ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И там, полускрытый камышами, возле самого берега стоял моторный катер.

— Вот это да! — ахнул Марк. — Высший класс!

Катер был почти сплошь покрыт белым лаком. Дубовые стенки рулевой рубки сияли, будто только что отполированные. Вдоль ватерлинии шла светло-синяя полоса. В носовой части Марк насчитал пять иллюминаторов. Фальшборт позади рубки заменен легкими поручнями, чтобы не загораживать вид из большого окна салона. На левом борту висела небольшая шлюпка, ладно закрепленная на шлюпбалке с помощью талей. Тут же, на палубе, лежала надувная лодка. Водоизмещение катера — тонн пятьдесят. В длину — не меньше двадцати метров и метра четыре в ширину. Осадку Марк тоже мог прикинуть — примерно полтора метра.

Возле мачты, на которой полоскался трехцветный французский флаг, возился, согнувшись, худощавый смуглолицый человек с черной бородой. Он кряхтел под тяжестью плоского предмета, похожего на стальной поднос, который он пытался осторожно приладить на мостике. Второй человек, гораздо более плотного сложения, разбирал будильник.

Вот так всегда бывает, глубокомысленно рассуждал Марк. Маленькому человеку достается тяжелая работа, а здоровенный детина ковыряется в часовом механизме. Разве он может удержать все эти колесики и винтики в своих огромных лапах?

За стеклами рулевой рубки сверкали дорогие приборы: эхолот, радиотелефон, два барометра, термометр. Над штурвалом висел компас. Паренек в синем комбинезоне старательно надраивал медные части переговорной трубы. Странно, что нигде нет названия катера. Наверное, его замазали, когда красили корпус. Но ведь клюз на левом борту красиво обведен свежей черной краской…

Раздвинув камыши, Марк придвинулся поближе к красавцу катеру. Он стоял всего в нескольких метрах от воды, когда тощий тип, возившийся у мачты, поднял голову и взглянул ему прямо в лицо.

— А ну, катись отсюда! — рявкнул он.

Он поднял длинную руку и указал, в каком именно направлении Марку следует катиться. Но Марк не спешил подчиниться указанию. Во-первых, где это сказано, что человеку нельзя погулять по берегу Шельды, а во-вторых, достаточно того, что во-первых. К тому же тощему господину его никак не достать: вода-то в Шельде здорово грязная и течение пять километров в час, вряд ли у него возникнет искушение поплавать…

Итак, вместо того чтобы удалиться, Марк вышел из камышей, поддал ногой камешек, оглянулся, нет ли случайно поблизости Яна, и крикнул:

— Ах, так, обезьяна ты несчастная!

Огромный человек, ковырявшийся в будильнике, погрозил Марку толстым, как сосиска, пальцем.

— Копченая образина! — оскалился Марк. — Дерьмовоз! — Он торопился выложить весь свой запас ругательств и другому: — Ходячий гвоздь, рыжий скелет!

Тут он заметил, что парень в комбинезоне спустил на воду надувную лодку и берет весло. Марк быстро нырнул в камыши. Только его и видели.

Красный от возбуждения примчался он к Бобу.

Ну, что там еще? Ничего особенного. Тут неподалеку стоит катер, и кретины, которые на нем, испугались, как бы он не сглазил их драгоценное судно. Марк все еще изливал свое негодование, когда клюнул угорь.

— Сачок! Скорей сачок! — завопил Боб.

Извиваясь и сопротивляясь изо всех сил, рыба тянула леску в спасительную глубь. Но Марк ловким движением подхватил ее в сачок и вытащил на берег.

Катер был забыт; кроме того, Ян уже давно изнывал от голода, поэтому братья быстро свернули удочки и отправились назад.

Ян сидел, прижав к уху транзистор и уставясь невидящим взглядом на водную рябь. Антверпенское радио сообщило, что вода проникла в «Бимбо» в третий трюм и что судам следует соблюдать осторожность. Выставлен зеленый аварийный буй, высланы спасательные суда и буксиры, которые снимут испанский пароход с мели.

— Не исключено, что мы снова увидим старую калошу, на этот раз в сухом доке, — сказал Ян. — Если он получил пробоину, его поволокут в порт.

