ЛитМир - Электронная Библиотека

— Проще простого. Переключи рубильник за вон той изгородью из синих колокольчиков. А сначала нужно нажать всеми пальцами на вот это углубление под обломками от трактора. Вот здесь.

Конджер схватил бродягу за шиворот и потащил его к трактору.

— Сам вставляй пальцы. Туда, куда нужно.

Страж просунул руку под обломки железа.

— Рад быть полезным. Могу еще чем-нибудь служить? Может, выпьете чашечку трущобного бульона? Я как раз собирался сварить…

Конджер бросил его у изгороди, под которой был рубильник. Страж погрузился в сон. Конджер отыскал рубильник, переключил рычаг.

Груда искореженного металла испустила скрежет. Оттуда стала подниматься стена из шести сплюснутых вместе машин. Открылись дверцы. Вниз вел широкий трап.

Когда Конджер ступил на трап, металлический хлам плотно сомкнулся над его головой.

Здесь все сияло чистотой. Бледно-зеленые стены, освещенные мягким светом коридорные настилы. Здесь было прохладно, слегка пахло мылом.

На настиле четко отпечатались следы лэндкара Верзилы Мака — светло-коричневые полоски грязи на безукоризненно чистом полу.

У следующего поворота на стуле из настоящего дерева сидел охранник в комбинезоне под цвет стен, Конджера он не заметил.

Черный лэндкар Верзилы Мака стоял чуть дальше, в нише. За нишей начинался холл зеленого цвета, который разветвлялся на три коридора.

Из среднего коридора доносились голоса и сильный запах антисептика. Конджер направился по этому маршруту.

Сразу же налево была огромная операционная с прозрачными с обеих сторон стенами. На белом столе под висячими лампами лежало тело государственного сенатора Макшерри. Его раздели, и над ним уже орудовала с кислородным шлангом китаянка в белом джемпере. Возле стола стояло двое мужчин. Ни один из них не подходил под описание Дремы.

В дальнем конце операционной открылась дверь, и оттуда вышел Верзила Мак.

— И ни цента больше, — бросил он кому-то сзади. — Китай II уже сам на пороге решения проблемы воскрешения, док.

Из комнаты раздался смех.

Конджеру он был знаком. Он подождал, пока Верзила Мак не уйдет с дороги, и вошел в эту дверь.

— Что-нибудь еще, мой мальчик?

Конджер направил на говорящего свой бластер, стал видимым и произнес:

— Привет, Винс.

Винсент Экс Уорт, бывший научный сотрудник Секции Самобытных Дарований, улыбнулся ему, не поднимаясь с кресла медного цвета. Он отрастил длинные усы, его кожа посмуглела. Это был долговязый худой мужчина в темном костюме-двойке.

— Привет, Джейк.

— Сукин сын, а я-то посылал цветы на твою заупокойную службу, — сказал Конджер.

— Присаживайся, мой мальчик, — предложил Уорт. — Я расскажу тебе кое-что о своей профессии воскресителя. Не со многими людьми тянет на умную беседу. — Он все улыбался. — Ты один из тех немногих, кому я мог поверять свои сокровенные мысли во время службы в ССД.

— Не очень-то ты доверил мне свой замысел разыграть смерть с тем, чтобы начать орудовать под именем Дремы.

— Да, мой мальчик, ты прав. — Уорт потянулся костлявой рукой к низенькому столику сбоку.

— Руки на колени.

— Я только хотел взять пузырек с таблетками из плодов шиповника, Джейк, Понимаешь? — Он взял со стола сосуд. — Ты это пробовал? Я каждый день принимаю по двенадцать штук, и они…

— Ты и есть Дрема?

— Конечно же, мой мальчик, — кивнул Уорт, принимая три таблетки.

— Я подумал, что и ты можешь оказаться подсадной уткой вроде Томаса Энсти Тэтри.

— Не очень-то правдоподобно. Я исчез, разыграв несчастный случай, потому что не хотел работать ни под чьим началом. Присаживайся, пожалуйста, мой мальчик. Мы с тобой не беседовали с тех самых пор… с каких пор?

— С тех пор как ты умер.

Уорт рассмеялся.

— Джейк, представь себе, что я поделился с тобой своими планами. Ты слишком честен и откровенен, чтоб держать их в тайне. Ты обо всем доложил бы Джиэру, а тот, в свою очередь, Синковеку, Тиефенбачеру или какому-нибудь другому шуту, перед которым обязан отчитываться. В итоге об этом бы узнал сам президент Соединенных Штатов. И мое достижение только приумножило бы арсенал богатств Соединенных Штатов Америки. Всю свою жизнь я бы провел, воскрешая убежденных в своей избранности сенаторов, и время от времени, чтоб избежать нападок, мне бы подкидывали одного-двух лауреатов Пулитцеровской премии.

