ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наконец Том встал, потянулся и зевнул.

— Пожалуй, мне пора. У меня был сегодня трудный день. — Он улыбнулся Cape. — Ради такой прелестной девушки, как ты, я обещаю сделать все, что смогу. — Он протянул ей руку, и Сара встала.

— Спасибо, — поблагодарила она.

— Ценю твою помощь, дружище. — Лукас похлопал Тома по плечу. — Я сейчас вернусь, крикнул он Саре через плечо и пошел проводить друга.

Сара снова уселась на краешек стула придется подождать. Магия ночи была нарушена, и она снова почувствовала себя неуверенно. Следует ли ей уйти, когда вернется Лукас, или ей надо предложить свою помощь с посудой? Она знала, что так было принято в некоторых семьях. Но распространяется ли это правило на богатых? А точнее, на одинокого мужчину? И вообще, могла ли она оставаться наедине с мужчиной, который дважды целовал ее и будил в ней такие чувства, о которых она читала только в романах?

Лукас вернулся, и девушка неуверенно встала.

— Ну, — начала она, но Лукас перебил ее:

— Еще не слишком поздно, и я знаю наверняка, что тебе никуда не надо спешить — библиотека и банк уже закрыты. Хочешь еще чаю? Немного вина? — Он усмехнулся, показывая белоснежные зубы. — Немного шампанского?

Сара немного успокоилась. В конце концов, может, она действительно не много знает о Лукасе, но, с другой стороны, он не был для нее совершенным незнакомцем.

— Я хотела помочь тебе убраться на кухне.

— Не стоит. Я положу тарелки в посудомоечную машину, а остальное оставлю горничной, которая придет в среду.

Горничная. Ну конечно же. Ей следовало догадаться, что у врачей есть прислуга.

— Ну тогда мне лучше уйти. Ужин прошел великолепно. Я на самом деле признательна тебе, что ты попросил Тома мне помочь.

Лукас не ответил. Его черные глаза почти сливались с темнотой ночи. Он сощурился и залпом допил свой стакан. Затем посмотрел вверх.

— Я не видел этого, когда мы жили в Пенсильвании.

Сара подняла глаза. Звезды ярко сияли в бездонном небе.

— Очень красиво, — согласилась она.

— Такие огромные и яркие звезды и такое бесконечное небо бывают только в Техасе. Посиди со мной еще немного. — Он сдвинул стулья так, чтобы деревья не мешали любоваться звездами.

Сара кивнула и снова уселась на стул. Лукас устроился рядом, вытянув вперед длинные ноги, скрестив руки на груди и откинув голову на спинку стула. Он слегка повернулся к ней, но невозможно было понять, смотрит ли он на звезды или на нее.

— Почему твоя семья переехала в Пенсильванию? Почему родители не приедут на твою свадьбу? — Ей показалось, что сейчас самое время задать эти вопросы. Темнота, окружавшая их, спрятала лица и объединила на мгновение их миры.

Лукас даже не пошевелился. Как будто ничего не слышал.

— Моего отца посадили в тюрьму в Ханствиле. — Его голос, обычно мягкий и успокаивающий, словно звук виолончели, прозвучал необычно резко.

— И что же он натворил? — спросила она, поняв, что Лукас сказал самое главное.

— Его обвинили в растрате. Как раз в том банке, откуда пришла твоя квитанция об оплате.

— О, понимаю. Значит, мой приезд разбередил старые раны. Прости.

— Нет. — Его голос уже звучал как обычно. — Ты не можешь винить себя во всех кражах и преступлениях мира. Кроме того, старые раны и так не зарастают. Если хочешь, я расскажу тебе эту историю. Думаю, ты единственный человек в городе, который ее еще не знает.

— Да, мне было бы интересно. Ты ведь знаешь все о моей жизни, и вряд ли твоя история хуже моей.

— Возможно, ты права. Хорошо. — Он глубоко вздохнул. — Семья моего отца — коренные индейцы. Я полукровка. Люди в городе не понимали их обычаев и не доверяли им. У отца было семь братьев и сестер. Все они ходили в обычную школу, но все равно отличались от других детей. Когда отец вырос, он встретил мою мать. Ее семья не была такой богатой, как семья Эналайз, но и не такой бедной, как семья моего отца. Отец моей матери занимал пост вице-президента банка, и ее семья, разумеется, была против того, чтобы дочь встречалась с индейцем.