Боба и Марка «Бимбо» нисколько не интересовал. Они ведь не были у него на борту. Для них он все равно, что любое другое грузовое судно. Затонул, ну и черт с ним. Есть о чем жалеть! Тут вот угорь, гигант в несколько фунтов весом. Главное сейчас — это поскорее его зажарить.

Марк по всем правилам сервировал стол и вдруг заметил у себя на пальце наклейку.

— Ой, ой, как больно! — захныкал он. — Наверное, нарывает.

— Лезть, куда тебя не просят, так ты совсем здоров, — съязвил Боб.

— Куда это он лазил? — спросил Ян.

— Да так, — сказал Марк. — Вон там катер один стоит на якоре. — Он небрежно ткнул заклеенным пальцем в сторону форта Филипа.

Боб смачно облизал пальцы.

— Угорь — язык проглотишь! Мы не уедем сегодня, а, Ян? Я бы еще половил…

— К сожалению, придется уехать. Только сначала нам нужно немного поспать.

Младшие братья, поев, быстренько нырнули в каюту, но не тут-то было.

— Эй, а посуда?

Около полуночи сигналом тревоги залился будильник. Марк глубже заполз в спальный мешок, а Боб пальцами заткнул уши, но капитан был неумолим.

— Подъем! — скомандовал он.

Полусонные мальчики натягивали брюки и куртки, потом, натыкаясь друг на друга, убирали постели.

— Красота! — вздохнул Боб. — Комиссар позаботился, чтобы мы не скучали. В жизни столько не веселился.

— По крайней мере не страдаешь от морской болезни, — сердито сказал Марк. — Спасибо должен сказать.

Гул мотора заглушил готовую вспыхнуть перебранку.

— Отдать концы!

Возле Шлюза Ян сбавил ход. На сигнальной доске горели три красные лампочки. Значит, выход из дока закрыт. Ян огляделся: не столкнуться бы с каким-нибудь судном. Светилось множество огней, но ни малейшего движения вокруг не наблюдалось. Поэтому он заглушил мотор и направил лодку к пристани.

— Можешь порыбачить немножко, пока не открыли шлюз.

— Я жалею, что выпустил воздух из матраса, — угрюмо отозвался Боб. — Здесь легче поймать сову, чем пару угрей.

Марку представилась прекрасная возможность отличиться.

— Где удочки? — нетерпеливо воскликнул он, пылая жаждой доказать братьям, что и он кое-чего стоит.

— Не трогай мои удочки!

— Господин Боб боится, что мои руки осквернят его замечательные удилища. — И так далее, в том же духе.

Пришлось Бобу размотать леску.

Время от времени Марк посвечивал в воду карманным фонариком. Он уверял, что при свете рыба лучше клюет. Браконьеры пользуются для этой цели светящимися бакенами. Неправда, что ли?

— От карманного фонаря никакого толку, — категорически заявил Боб. — Слишком слабый луч.

Ян прикидывал, не подойти ли поближе к шлюзу. Во-первых, скучно сидеть сложа руки, а во-вторых, позже это будет труднее сделать.

— Тихо, помолчите…

Ему послышался скрип уключин и шумное дыхание человека.

— Что такое? — спросил Марк.

— По-моему, идет лодка.

— Это работает земснаряд.

— Ночью они не работают.

— Клюет, клюет! Сачок давай…

Прежде чем схватить сачок, Марк направил луч фонарика в глубь бурлящей воды.

— Здоровенная! — воскликнул он. — Такая нам еще не попадалась…

И вдруг он взвизгнул, да и Ян не смог подавить крик ужаса, когда совсем рядом с «Бернаром» по правому борту из воды высунулась громадная рука. Она потянулась к корме и ухватилась за румпель. Лодка закачалась, удочки полетели за борт, но Боб даже не попытался их спасти. Оцепенев от страха, он уставился в серое лицо аквалангиста, довольно ясно видное за стеклом маски. Человек свирепо вытаращил глаза, раскрыл рот, будто хотел что-то сказать, потом вдруг выпустил румпель, нырнул вниз. Мальчики увидели кислородный баллон у него на спине и громадную лягушечью лапу.

— Это он! — закричал Марк.

— Кто «он»?

— Человек с катера, который сказал мне «катись отсюда»!

— Тихо!..

— Где-то в стороне послышался плеск воды под веслами, но как мальчики ни старались осветить даль карманными фонариками, их слабые лучики терялись во тьме.

27
{"b":"13233","o":1}