ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

За мостом канал поворачивал вправо. На повороте Ян дал полную скорость. Ага… Вдалеке он увидел округлую корму рейнской баржи и в бинокль различил швейцарский флаг.

— Определил ты хоть приблизительно место стоянки? — сердито спросил Боб. — Солнце уже садится, а я хотел бы еще искупаться.

— Можно подумать, у него в Кемпене дети малые плачут, — хихикнул Марк.

— Ладно, ребята. Вы заслужили отдых, — великодушно согласился Ян, гадая про себя, далеко ли может уйти «Бель ами». Уже темнеет, а ночью по каналу суда редко ходят. Значит, даже если «Бернар» задержится, все равно он ее догонит. Ян выключил мотор: — Ну, где же смельчаки? Ныряйте!

— Мы останемся здесь на ночь?

— Нет, немного подальше. Но искупаться можете здесь, раз вам это жизненно необходимо.

Ян ошвартовался возле бункера, одного из тех оборонительных сооружений, которые со времен второй мировой войны тянутся вдоль канала. Ему тоже приятно было освежиться после того, как он целый день проторчал на солнцепеке. Но мысли его все время вертелись вокруг злосчастной баржи. Волна от проходившего мимо буксира накрыла братьев с головой и высоко подбросила «Бернар». Наверное, спешит засветло добраться до шлюза. Может, ему предстоит отвести баржу к устью Ваала.

Ян переплыл на другую сторону и вылез на берег. Далеко возле арочного моста он увидел рейнскую баржу, ошвартованную у берега. Вернувшись к своей лодке, он взобрался на борт и, заложив пальцы в рот, коротко свистнул, давая своим разыгравшимся братьям сигнал, что пора отправляться в путь. В небе проступали первые звезды. Ни одного судна не видно было больше на канале.

— Поплывем дальше? — спросил Боб у Яна.

— Только до арочного моста. Там должна быть пристань, где мы сможем надежно ошвартоваться.

— А здесь разве плохо?

— Неплохо, — сказал Ян, — но там лучше.

Младшие братья не давали себе труда разобраться в загадочных действиях своего капитана. Их не интересовало, почему, например, он не зажег навигационных огней. Завел себе какие-то секреты — на здоровье!

Капитанская рубка на «Бель ами» освещена, но на палубе не видно никаких признаков жизни. Карманный фонарик Яна выхватил из темноты кусочек пристани. Он увидел каменные ступеньки и причальную тумбу. Там, где стояла баржа, от буксирной дорожки ответвлялась дорожка к мосту.

Неслышно приблизился «Бернар» к причалу. Заядлый удильщик Боб тут же закинул удочки, а Марк занялся надувными матрасами и спальными мешками.

— Вот уж не думал, что на канале так здорово! — радовался он. — А главное, в рот не лезет соленая вода, как в Шельде.

После купания у мальчиков заметно повысилось настроение. Ян предложил побродить вдоль берега и по лесу. Но Боб не в силах был расстаться с удочками, а Марк не хотел упустить момент, когда на палубу ляжет первый пресноводный угорь.

— Дело ваше, — согласился Ян. — А я хочу поразмять ноги. Если захотите спать, ложитесь, не ждите меня.

По буксирной дорожке, тянущейся вдоль берега, Ян пошел к мосту. Потом он свернул влево и сделал крюк, чтобы обойти мост стороной. Он полагал, что выйдет из леса прямо на «Бель ами», но, видно, в темноте плохо рассчитал. Он проскочил мимо, и ему пришлось повернуть назад. Усыпанной галькой дорожки он почему-то не обнаружил и медленно и осторожно крался по траве. Судна ему не было видно, но он слышал, как зачерпывали ведром воду из канала, как бухали по палубе матросские башмаки. Затем в просвет между кустами он увидел слабо освещенную капитанскую рубку и человека, возившегося на полубаке. Время от времени по мосту проезжали машины, но свет их фар не достигал воды.

«Возможно, я иду по ложному следу, — думал Ян. — Возможно, под брезентом обычный фанерный ящик с каким-нибудь оборудованием, которым пользуются, когда во время стоянок приводят судно в порядок. Но почему они ошвартовались именно здесь, а не у следующего шлюза?» Лежа на животе, Ян вглядывался в силуэт судна. Человек на полубаке осмотрел носовой трос и пошел в капитанскую рубку. Казалось, он кого-то поджидает или чувствует, что за ним следят, потому что он то и дело оборачивался и поглядывал то на мост, то на берег.

