ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Молодой матрос оттащил Марка в детскую каюту, бросил на пол, связал ему руки и ноги, накрыл сверху тремя матрасами, вышел и запер за собой дверь.

Шум мотора и грохот выбираемой якорной цепи привели Марка в чувство. С трудом удалось ему сдвинуть в сторону матрас и глотнуть немножко воздуху. Он был очень слаб, и все тело болело, будто его долго били палками. Передохнув, он попытался освободить руки. Это оказалось не так просто. Парень, который его связал, видно, не новичок. Марк попробовал помочь себе зубами — тоже не вышло. В запертой каюте было очень жарко. Тут стояли две детские кроватки и маленький умывальник… Ага! Теперь он знает, как отомстить негодяям, взявшим его в плен. Плавая на «Бернаре», Марк усвоил, что вода в рейсе — большая ценность. Перекатившись по полу, он сумел ухватиться за раковину, кряхтя, приподнялся и, неловко действуя связанными руками, отвернул кран. Со слабой ухмылкой Марк слушал журчание воды, льющейся из крана. «Если они заперли меня надолго, — думал он, — то скоро им нечего будет пить, нечем будет умыться. Воображаю, какие у них будут рожи!» Но тут дверь каюты открылась, вошел огромный, человек, увидел льющуюся воду, дал Марку пинка и завернул кран. Потом он вышел на палубу, вернулся с лаглинем[3] и упаковал мальчика на этот раз по всем правилам. Точно батон колбасы.

— Еще раз шевельнешься — выкину за борт, ясно?

— Что вам от меня нужно?

— Ничего. Твое дело молчать.

Катер на полных оборотах шел вниз по течению. Человек, которого парень называл шефом, то и дело заглядывал в лоции Шельды и сверял номера бакенов. Видно было, что он не привык иметь дело с речным фарватером. Но скорости он не снижал. За восемь часов катер прошел всю Восточную Шельду, миновал Брабант. Вперед, только вперед!

Марк, запертый в каюте, слышал короткие гудки речных судов. Уже много часов лежал он в неудобной позе. У него затекли руки и ноги и он проголодался. И еще ему хотелось пить. От жаркого воздуха тесной каюты горло стало как терка. Эти бандиты устроили ему китайскую пытку — мучиться от жажды, когда совсем рядом из крана капает вода… Катер плыл уже по Ваалу, когда в каюту вошел молодой матрос.

— Есть хочешь?

Он еще спрашивает! Да так дружелюбно, что Марк едва не разревелся.

— Пить, — просипел он. — Пить хочу.

Матрос наполнил ковшик и поднес к пересохшим губам Марка, но выпить не дал.

— Работаешь на полицию? — спросил он.

Вода была так близко и казалась такой прохладной…

Марк утвердительно кивнул.

И что же, они следили за их катером? Нет не за катером. За ворами.

— Мы не воры, — сказал парень.

— Меня же вы украли!

Он схватил ковш обеими связанными руками и стал пить. Он пил, пил… Парень снова и снова наполнял ковш.

— У тебя будто губка в животе. Есть будешь?

Марк кивнул.

Парень сходил и принес несколько бутербродов.

— А кофе принести?

— Конечно.

— А ты знаешь, почему Рейн в Голландии называется Ваал?

Этого Марк не знал. Он вообще не знал, что есть такая река Ваал.

— Балда! — сказал парень.

Капитан что-то буркнул в переговорную трубу, и парень исчез. Но не забыл запереть за собой дверь.

Катер замедлил ход, поджидая плавучую лавку. Торговец наполнил корзину хлебом, яйцами, маслом и сыром. Капитан расплатился, плавучая лавка направилась к другому судну, а катер взял курс на Неймеген.

Им предстояло пройти не такое уж большое расстояние, но встречное течение становилось все сильнее, а это даже для катера с мотором в восемьдесят пять лошадиных сил — существенное осложнение. Поэтому бачок для бензина был заполнен до отказа.

Еще одна гавань осталась позади, а капитан не отрывал глаз от счетчика оборотов. Наступил вечер, когда они достигли Неймегена. Капитан вызвал на палубу своего помощника.

— Швартуйся рядом с лихтерами, Ралан, — приказал он.

— Дать мальчишке еще поесть?

— Дай, конечно.

— Сколько мы покрыли за сегодняшний день?

