставщиков: похищенное с кораблей масло бьет по крестьянам, а мануфактура — по всей нашей текстильной промышленности.

— Значит, ваши люди не могут их выловить?

Комиссар откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

— На их ответственности шестьдесят пять километров причала и шестьсот гектаров воды. У них под надзором бесчисленное количество портовых рабочих, судостроителей, моряков, несколько сот морских и океанских судов и тысяча речных.

— Что же могут сделать подростки там, где ваши люди терпят крах?

— Им не придется ничего делать. Понимаете, стоит в порту появиться полицейскому боту, как там уже тишь и гладь, ну прямо уик-энд! Контрабандисты моментально узнают любого таможенника или полицейского, будь он в форме или в штатском. Наша деятельность становится просто бессмысленной. У меня в руках все доказательства, а поймать их с поличным я не могу. Будь в моем распоряжении лодка, которая ни у кого не вызывала бы подозрений, я смог бы держать под контролем все суда, которые перегружаются в нашем порту.

— Надо все это объяснить Яну, — сказал отец. — Он уже достаточно взрослый. Пусть сам решает. Я не допущу, чтобы он по неведению ввязался в какую-то авантюру.

Он вышел в переднюю и позвал старшего сына.

Марк кубарем скатился с лестницы, но указательный палец отца весьма убедительно дал ему понять, что Яном зовут другого. Мальчик обиженно повернул обратно. Его благой порыв не оценили: он ведь думал, что нужно принести еще кофе.

Ян вошел в комнату.

— Ты уже догадался, конечно, что я не пришел бы к вам с подобным предложением, не имея к тому серьезных оснований, — сказал комиссар. — В порту расхищают грузы, и в интересах нашей страны положить этому конец. Так вот: если заметишь что-нибудь подозрительное, дай мне знать. Сам ничего не предпринимай. Плавайте и удите рыбу, но будьте начеку. Плавайте осторожно, в доках большое движение. В первую очередь позаботьтесь о том, чтобы все в порту привыкли к вам и к «Бернару», чтобы ваша лодка примелькалась и никто уже не обращал бы на нее внимания. Согласен ты поработать таким образом две недели?

— Согласен, — сказал Ян и крепко сжал протянутую ему руку.

На море стоит туман. Тихо, ни ветерка. Ян предсказал туман еще вчера, когда солнце садилось в тучу позади гостиницы «Наутилус». Марк тогда только плечами пожал. Если даже метеорологи, выступая по телевидению, то и дело ошибаются, как может предсказать погоду его брат? Строит из себя всезнайку.

— Сегодня ночью ветра совсем не будет, — вздохнул Ян.

— Давайте сегодня спать, — предложил Боб, зевая. — Угрями я сыт по горло, и потом, если нас накроют за ночной ловлей, нам не поздоровится.

Боб предпочитал плавать днем. Днем можно окликнуть какое-нибудь судно, позубоскалить с командой или с грузчиками, глядишь — и марки удастся обменять. А у младшего брата полная коробка спичечных этикеток. Он уже ждет не дождется, чтобы скорее начались занятия в школе, тогда он сможет показать ребятам русские, японские и китайские этикетки. Счастливчик!

Непонятно только, почему-Ян и слышать не хочет об отдыхе. Сначала, конечно, было очень интересно и увлекательно плавать ночью в доках. Кругом темно, а вода черная-черная, прямо чернила. Фонари с набережной и навигационные огни переливаются, отражаясь в волнах, поднятых проходящим судном. Отчетливее, чем днем, слышны все звуки гавани. Но после недели ночных плаваний и наслаждения запретной рыбной ловлей оба младших брата хотели спать.

— Ну, заныли! Круглый год ведь спим по ночам в постелях. На что же тогда каникулы!

Тошнотворный запах нефтеперегонного завода висел над Хансадоком. Боб заметил, что в Леопольддоке и Хаутдоке вонь не так чувствуется. Но Ян будто и не слышал.

— Интересно, что его держит здесь? — раздраженно ворчал Боб. — Никак с места не сдвинешь!

— Послушай, Боб, ты видел попугаев на том судне?

Боб видел. Они сидели в сверкающей клетке за окном капитанской каюты. Серые, голубые и зеленые.

— Мне бы таких. Я бы тоже стал разводить, — сказал Марк.

— В нашем классе один парень разводит, — сказал Боб. — Начал с одной пары, а сейчас у него знаешь сколько!

15
{"b":"13233","o":1}