— Ты мог бы заняться этим в широком масштабе?

— Ты хочешь сказать, мог бы я продлевать жизнь всего человечества до бесконечности? — Уорт разжевал еще несколько таблеток из плодов шиповника. — Маловероятно, мой мальчик. Все это слишком дорого обходится. Вот почему я решил иметь дело с клиентами типа Китая II. Они куда щедрее Соединенных Штатов. К тому же, Джейк, для большинства фигляров одной жизни больше чем достаточно. Знаешь, а ведь я пришел к своему открытию, работая над проблемой сокращения населения земного шара.

Не опуская своего бластера, Конджер сел на кресло и придвинулся вместе с ним спиной к двери.

— Разумеется, до этого я больше года возился с криптобиозом, — продолжал Уорт, — решив, что смогу применить его для консервирования агентов ССД, когда они не заняты делом. Тебе знакомо понятие «криптобиоз» — это состояние, близкое к смерти, в которое впадают некоторые примитивные организмы, такие, например, как тихоходка. Это в некотором смысле временная приостановка процессов жизнедеятельности. Над ним еще в XVII столетии потел ван Левенхук. Однако ему помешало то, что в ту пору еще не были открыты простагландины. Понимаешь, Джейк, все простагландины являются в основном производными 20-углеводной карбоксиловой жировой кислоты, вступившей в реакцию с пятисоставным циклопентаном… Но ты, вероятно, всего этого не представляешь. Ты должен запомнить лишь одно, мой мальчик, что я, работая во второсортной Лаборатории Секции Самобытных Дарований, в одиночку изобрел способ воскрешения мертвых.

— Огромное достижение, — заметил Конджер, — И ты использовал его самым превосходным образом. Я столкнулся кое с кем из тех, кого ты поднял из мертвых.

— Почти все они — настоящие фигляры, верно? — усмехнулся тощий Уорт. — Однако у меня создалось благоприятное впечатление о… как его звали? Ага, о старике Аво Энцерто из Урбании. Я был восхищен его сообразительностью.

— Энцерто снова нет в живых.

— Да? Я этого не знал. Вероятно, его снова убили, потому что мой процесс никогда не подводит. Не то что трансплантация мозга, которая была в моде десять лет назад. Выжило всего около 25 процентов тех бедных мучеников.

— Его уничтожил Верзила Мак.

— Жестокая скотина. Он только что был здесь, стараясь уговорить меня воскресить сенатора за 250 тысяч долларов. Я же ему ответил, что, если он хочет, чтоб сенатор ожил и занялся своей прежней деятельностью, пусть выкладывает 350 тысяч долларов. В действительности мне кажется, что Англо-Россия согласна за такую работу отвалить 400 тысяч долларов. Ты только подумай, Джейк. Помнишь, мой мальчик, сколько я зарабатывал в ССД? Я уже произвел двадцать одно воскрешение. Умножь 21…

— Мне назвали меньшую цифру.

— Поскольку я, Джейк, не выпускаю регулярных бюллетеней Дремы, тебе практически невозможно получить точную информацию.

— Как бы там ни было, а я отыскал тебя, Вине, — сказал Конджер. — А теперь мы поднимемся с тобой в Большой Лос-Анджелес.

Откусив кусочек от таблетки, которую он держал двумя пальцами, Уорт покачал головой:

— Нет, Джейк.

— Ты не думай, что я не решусь выстрелить, если твои люди что-то затеют.

— Я этого и не думаю, — сказал Уорт. — Мак рассказал мне о том, что случилось наверху, Джейк. Я понимаю, каково тебе сейчас.

— Что ж, прекрасно. Пойдем.

— Погоди, мой мальчик, — сказал Уорт. — Ты меня отпустишь. Ты не захочешь выдавать Дрему властям.

— Почему?

— Потому что если ты, мой мальчик, меня отпустишь, я воскрешу твою девушку.

Конджер бежал трусцой по желтой полоске песка. Он находился в Северной Калифорнии в нескольких милях от столицы штата Сан-Франциско. Слева от него лениво плескался Тихий океан: Он засунул руку в карман своего пляжного комплекта-двойки и достал пузырек пилюль из бурых водорослей.

24
{"b":"132333","o":1}