Капитан довольно осклабился:

— Сто тридцать три мили!

Ян проснулся в половине одиннадцатого. В первый момент он не мог понять, где находится. Он посмотрел в иллюминатор и вместо набережной увидел ярко-зеленый, залитый солнцем берег. Он повернулся на другой бок и снова заснул. Боб тоже здорово устал накануне. Его тоже разбудил солнечный луч, подкравшийся к самому матрасу и разогревший резину. И он тоже перевернулся на другой бок и, уткнувшись носом в переборку, снова заснул.

Когда на башне пробило двенадцать, на борту лодки появились двое полицейских.

— Мы пришли забрать телефон, — объяснили они, с улыбкой глядя на заспанные лица мальчиков. — И это у вас называется отдых на воде? Эх, вы! Проспали самый лучший день в этом году.

Мальчикам совсем не было смешно. Утомительные дни в доках, приключения последней ночи вконец измотали их.

— Забирайте, — сказал Ян. — Ваша игрушка занимает слишком много места.

— Она сослужила свою службу, — сказал бригадир. — Комиссар сегодня очень доволен.

Боб взял себя в руки и вежливо спросил:

— Неужели?

— Полицейский бот изловил человечка в легководолазном костюме, — пояснил бригадир. — Там был еще один, но тот сумел удрать.

Теперь Ян окончательно проснулся. Где и когда они выловили аквалангиста? Ночью? А чем он занимался? Этого бригадир не знал. Но уж если человек глубокой ночью развлекается подводным туризмом и пугает ни в чем не повинных мальчишек, хорошего не жди.

— А где Марк? — спросил Боб.

Действительно, где же Марк?

— Небось где-нибудь на берегу лежит, загорает.

— Судя по тому, что хлеб не тронут, он еще не успел проголодаться.

Полицейские погрузили радиотелефон в свою машину, посигналили на прощанье и скрылись из виду. Боб помахал им вслед.

Марк не появлялся. И через час его еще не было. Братья забеспокоились. Ян перечистил и сварил всю картошку. Дымящееся блюдо стояло, ожидая Марка.

— Ну, пусть только заявится! Всыплю по первое число. Что это еще за фокусы!

— А может, тут что-нибудь не то? Может, он уже дома?

— А я уверен, что он где-нибудь на земляной насыпи, возится в грязи. Вода-то спала.

Это Боб мог себе представить. Они поели, перемыли посуду, а Марка все не было. Ян послал Боба заглянуть в деревню, посмотреть за фортом и ниже по течению, возле песчаной отмели. Сам он пошел вдоль берега к шлюзам. Время от времени он громко звал младшего брата, и все большее беспокойство овладевало им. Он все еще ходил по берегу, когда к нему подошел Боб. Никто в деревне Марка не видел. Да, конечно, они его знают. Кто не знает Марка! А может, он уже на «Бернаре»? Братья побежали к лодке. Нет, никого.

— Надо позвонить домой, — тихо сказал Ян. — Боюсь, что с ним что-то случилось.

— Что могло с ним случиться?

— Ты не знаешь, что случается с людьми на реке?

— Но он плавает как рыба!

— Самого хорошего пловца может засосать в водоворот.

Так оно и шло. Пытаясь успокоить друг друга, они только все больше тревожились… В четыре часа Ян почувствовал, что дольше терпеть невмоготу. Надо позвонить домой, и если этот чертенок дома, больше ему лодки не видать. Никогда. Железно.

Ян набрал номер. К телефону подошла мать. Как она обрадовалась, услышав его голос! До сих пор все сведения о них поступали от комиссара. Почему Ян не мог позвонить раньше? Ян забормотал что-то насчет погоды, лодки и жуликов, которых пришлось ловить. Он все ждал — вот сейчас мать скажет, что Марк опорожнил целое блюдо холодца, что Марк ужасно похудел, что Марк решил над ними подшутить… Ничего такого мать не сказала. Она только спросила, как у них дела и вернутся ли они сегодня домой. Боб стоял возле брата жалкий, потерянный. Нет, Ян не мог сказать ей правду.

— До свиданья, мама, — попрощался он. — Завтра мы вернемся домой.

Братья стояли друг против друга и молчали.

— Что же дальше, Ян?

Ян тоже не знал.

вернуться

3

Тонкий трос особой выделки.

29
{"b":"13233","o":1}