Сара обхватила себя руками — ей было знакомо это чувство отверженности.

— Отец работал в бакалейной лавке, денег, конечно, не хватало. Но он так сильно любил мою мать, что однажды вечером, идя на встречу с ней, попытался стащить смокинг из магазина в Тайлере. Он хотел хорошо выглядеть. Разумеется, его поймали. Ему было семнадцать, он был гордостью школы и никогда до этого не попадал в переделки. Отец тогда поклялся, что собирался вернуть смокинг после прогулки со своей девушкой, но с того момента все в городе стали относиться к нему с еще большим подозрением.

— Странно, что родители твоей матери позволили им пожениться.

Лукас пренебрежительно фыркнул.

— Как только отец с матерью стали совершеннолетними, они сбежали из города и поженились. Пару лет они прожили в Остине. Мать работала, а отец учился в Техасском университете. Он мечтал стать врачом. Когда мама забеременела, дед уговорил их вернуться сюда. Он дал отцу работу в банке. — Лукас обернулся к Cape. — О карьере врача пришлось забыть. Но мама говорила, что отец никогда не жаловался. Казалось, они жили вполне счастливо. До того дня, когда из банка пропали двадцать пять тысяч долларов. Все улики были против отца, на поддельном чеке стояла его подпись. Никто даже не вызвал эксперта, чтобы идентифицировать ее. Они сразу вспомнили случай со смокингом и не стали разбираться. Отец получил десять лет. Его отправили в Ханствиль, и мы перебрались туда, чтоб быть ближе к нему. Люди в Ханствиле делились на две категории: уважаемые горожане и семьи заключенных. Я узнал о тяжелой судьбе отца, когда уже стал взрослым.

Пока Лукас рассказывал, Сара чувствовала, что пропасть между ними сокращается. Этот человек становился частью ее души.

А Лукас продолжал свою исповедь:

— Как только отец отсидел срок, мы переехали в Пенсильванию, где нас никто не знал.

Потом дед ушел на пенсию, и они с бабушкой тоже уехали туда, ближе к дочери.

— А родители твоего отца все еще живут здесь? Они придут на свадьбу?

— Да, они живут в Бриар-Крикс и обещали прийти. Но я не могу убедить мать и отца приехать. Они озлоблены на всех местных жителей. — Лицо Лукаса исказила кривая усмешка. — А я, наоборот, жаждал сюда приехать.

— Том сказал, что вы встретились в Остинском колледже.

— Да, я проходил там практику. Решив поступать на медицинский, я пришел к Ральфу Брюстеру. Он тогда входил в совет директоров банка, где в свое время работал отец. Я попросил Ральфа дать мне рекомендации. Сейчас я понимаю, что это было весьма дерзко с моей стороны, но тогда мне было на все плевать — я считал, что с отцом поступили несправедливо, и решил заставить этот город если и не поверить в невиновность отца, то, по крайней мере, уважать меня. — Лукас сидел прямо, слегка наклонив голову. — И первым стал Ральф Брюстер. Он не только дал мне письмо с рекомендациями, но еще помог получить стипендию, а потом взял к себе в компаньоны. Родители так и не смогли понять, почему мне необходимо было вернуться сюда — я хотел рассчитаться с прошлым.

— Понимаю, — прошептала Сара. Лукас не отводил от нее взгляда.

— Я знал, что ты поймешь. — Он внезапно встал и подошел к ней. — Ты необыкновенная женщина, Сара, и ты мне очень нравишься.

Он взял ее теплые руки в свои. Сара с трудом сглотнула. Тело размякло от прикосновения его пальцев, от теплоты его голоса.

Неожиданно зазвонил телефон.

— Проклятье! — выругался Лукас и с неохотой выпустил руки Сары.

— Алло. Это Лукас Дениэлс. Айова? Какого черта ты делаешь в Айове? Я думал, ты в Вайоминге.

Эналайз, догадалась Сара. Женщина, которая могла оказаться ее близнецом, самым близким человеком в мире, и которая всегда получала то, что хотела: любящих родителей, наследство, друзей, которые ее обожали, и… Лукаса Дениэлса.

— Мы не можем этого сделать! — крикнул Лукас в телефонную трубку. — Ты должна сейчас же вернуться домой! Сегодня же вечером!

14
{"b":"13234","o":1}