И вдруг… Сердце у Яна гулко забилось. Легкий фургон, подпрыгивая, спускался с моста, направляясь к барже. Лучи его фар плясали по траве и кустам, и Ян увидел на противоположном берегу огромную тень своей головы. Стюард, ослепленный светом фар, вряд ли что-нибудь видел, а вот шофер вполне мог заметить. Уткнувшись носом в траву, Ян ждал, что будет дальше.

Машина остановилась возле самой баржи. Дверца открылась и захлопнулась. Капитан стоял теперь на палубе рядом со стюардом. Шофер по узеньким сходням поднялся к ним. Фары он не выключил, так что Ян мог видеть малейшее его движение. Втроем они подняли ящик вместе с брезентом. Когда его сталкивали на берег, сходни сильно прогнулись. Ян потихоньку отполз назад, съехал в водоотводную канаву и очень осторожно стал подбираться к машине. С расстояния пятнадцати метров рассмотреть номер он не мог: во-первых, света было недостаточно, во-вторых, цифры были заляпаны грязью. Он подобрался еще ближе. Ему уже стало слышно, как трое мужчин кряхтят под тяжестью ящика. 15—С—75. А может, 15—O—75? Еще ближе. Теперь люди, топчущиеся вокруг задней дверцы, загородили табличку с номером.

Но наконец дверцы захлопнулись, мотор взвыл… 15—С—75! Сомнений больше нет. И ни один из этих типов не произнес ни слова. Ну и дела!

Машина задним ходом вышла на дорожку, развернулась и направилась к мосту. Сходни убрали. Свет в каюте под капитанской рубкой погас. Боясь шевельнуться, Ян съежился в канаве. Почти над его головой прошуршали покрышки.

…Боб и Марк нисколько не удивились, когда их брат вынырнул из темноты. Удивились и разозлились они, когда Ян объявил, что они немедленно возвращаются в Вейнегем. Марк только что забрался в спальный мешок, а Боб расставил на ночь рыболовную снасть. Но Ян не желал ничего слышать. Мотор завелся с первого же оборота, так что Бобу ничего не оставалось, как срочно сматывать свои удочки. Несколько маневров, и «Бернар» полным ходом понесся обратно.

— Может, ты все-таки объяснишь, почему мы должны непременно вернуться к шлюзу? — угрюмо спросил Боб.

— Надо позвонить комиссару. Срочное дело.

— Ты ведь уже звонил, когда мы отправлялись.

— Представь себе, забыл. Начисто.

Марк проворчал что-то насчет полуночи и сумасшедших, которые сами не знают, чего хотят, и заснул.

Боб уселся на корме, возле старшего брата. Некоторое время он забавлялся с карманным фонариком, направляя его луч на берег, и тогда из темноты выступала густая зелень кустарника, росшего вдоль буксирной дорожки. Наконец он не выдержал:

— Ян, что, собственно, такое происходит?

Точно прожженный дипломат, Ян уклонился от прямого ответа:

— А что такое, по-твоему, происходит?

— Десять дней мы болтаемся в порту как неприкаянные, потом вдруг кидаемся очертя голову по каналу за швейцарской баржей.

— За чем, за чем?

— За «Бель ами», конечно. Ты что ж думаешь, я ничего не вижу?

— Что же такое ты видишь? — Вопрос был чисто риторический. Ян понимал, что придется все объяснить брату.

— Не придуривайся, — сказал Боб тихо. Ему не хотелось будить Марка.

— Посвети еще разок на берег, я ничего не вижу.

— Ну, так что же?

— Ладно, — вздохнул Ян. — Только Марку незачем об этом знать. Хватит и нас двоих. Ну вот! Комиссар просил меня поплавать в доках и понаблюдать за судами, с которых товары перегружаются на речные баржи. Видишь ли, в порту систематически исчезает часть грузов. Транзитных грузов, тех, что из Антверпена отправляются дальше, в другие страны. На «Бель ами» остался ящик из груза, предназначенного для английского каботажника. А сегодня ночью этот ящик забрал фургон 15—С—75. Вот об этом я и должен сообщить комиссару.

Бобу понадобилось какое-то время, чтобы переварить услышанную новость, и, только когда впереди замаячили огни шлюза, он снова раскрыл рот:

22
{"b":"13233","o":1}